Франкенштейн

По совету господина Лавкрафта (из анализа современной для автора литературы ужасов) обратил внимание на роман Мэри Шелли “Франкенштейн, или Современный Прометей”. Путь к этой книге у меня занял около 30 лет. Впервые я услышал о ней, когда мне было лет восемь, и у меня появилась игра для Dendy, в названии которой было слово “Frankenstein”. Внезапно эта игра очень понравилась моей бабушке. Жаль только, игра зависала при достижении определенного уровня, между тем бабушке нравилось проходить предыдущие уровни игры. Она-то и рассказала мне, кто такой Франкенштейн, о созданном им чудовище и о книге про них. В то время этой книжки у нас не оказалось, а мое любопытство не было настолько сильным, чтобы начать ее поиски. В последующие годы мне ничего особо не напоминало об этой книге, тем более роман старый (1818 год издания), что там может быть интересного для человека 21-го века?

Между тем на днях мне в руки попал “Некрономикон” Говарда Лавкрафта с советом прочесть “Франкенштейна”. Последний, равно как и первый, имеются в Яндекс.Книгах, что позволило беспрепятственно их прочитать.

Ярчайшая линия, проходящая по всему “Франкенштейну”, – это одиночество. Существо, с любовью созданное Виктором Франкенштейном, было отвергнуто своим создателем, как только обрело сознание. Оно было вынуждено скрыться подальше от людских глаз. Полагая, что если оно освоит человеческую речь и культуру, тогда общество примет его. Потратив несколько месяцев на тайное существование и изучение социального поведения, его попытка вступить в человеческое общество с треском проваливается, потому что оно не такое, как все вокруг. По размерам оно превышает типичного человека, его голос режет слух, движения неуклюжи. Все это вызывает отторжения у общества. Так, родившись необычайно добрым и любознательным, в процессе познания мира создание становится злобным и мстительным. Целью своего существования чудовище избирает месть человечеству, в первую очередь своему создателю.

В диалогах ощущается избыток восхитительных определений: “О, милая, Элизабет!”. Дамы, равно как господа, постоянно падают в обморок при виде царапин и крови. 17 век – то же было и в русской литературе того времени, впоследствии ставшей классикой.