Во многих странах были и есть такие люди, которые вроде и закон нарушают, и людям помогают. О них нельзя точно сказать, на чьей они стороне. Этакие Робины Гуды. Но Робин Гуд, Бэтмен, Декстер Морган и еже с ними - персонажи, конечно же, выдуманные. Однако есть и настоящие герои. Особенно интересно кажется Джи́мми Хо́ффа - американский политик, неподкупный защитник водил и рабочих, борец за права угнетённых и в тот же самый момент - друг мафиози и неуловимый коррупционер. Я поведу речь о его яркой жизни и загадочной смерти, которая до сих пор то и дело порождает новые лжесенсации и сказки.
Трудные годы становления.
Джеймс "Джимми" Хоффа появился на свет в городе Бразил, штат Индиана, 14 февраля 1913 года, в семье шахтёра, с самого детства ошивался на складах, в закоулках и доках. Мир рабочих кварталов тогдашней Америки был чуть лучшим местом, чем Ад. О правах рабочих, которые добыли крупные профсоюзы у угольных магнатов, никто в Бразиле не слышал и в помине. В краях Хоффы много дрались, пили, убивали, разводили на деньги в карты, колотили чернокожих, словом, всеми способами хоть как-то пытались отвести душу. Работать приходилось ради сущих грошей и днём, и ночью, лишь бы прокормить семью и самого себя. Никто не собирался улучшать права пролетариата без боя, прибыль удерживали как только можно. Понятно, когда ребёнок растёт в таком человейнике, его мировоззрение быстро меняется.
Отец — Джон Хоффа умер от заработанной в угольных шахтах болезни лёгких, когда мальчику было всего семь. В четырнадцать лет Джимми пришлось бросить школу, чтобы пойти горбатиться чернорабочим и помогать матери справляться с шестью братьями и сёстрами. Перед самой Великой Депрессией в поисках лучшей жизни семья Хоффы перебралась в запущенное Фордом и Крайслером промышленное сердце Соединенных Штатов - Детройте. Там точно нужны были новые руки.
Хоффе рано пришлось понять, что людской мир - отнюдь не прекрасное место, где тебя все ждут, любят и принимают, но Джимми не хотел ломать судьбы другим. На самом деле это логика человека, который пытается выжить сам и при этом прожить жизнь, не запятнав себя преступлениями и мерзкими поступками. "Жизнь — это джунгли", — говорил он. — "Этика — дело индивидуальное. Что может быть этичным для тебя, может оказаться неэтичным для другого. Моя этика проста: живи и дай жить другому, а если кто-то пытается тебя уничтожить, позаботься о том, чтобы они этого не смогли и чтобы у них возникли проблемы".
Хоффа устроился в компанию "Крогер", занимавшуюся овощами, фруктами и всякой другой петрушкой с ананасами. Джимми со товарищи приходилось постоянно перерабатывать не по назначению там, куда их отсылал начальник, или маяться допоздна без дела за 32 цента в час, пока не приезжала машина с товаром, причём платили только тем, кто её разгружал. Только тогда их отпускали по домам.
Джимми несправедливость мира осточертела еще с детского сада. Он подбил своих на бунт. Выбрав удачный момент, группа недовольных отказалась перекладывать на лёд только что прибывшую клубнику до тех пор, пока не будут выслушаны их требования. Сотня кило ягод и летняя жара - страшное сочетание, особенно для бюджета компании. Менеджеры прикинули возможные убытки и согласились на переговоры. Вести переговоры отправили самого Джимми. По итогу встречи условия контракта были временно пересмотрены, зарплату подняли на 13 центов в час, продукты были спасены, а Хоффа начал свою карьеру борца за права рабочих. Рабочие "Крогера", выпив за победу, дружно вошли в Международное братство перевозчиков (International Brotherhood of Teamsters, более известна как IBT).
Уже тогда это был известный и важный профсоюз, созданный возчиками гужевых фургонов в начале века.
В тот момент Детройт был нашим "бандитским Петербургом". "Сухой закон", кокаиновые войны, борьба рабочих группировок и мафии сделали своё дело. Полиции нельзя было доверять нигде. Город стремительно развивался и вместе с тем криминализировался. Детройт поделили "Западная" банда Честера Ла Мара и "Восточная" под контролем макаронников Джо Церилли и Билла Токко из криминальной семьи Джаннола.
На контрабанде алкоголя в 1920-х годах на арену выходят новые лица - "Речные крысы" Пита Ликаволи и еврейская "Пурпурная банда", возглавляемая четырьмя братьями Бернштейн. К концу десятилетия они смогли заработать себе репутацию самой сильной банды города. Хрупкий мир на "тёмной стороне" Детройта закончился тогда, когда грянула Великая депрессия.
Новая война кланов разгорелась с удвоенной силой. По мере того, как кризис стал выводить на забастовки все большее количество рабочих, бойцов мафии стали привлекать на работу и владельцы предприятий. В это время и началось нелёгкое становление Джимми Хоффы как рабочего лидера.
Тем временем компания "Крогер" не стала держать у себя наглеца и вскоре выкинула Хоффу на мороз вместе с его амбициями. Но у людей, которые заправляли делами в Международном братстве перевозчиков, этот славный малый уже был на примете. Джимми приглашают в профсоюз на достойный оклад, предложив ему заняться организационной работой в Детройте.
1935 году 22-х летний Хоффа получает место делового агента в местной организации водителей грузовых машин — руководство профсоюза "ти́мстеров", водителей грузовиков в США, явно разглядело в нем человека, которого можно использовать на острие атаки.
Рабочая борьба в Детройте середины 1930-х годов все ещё происходит по старинке — по законам улицы, с использованием всех возможных подручных средств. Для Хоффы наступает раздолье. Страстный организатор и настоящий борец, он лично беседует с водителями и убеждает их вступить в профсоюз. В своей работе Джимми предпочитал индивидуальный подход. Зная, что дальнобойщики спят в фурах на обочине, он стучал в окно кабины и предлагал присоединиться к братству. Напуганный водитель если и не хватался за монтировку, всё равно встречал агента с нескрываемым раздражением: участие в профсоюзах на тот было чуть ли не терроризмом. Но Хоффа убеждал выслушать, а дальше в дело вступала его харизма, перед которой отступали любые отговорки. Его пробивной характер работает на пользу, и количество членов в детройтских ячейках Братства перевозчиков начинает расти как на дрожжах. К концу 1936 года во всей организации состоит более 100 000 человек. Ростом Джимми не вышел (1,65 м), зато имел пудовые кулаки, необычайную харизму, напористость, ораторское дарование, а плюсом талант находить нужных людей и поддерживать с ними связи.
Собственными силами отбивать своё по праву у рабочих нет возможности, а значит в ход идут контакты с мафией. Джимми в мире беззакония тогда уже многие знали и примечали его таланты. Появились новые методы борьбы: то вдруг неожиданно грузовики с грузами стали взрываться по всему Детройту, то вдруг фрукты и овощи начинают тухнуть слишком быстро, то важный товар не доходит до места назначения. Братство погонщиков не против - пусть трудится, лишь бы результат был. Надо отметить, что Хоффа был просто чертовски смелым, поскольку в одиночку вёл переговоры с самим Фрэнком Копполой - крупнейшим мафиози Среднего Запада и добился поддержки своих соратников его бандами в Детройте и Чикаго.
В 1937 году Джимми, казалось, подуспокоился и осел навсегда - женился на Жозефине Пошивак, купил домик на берегу озера, зажил как человек. К 24 годам у него было всё - молодая жена, свое хозяйство, безупречная репутация, стабильный доход. Но он не зазнался. Даже став впоследствии важной шишкой, Хоффа продолжал ездить на стареньком Pontiac, а дома установил запрет на любую ругань.
Хоффа не бросал дела, поскольку помнил, что сам когда-то был голодранцем, а закон улиц учил никогда не отворачиваться от друзей и напарников, даже если ты разбогател и набрался солидности. Кроме того, отказавшись от дальнейшей борьбы и бросив своё Братство, он потерял бы уважение у мафии и в будущем в случае чего уже не смог бы наверстать упущенное. Джимми знал, что от него по-прежнему зависит очень многое и что до сих пор борьба за права серых трудяг в Америке не окончена. В 1937 году руководство Братства командирует Хоффу в Миннеаполис, где организацией перевозчиков руководит могущественный Фаррелл Доббс, местный "левый".
Фаррелл — троцкист, стоявший у истоков Миннеаполисского восстания 1933-34 гг. - череды массовых кровавых забастовок, потрясших город и ставших одними из самых знаменитых рабочих акций в Америке того времени. Хоффа получит задание вытеснить Фаррелла из города - и выполнит его с успехом. После этого он получит пост зампреда в Совете водителей центральных штатов. Хоффа работал над тем, чтобы защитить компанию погонщиков "Дилижанс" от рейдов других профсоюзов, в том числе Конгресса производственных профсоюзов. Хоффа отныне поставляет своим товарищам по делу огнестрелы для самообороны. Доходило до того, что вооружение, предназначавшееся для ведения войны с Японией, списывали с военных складов и передавали через третьи руки Хоффе. Это делало неприятелей сговорчивее: никто не хотел, чтобы его магазинчик или мастерская вдруг попали под огонь пулемёта Browning M1919, а в личное авто вдруг влетела граната Mk II. Россказни о кровожадных расправах нового профсоюзного лидера быстро заполонили Средний Запад, напрягая местных капиталистов. По большей части, придуманы и распространены они были самим же Хоффой. На деле он редко применял свой последний довод: лишние проблемы не нужны были ни ему, ни мафии, ни местным лавочникам и воротилам.
Все "ревущие 40-е" профлидер расширял влияние "Дилижанса" на Среднем Западе, подминая региональных лидеров от Великих Озёр до Арканзаса. Присоединяйся или лишись всего — таков закон. Джимми был самым настоящим дарвинистом до мозга костей: кто слаб - сгинет, кто силён и хитёр - останется в живых, третьего не надо. Лишившись в один чудесный лень пары-тройки грузовиков, любая транспортная компания становилась сговорчивее.
Подъём...
Когда началась война с Японией, товарища хотели загребсти в армию, а после отказа служить — в тюрьму, но Джимми нашёл вариант, как одновременно уйти от проблем и при этом заручиться поддержкой военного лобби в Вашингтоне. Профсоюзный лидер обеспечивает бесперебойную перевозку грузов для поддержки военных действий. Сотни грузовиков дальнего следования под охраной военных движутся через все Штаты на West Side - Западный берег, при этом вместе с этими грузовиками на Запад расширяется и влияние IBT. В декабре 1946 года он стал президентом отделения Братства погонщиков на Средней Западе под номером 299.
Хоффу боялись: скрытая угроза насилия придавала его словам особый вес. В свою очередь, влияние Хоффы в профсоюзах позволяло преступным группировкам оказывать давление на местных предпринимателей. Если те отказывались платить дань, забастовка водителей могла просто просто разорить их бизнес. На Хоффу работали даже чикагские казино.
Но Джимми был не просто каким-то там заоблачным боссом с завышенным чувством собственной важности. Благодаря нему зарплаты многих рабочих в 1940-е выросли четырёхкратно. У IBT возник свой пенсионный фонд, который выплачивал все льготы и пенсии участникам. Работники получали жильё, их защищали в судах адвокаты, предоставленные Хоффой, они наконец всерьез могли задумываться о переезде в добротную квартиру, о неплохой машине, об отпуске в рабочем санатории в солнечной Флориде или даже о приобретении своего домика после завершения трудовой деятельности. Хоффа немало платил полиции, чтобы та трудилась, и отныне во многих рабочих кварталах, прежде рассадниках ворья и убийц, началась реальная борьба с бандитизмом. В общем, Хоффа был человек слова, и его популярность вполне себе объяснима. Немудрено, что к 1950 году в IBT состояло уже почти 700 000 человек, причём число членов профсоюзного братства росло с каждым годом все значительнее.
К началу 1950-х годов влияние Хоффы в профсоюзе значительно возросло. Он стал главным переговорщиком организации в 20 штатах, где активно отстаивал права водителей грузовиков. Рядовые члены профсоюза боготворили своего лидера, на съездах они стремились пожать ему руку, одарить чем-либо, просили его посетить их дом, чтобы домочадцы своими глазами узрели самого Великого Хоффу. Вереница просящих выстраивалась перед его кабинетом каждый день с самого утра, когда его еще не было на работе. Хоффе не только оказывали всевозможные почести и похвалы: его просили о заступничестве целые транснациональные компании, телевизионные агенства, нью-йоркские газеты.
Под покровительством профсоюзного братства Хоффы оказались такие стартапы, как Landstar System и FedEx, а крупнейшая компания по перевозке сборных грузов (LTL) Saia поднялась в 1960-е именно благодаря Хоффе. Выступая с речами своим характерным хриплым голосом, Хоффа, внешностью похожий на типичного гангстера, культивировал в Америке образ жесткого парня, защищающего интересы простых рабочих. Его имя стало нарицательным. Враги боялись его и уважали как своего главного противника.
Влияние и карьера Хоффы росли быстрее, чем он успевал занимать новые кресла в солидных кабинетах. На съезде IBT в 1952 году в Лос-Анджелесе он был единогласно избран вице-президентом. За что? Да потому-что Хоффа успешно подавил внутреннее восстание местных заправил против руководства, обеспечив своему коллеге - Дэйву Беку - поддержку в Центральном регионе на новом съезде и впоследствии получение кресла лидера IBT. Это неминуемо обеспечило Хоффе новое повышение. Ему стал помогать и доверять сам президент Братства - что может быть круче?
... И падение.
Но Хоффа все сильнее стал напоминать Аль Капоне, только под его контролем были не только кланы мафии, но вообще все: погонщики, предприниматели, редакторы газет, сенаторы, полиция, даже военные. А времена пришли другие. Страна пережила войну и отнюдь не собиралась возвращаться во времена Великой Депрессии. Власти крепко взялись за Хоффу.
В 1957 году влиятельный комитет Сената США начал масштабное расследование коррупции во многих профсоюзах страны, сосредоточив особое внимание на деятельности Teamsters. Хоффа оказался в противостоянии с братьями Кеннеди - сенатором от Массачусетса Джоном Ф. Кеннеди, будущим президентом США, и его младшим братом Робертом "Бобби" Ф. Кеннеди, который был юрисконсультом комитета. Хоффа начал серьёзную игру, из которой мог выйти или победителем, или заключённым.
Во время слушаний Хоффа отчаянно сражался с сенаторами, парируя их вопросы остроумными репликами в духе уличной мудрости, по типу "знали бы вы, чем пахнет бедность, не задавали бы таких глупых вопросов". В принципе, противопоставить Хоффе было нечего.
Особенно заметным было взаимное неприятие между Робертом Кеннеди и Джимми Хоффой. Когда Роберт Кеннеди стал генеральным прокурором в администрации своего брата, одним из его приоритетов стало заключение Хоффы за решётку.
Во время президентских выборов 1960 года профсоюз наладил тесные рабочие отношения с Ричардом Никсоном — действующим вице-президентом США и кандидатом от республиканцев. К несчастью для Хоффы, выборы выиграл не он, а Джон Кеннеди, который решил назначить младшего брата генеральным прокурором. Если до этого момента дело против Братства было личным желанием Роберта Кеннеди, то теперь им занялось целое Министерство юстиции США.
В 1963 году у лидера Teamsters ненадолго появляется повод для радости: ноябрьским утром пуля Ли Харви Освальда обрывает жизнь президента Кеннеди. В семействе Кеннеди начался разлад. По слухам, один из помощников Хоффы был уволен за приспущенный во время траура флаг на здании штаб-квартиры, а сам Джимми надолго стал одним из подозреваемых организаторов смерти Кеннеди. Хоть, разумеется, гибель Кеннеди и была ему крайне выгодна, но вряд ли он стоял за осуществлением покушения.
Пока ещё мог, Хоффа неистово подкупал всех подряд, включая присяжных, пытаясь качнуть чашу весов в свою сторону. Он тратил буквально миллионы долларов, в том числе и из пенсионного фонда IBT. Но это не спасло его: один из анонимных сотрудников из штаба "тимстеров", имевшего связи с детройтский мафией и знакомого с преступными схемами профлидера ещё с 40-х, донёс на своего руководителя, и защита посыпалась. Дело против профсоюзного лидера завершилось обвинительным приговором в 1964 году. После серии апелляций Хоффа начал отбывать свои 13 лет в федеральной тюрьме Льюисбурга в Пенсильвании в марте 1967 года.
С приходом к власти Ричарда Никсона радикальные меры против профсоюзных лидеров были отменены, некоторых реабилитировали в правах. Хоффу выпустили из тюрьмы, но запретили участвовать в профсоюзной деятельности до 1980 года.
Вопреки запрету федеральных властей, Хоффа из дела не вышел и, по всей видимости, в тайне продолжил заправлять делами.
30 июля 1975 года профлидер был приглашён на встречу с гангстерами Тони Провенцано и Тони Джиаколоне. Формально они хотели уладить кое-какие тёрки, но, скорее всего, Джимми уже подозревал, что ему грозит опасность. Судя по записке с напоминанием, позже найденной в доме Хоффы, встреча была назначена на 14:00 в ресторане Machus Red Fox в пригороде Детройта. В 14:15 Джимми позвонил с таксофона жене, пожаловался на опаздывающих гангстеров и сказал, что в любом случае приедет домой к 16:00. Затем он пообедал в ресторане и снова вернулся на пустую парковку. После этого Хоффу больше никто не видел и не слышал. Его исчезновение мгновенно стало главной новостью по всей Америке. ФБР и местные власти обшаривали сотни мест, но кроме редких улик ничего не смогли обнаружить. Хоффа бесследно исчез, и большинство считало его жертвой мафиозного заказного убийства.
Одним из наиболее вероятных убийц считается Фрэнк "Ирландец" Ширан — наемный убийца и глава ячейки Teamsters в Делавэре, ставший прототипом главного героя "Ирландца" Мартина Скорсезе. Ирландец и дон Рассел Буффалино должны были вместе со своими жёнами приехать в Детройт на свадьбу. Незадолго до этого Хоффа позвонил старому приятелю и попросил его стать своим телохранителем. Фрэнк согласился, но вскоре Буффалино предложил ему другой вариант: убить Джимми.
По дороге на свадьбу гангстеры высадили жён в ресторане, а сами поехали в ближайший аэропорт, откуда Ширан на частном самолете вылетел в Детройт. Там в засекреченном доме его ждали люди Тони Провенцано — Сальваторе Бригульо и двое головорезов. Все вместе они сели в машину водилы Чаки О’Брайана, приехали на парковку Machus Red Fox, подобрали Хоффу и вернулись обратно в тот же дом.
Войдя туда и увидев, что в доме никого нет, Джимми понял, что его обманули и сейчас творится что-то явно неладное. Он собрался уже было бежать, но Ширан дважды выстрелил ему в затылок. Ирландец вернулся в аэропорт и улетел обратно к Буффалино и жёнам, а головорезы, видимо, сожгли труп.
После гибели.
Что только не делали с Хоффой после его смерти: журналисты и конспирологи отправляли его в Японию, говорили о том, что он сменил личность, что он мигрировал в СССР, что его видели в Нью-Йорке, объявляли его ожившим вплоть до 1982 года, пока страсти, видимо, не начали утихать. Однако о нём продолжили писать и в 00-е, и в 10-е, и даже сейчас. Например, я.
В любом случае, для рядовых американцев Хоффа никогда не был агрессором и бандитом, который мочит несогласных в ресторанах или душит их в машине как Майкл Корлеоне. Его кипучая деятельность, расписанная "рабами пера" и ФБР-овцами, и загадочная смерть вызвали иной эффект: вместо того, чтобы очернить Хоффу и показать добропорядочным гражданам, что происходит с тем, кто идёт на рожон, они сделали из него чуть ли не мученика, пострадавшего от рук злобной мафии и козней правительства.
Меньше или больше, но Хоффа стал для американского среднего класса путеводной звездой. После его смерти зарплаты во многих компаниях заметно упали, уровень жизни снизился, профсоюзы превратились в подобие самих себя, этика между рабочими и предпринимателями вернулась на пещерный уровень Великой Депрессии, а уныло-посттравматический настрой нации со всеми вытекающими продолжал сохраняться вплоть до середины 80-х, когда пришла пора задорных комедий и крутых боевиков. А решить, Робин Гуд ли Хоффа или обыкновенный изворотливый гангстер со связями, должны читатели сами.
P. S. Про Хоффу было снято немало фильмов и написано несколько книг. В 1980 году в СССР была снята известная кинолента "Рафферти", главный герой которой почти полностью основан на образе Хоффы. Его смерть здесь изображена иначе.