Солнце било в глаза, словно нарочно. После бессонной ночи единственным спасением казалось закрыть шторы и зарыться в подушки, но восьмилетняя Лиза не давала покоя — она уже сорок минут крутилась рядом, дергая за край одеяла и показывая на пыльное зеркало в углу комнаты.
«Ну ма-а-ам, ну давай! Всего один раз!»
Голос дочери звенел, как надоедливый будильник, и в конце концов мать сдалась.
«Ладно, только быстро. И потом завтрак, ясно?»
Лиза радостно подпрыгнула, а мать нехотя подошла к зеркалу. Оно было старым, с потемневшей от времени рамой, и отражало комнату с каким-то желтоватым оттенком. Но сегодня в нем было... что-то не так.
«Что за...» — пробормотала мать, проводя пальцем по стеклу.
И тут Лиза замерла. Ее глаза расширились, отражая странное мерцание в глубине зеркала.
«Мама... а кто это там?»
Мать обернулась. В зеркале, за их отражениями, медленно проявлялась фигура. Высокая, сгорбленная. Как будто человек.
Но это был не человек.
Зеркало тихо затрещало, будто лед под ногами. А затем резко потемнело. Наверное, пора его выбросить.
Лиза притворилась спящей, пока мать не ушла на кухню. Тогда она осторожно подкралась к зеркалу и прикоснулась к холодному стеклу.
Оно вдруг стало теплым.
Она нажала ладонью сильнее — и зеркало ожило. На этот раз в нем не было ее отражения. Только темный коридор, и в самом конце — та же фигура. Только теперь она стояла ближе.
«Ты кто?» — прошептала Лиза.
Фигура дернулась. Затем резко шагнула вперед, будто стирая границу между мирами. Длинные пальцы уперлись в стекло изнутри.
Из ниоткуда донесся шепот:
«Ты... видела...»
Лиза замерла. Она не видела.
Или видела?
Вчера, перед сном, когда штора шевельнулась без ветра, она точно заметила тень. Тогда она прошептала: «Кто здесь?»
Теперь «кто» отвечал.
Лиза почувствовала, как по спине побежали мурашки.
— Папа?.. — дрожащим голосом позвала она.
Зеркало затуманилось, но голос звучал четче — глухой, словно из-под воды:
— Он здесь. В шкафу.
Девочка медленно повернулась к старому гардеробу — тому самому, где месяц назад застревала дверца. Мама тогда сказала, что это просто сквозняк, а папа уехал в командировку... но так и не вернулся.
Фигура в зеркале наклонилась, и Лиза наконец разглядела ее лицо — бледное, с темными впадинами вместо глаз.
— Он скучает по тебе. Хочет поговорить...
В шкафу что-то слабо постучало.
Лиза потянулась к ручке, но вдруг услышала скрип. Она обернулась — и увидела, как дверца гардероба медленно приоткрывается.
Оттуда пахло пылью... и папиным одеколоном.
Лиза застыла. Из темноты шкафа, медленно, словно пробираясь сквозь густой туман, показалась рука — бледная, с синими прожилками, но... не папина.
За ней появилось лицо. Незнакомое. Мужчина улыбался, но губы его были слишком красными, будто намазанными краской.
«Лизонька, родная, — прошептал он, — я теперь твой папа. Настоящий.»
Голос звучал мягко, но в нем что-то хрустело, будто ломающиеся кости.
Лиза почувствовала, как ноги стали ватными. Она шагнула назад, но мужчина резко схватил ее за плечо. Его пальцы обжигали, как лед.
«Не бойся, мы же семья...»
В этот момент зеркало за спиной треснуло, и из него донесся настоящий папин голос — далекий, оборванный:
«Лиза! Беги! Это не я! Я...»
Голос оборвался, будто кто-то перекрыл воздух.
Мужчина из шкафа засмеялся и потянул девочку к себе.
«Тсс... Папа теперь я.»
Мать резко вошла в комнату, протирая руки полотенцем.
— Лиза? Почему ты не узнала папу? — ее голос звучал устало, но с упреком.
Мужчина из шкафа тут же отпустил Лизу и расплылся в улыбке.
— Она просто испугалась, — сказал он, поправляя галстук. — Я же теперь немного другой.
Лиза молчала. Ее взгляд метнулся к зеркалу — трещина на стекле медленно зарастала, как рана.
Позже, когда они сели завтракать, Лиза дождалась, пока мать и «папа» заговорят о чем-то своем, и снова подошла к зеркалу.
Осколки отражали комнату кусочками, но в одном из них она увидела его — того самого человека. Теперь он стоял ближе и смотрел прямо на нее.
— Ты... мой настоящий папа? — прошептала она.
Человек в зеркале кивнул.
— Да. Меня больше нет…
Лиза не заплакала. Она почему-то уже знала.
— А этот...
— Он просто хочет занять мое место. Чтобы тебе не было одиноко.
Человек в зеркале улыбнулся печально.
— Но я всегда здесь. Ты можешь говорить со мной, когда захочешь.
Лиза кивнула. Она отошла от зеркала и села за стол.
Из шкафа доносилось тихое постукивание — будто кто-то осторожно перебирал вещи.
Но девочка уже не боялась.