Анна, женщина под сорок с тенью усталости в глазах, стояла перед ветхим особняком на окраине города. Ветер свистел в разбитых окнах, будто шепча предостережения, но она уже сделала свой выбор. Последние месяцы её муж, Дмитрий, был словно подменённый: исчезал по ночам, его телефон внезапно становился недоступным, а в глазах появилась пугающая пустота. Анна не хотела верить в худшее, но интуиция грызла её изнутри.
Гадалка, к которой она пришла, была легендой среди отчаявшихся. Говорили, её предсказания всегда сбывались — но те, кто к ней обращался, возвращались либо с облегчением, либо с безумием в глазах. Анна не верила в мистику, но страх загнал её сюда.
Комната была окутана дымом благовоний, а в воздухе витал запах полыни и чего-то гнилого. Гадалка, худая старуха с мутными глазами, взяла её руки в свои — кожа была холодной, как у мертвеца.
— Ты хочешь знать правду о муже? — прошипела она, не глядя на Анну.
— Да, — прошептала та, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Он мне изменяет?
Старуха вдруг замерла. Её лицо исказилось, будто она увидела нечто невыразимо ужасное. Резко дёрнувшись, она отбросила руки Анны и отползла в угол, дрожа.
— Нет… — прохрипела она. — Не измена. Хуже. Гораздо хуже.
— Что вы имеете в виду?! — голос Анны дрожал.
Но гадалка лишь покачала головой, её глаза наполнились ужасом.
— Уходи. И не возвращайся.
Анна выбежала из дома, сердце бешено стучало. Что могло быть страшнее измены? Она не знала, но одно было ясно — правда ждала её дома.
Когда Анна вернулась, в окнах горел свет, а из-за двери доносились голоса. Она замерла. Всё выглядело… слишком нормально.
— Аннушка, наконец-то! — Дмитрий вышел в прихожую, улыбаясь. Его лицо было таким же, как всегда — тёплым, родным. Но теперь эта улыбка казалась вырезанной из бумаги.
— Мам! — из кухни выбежала их дочь Лиза, которую Анна не видела месяцы — та училась в другом городе. Лиза бросилась обнимать её, но прикосновение было… чужим.
— Что… что ты здесь делаешь? — Анна едва сдерживала дрожь.
— Как что? Ты же знала, что я приеду! — Лиза рассмеялась, но смех звучал неестественно, как запись с помехами.
Анна огляделась. Всё было идеально: ужин на столе, цветы в вазе, даже её любимая музыка играла тихо в фоне. Но что-то было не так.
Они вели себя так, словно последние месяцы её страхов никогда не существовало.
Позже, когда Анна поднялась в спальню, за ней тихо вошла Лиза. Её лицо было бледным, глаза — полными ужаса.
— Мам… — она прикрыла дверь. — Ты должна слушать и не подавать виду.
Анна почувствовала, как кровь стынет в жилах.
— Папа… он не человек. Он служит чему-то. И если ты попытаешься сбежать или рассказать кому-то… он узнает.
Анна хотела закричать, но дочь схватила её за руку.
— Притворяйся, что ничего не знаешь. Иначе он заберёт нас обеих.
Прошли недели. Анна почти убедила себя, что это был бред. Дмитрий был прежним — смеялся, готовил завтраки, смотрел футбол. Лиза тоже не подавала виду.
Но однажды утром Лиза исчезла.
Её комната была пуста. Ни вещей, ни следов. Только записка на столе:
Анна побежала к мужу. Он сидел в кресле, улыбаясь.
— Где Лиза?! — закричала она.
Дмитрий медленно поднял глаза.
— Она была… подношением.
И тогда Анна поняла.
Он никогда не был её мужем.
А теперь он смотрел на её живот.
— Но у нас будет другой ребёнок. Его ребёнок.
И впервые за долгие месяцы она увидела настоящее лицо Дмитрия.
И оно не было человеческим.
Анна отшатнулась, словно от удара, и зажала рот, чтобы не закричать. В его глазах был пустой космический взгляд, лишённый всякой теплоты, разумности, человечности. Это не был её муж — это был кто-то, кто принял его обличие, кто скрывался в его теле, наблюдая за ней с ужасной бездной внутри.
В голове Анны, словно на скорости, проносились мысли, но всё равно ей не удавалось собрать их в целое. Это было невозможно. Слишком страшно. Она не могла понять, как всё это происходило, как его превращение оставалось незаметным так долго, как она не заметила изменений, скрытых под обыденной маской. Все эти ночи, когда он исчезал, его странности — всё это теперь казалось частью плана, а не случайностью.
«Он выбрал её вместо меня». Эти слова Лизы эхом отдавались в её сознании, а сердце разрывалось от боли. Лиза… её дочь исчезла, её забрали, и теперь всё стало понятно. Это было не просто человеческое предательство. Это было нечто гораздо более ужасное.
Анна посмотрела на Дмитрия — на того, кто когда-то был её мужем, её опорой. Но теперь, стоя перед ней, он был уже не человек. Его лицо искажалось, растягиваясь в зловещей улыбке, которая не касалась глаз. Он медленно встал с кресла, его движения были скользкими, нечеловечными, словно он не был живым, а просто оболочкой, скрывающей пустоту внутри.
Анна отступала назад, не в силах оторвать взгляд от его кошмарного облика. Где-то в глубине её души ещё горела маленькая искорка надежды, что всё это — лишь кошмар, что она очнётся, и всё будет как прежде. Но, к сожалению, чудовищная реальность не оставляла места для иллюзий.
«Ты всё равно не сможешь уйти», — его голос был странным, неестественным, и в нём звучала не злоба, а холодная неизбежность. «Ты выбрана, Анна. Ты станешь частью нового мира. Так или иначе».
Она была на грани отчаяния, но внутри неё вспыхнула решимость. Это не было выбором. Это было бегством. Бегством от того, что не было её мужем. Бегством от чего-то, что не поддавалось логике, но было слишком реальным.
Резко развернувшись, она выбежала из дома, не оглядываясь. В её голове всё ещё звучали слова Лизы, и она знала, что не сможет остаться в этом кошмаре. Она бежала, чувствуя, как его взгляд преследует её, но также осознавая, что ничто не вернёт того, что она потеряла.
Когда она выбежала на улицу, её тело сотрясался от страха и холода, но внутри, за этим ужасом, было одно — она больше не была пленницей иллюзий. И даже если дорога впереди будет опасной и полной неизвестности, у неё не было другого выбора, кроме как бороться за свою жизнь и за будущее, которое могло быть отнято.