(Записки автора с замёрзшими руками и горячим сердцем)
Он должен был появиться в эпизоде.
На два-три диалога. Типа “инспектор из Италии”, приехал, помог, уехал. Всё. До свидания, синьор.
Но с первой сцены Сабантини посмотрел на меня из текста, приподнял одну бровь и заявил:
– Ты серьёзно? Два диалога? От меня так просто не отделаться, между прочим. Я тут старался, даже на Кубу ради твоих героинь смотался, и ради чего? Сиди, автор, думай.
И я села.
А потом встала.
А потом снова села — потому что поняла: этот мужчина пришёл надолго.
И я не просто не могу его выписать.
Я его… как бы это сказать… побаиваюсь.
Он же итальянец. Гордый. Суровый. И с юмором, все, как надо!
В голове он звучал как Рауль Бова в отпуске — в дорогом пальто, с расстёгнутым шарфом, который развевается на фоне пражского моста.
А на деле — я его заморозила.
В прямом смысле.
Я отправила его в Прагу. В середине марта.
С ливнями, ветром в уши и местным бездомным и другими "приятностями", которые дышат ему в затылок, пока он ищет Мишель.
Плюс — ни кофе тебе нормального, ни пасты, ни пиццы. Только трдельник, который его расстроил.
Я представляю, как он шёл по мостовой, поскальзывался, ругался про себя (не вслух, он же джентльмен), и бормотал сквозь зубы:
– Кто меня сюда прислал, Мишель, авторка, что б вас…
И ведь самое удивительное — ему понравилось.
Он начал слишком вживаться.
Давать советы другим героям. Ревновать. Искать логику.
Он даже стал нравиться читательницам — и у каждой своя фантазия: кто-то хочет с ним спорить, кто-то — спорить в постели, кто-то просто капучино попить и послушать, как он ворчит.
А я сижу, наблюдаю и думаю:
«Вот это я придумала мужика, ага…»
Он получился живой. До мурашек.
Сдержанный, но внимательный. Резкий, но чуткий.
Не главный герой, но в каждой сцене — магнит.
И я всё время спорила сама с собой: оставить? убрать?
Но потом представила, как он узнаёт, что я его “убрала”, и у меня в ушах зазвенело от виртуального итальянского крика.
Так что — нет. Сабантини остался.
Жив, здоров, хмур, как февраль.
Он ещё не всё сказал.
Он всё ещё в Праге.
Следит за уликами, говорит с Ангелом Смерти, спорит с Мишель.
И ждёт, когда вы наконец прочтёте его историю.
Может, он и вам скажет что-то важное.
Может — и отругает.
Но по-любому, запомнится.
Бумажная книга, кстати, уже на всех марткетплейсах))
uokLzPVAQEvGnkuEiaP5ju