Она так знаменита, что преступники боятся даже думать о чем-то незаконном, чтобы случайно не выдать себя зевком или чиханием. Теперь их главная задача — не попасться ей на глаза, не дышать и не моргать. Авоськина же, в свою очередь, наслаждается тишиной и покоем, зная, что город в надежных руках... ну, почти.
Все события и персонажи в этом тексте вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, местами или обстоятельствами — случайны. Текст предназначен исключительно для развлекательных целей.
Отдел полиции
У нас ЧП! Авоськину ко мне, срочно! — прокричал шеф полиции, словно его только что разбудили от сладкого сна. Он нервно поправил галстук и постучал по столу, чтобы привлечь внимание всех присутствующих.
Что случилось? — спросил кто-то из сотрудников, пытаясь понять, не розыгрыш ли это.
В городе похищены редкие музейные экспонаты! — рявкнул шеф, как будто его терпение лопнуло. — Охрана музея, как всегда, всё прос.., кхм, проспала! С меня мэр голову снимет, если завтра я не отправлю подробный доклад об этом деле. Так что, Авоськина, все другие дела побоку! Носом землю рыть! Ты мне этих паршивцев на блюдечке принесешь!
Авоськина, которая только что пила чай и обсуждала с коллегами последние сплетни, удивленно подняла брови.
— Шеф, а вы уверены, что это похищение? Может, их просто кто-то взял на время?
— Взял на время?! — шеф полиции взорвался. — Ты что, смеешься? Это музейные экспонаты! Их нельзя взять на время! Их нельзя взять вообще! Это культурное наследие нашей страны! Ты что, не понимаешь?!
Авоськина поняла, что спорить с шефом бесполезно, и поспешила к своему столу, чтобы взять всё необходимое для расследования. Ладно, шеф, я займусь этим делом. Но я думаю, что это всё-таки какая-то ошибка. Может, их просто переставили в другое место?
Шеф полиции, наконец, успокоился и сел за свой стол.
— Вот это я понимаю — ответственность. А теперь иди и найди этих паршивцев. И чтобы завтра у меня был доклад!
Авоськина вышла из кабинета, прижимая к груди папку с документами. Она знала, что впереди её ждёт нелёгкий день, но всё же не могла сдержать улыбку. "Ну что ж, — подумала она, — хоть какое-то разнообразие. А то всё эти отчёты да рапорты... Может, хоть это дело окажется интересным."
Вдруг в кармане зазвонил телефон
Дорога в музей
— Алло, Любка! — крикнула Авоськина в трубку, стараясь перекричать шум машин. — Извини, я на супер-важном задании! Давай позже созвонимся, ладно?
— Ты куда пропала, трусиха? Совсем заработалась, что ли? Мы с тобой целую неделю не виделись! Ты вообще в курсе, что я чуть не умерла от скуки? — возмутилась Любка.
— Ой, Любаша, не ругайся! Если я сейчас не справлюсь с этим заданием, наш мэр откусит голову моему шефу. А шеф тогда оторвёт голову мне и приставит её себе. А я тогда вообще без головы останусь! И кто меня тогда замуж возьмёт? — затараторила Авоськина, нервно теребя карандаш.
— Вот, эту проблему с твоим замужеством и будем решать, когда встретимся, — Любка фыркнула. — В город приехал знаменитый Кобло Вышушич! Завтра будет грандиозный прием. Я знаю как туда попасть! Там столько мужчин интересных будет. Ты где вообще?
— Направляюсь в городской музей. Там, говорят, новая выставка открылась, но я туда по работе — ответила Авоськина, надеясь, что это хоть как-то оправдает её отсутствие.
— Я как раз рядом, в кафе "Ванилька" напротив музея. Подскакивай ко мне, как закончишь свои дела, — промурлыкала Любка, явно наслаждаясь своей ролью "спасительницы".
— Непременно, — Авоськина вздохнула, стараясь не засмеяться. — Только сначала нужно с этим заданием разобраться. Отбой.
Ах, Кобло… — мечтательно протянула Авоськина, закатив глаза. — Актёр, миллионер, коллекционер антикварных сокровищ! И это не просто мужчина, а настоящий принц нашего времени!
Она картинно приложила руку к сердцу и вздохнула:
— Вот это жизнь! Приёмы, путешествия, шикарные вечеринки… Красота! А мы тут сидим в этом болоте, ковыряемся как мухи в хм… в куче старого хлама.
Она махнула рукой, словно отмахиваясь от всех этих скучных дел:
— То ли дело он! Везут его на какой-нибудь Лазурный берег, а он там, между прочим, не только загорает, но и покупает старинные часы с кукушкой за миллион! Представляете? А мы тут… тьфу!
Авоськина на мгновение задумалась, а потом с улыбкой добавила:
— Хотя, может, и не миллион, а всего лишь сто тысяч. Всё равно, какая разница? Главное — он миллионер!
На улице перед музеем сидел бродяга в мятом костюме. Его глаза блестели, словно он только что выиграл в лотерею, но вместо этого он смотрел на девушку, проходящую мимо.
— Живой водой интересуетесь, девушка? — спросил он, прищурившись.
— Конечно интересуюсь! — воскликнула Авоськина, закатывая глаза. — А также документами организации, товарными накладными и лицензией на продажу живой водицы! Уголок потребителя где?
Бродяга замер, словно его ударили током, и его лицо вытянулось. Он выглядел так, будто только что встретил инопланетянина.
— Что? — переспросил он, почесывая голову.
— Ты что, глухой? — рявкнула Авоськина, потерев лоб. — Живая вода, документы, лицензия! Где все это?
Бродяга вздохнул и, кажется, даже немного обиделся. Он сложил руки на груди и начал бормотать что-то себе под нос.
— Ах ты ж, вредина... Миль пардон, ни с того начал. Подайте на пропитание старому клерку, — сказал он, пытаясь придать своему голосу жалостливый оттенок.
— Смотри у меня, клерк! — Авоськина грозно посмотрела на него. — Если ты мне сейчас не расскажешь все о живой воде и документах, я... я... — она задумалась, что бы такого придумать.
Бродяга фыркнул, но в его глазах мелькнула искорка интереса. Он явно не ожидал, что кто-то будет так серьезно относиться к его словам.
— Ладно, ладно, — пробормотал он, вставая. — Документы украли, дети из дома выжили, никому я не нужен...
— Отлично! — Авоськина хлопнула в ладоши. — Значит, пойдем в музей!
Она решительно направилась к дверям музея, а бродяга остался стоять на улице, глядя ей вслед. В его глазах мелькнула странная смесь грусти и облегчения.
Музей
Девушка приоткрыла тяжелую старую дверь и вошла внутрь.
Кому вообще может понадобиться эта рухлядь? подумала Авоськина. Ювелирку бы ограбили — вот это я понимаю!
— Есть кто-нибудь? — спросила она, оглядываясь по сторонам.
— Да-да, проходите, прелестное дитя, — отозвалась музейная работница, похожая на бабушку божий одуванчик. — Вы из органов?
— Ага, из внутренних. Я надпочечник, — с ухмылкой ответила Авоськина. — Ознакомите с ситуацией?
— Это произошло ночью, — начала работница, нервно теребя кружевной платочек. — Кто-то разворотил экспозицию с предметами культа древних лапырей. Ума не приложу, зачем это было делать. Пропали древние идолы и мымковские колокольчики.
— Не беспокойтесь, мы во всем разберемся, — проговорила Авоськина, стараясь выглядеть уверенной. — Обязательно накажем виновных, всех поймаем! Где место преступления? Следы взлома? И чей это портрет?
— Что вы, милая? Никакого взлома не было, — запричитала бабулька, всплеснув руками. — У нас серьезная организация, все под сигнализацией, под охраной. А портрет директора музея, товарища Хирючина
— Как же так? — удивилась Авоськина. — А что же тогда произошло?
— Видите ли, — начала работница, понизив голос до шепота, — у нас тут недавно был ремонт. Новые охранники установили сигнализацию, но, похоже, забыли проверить её настройки. В результате сигнализация сработала, когда один из экспонатов решил... эээ... ожить и убежать.
— Ожить? — переспросила Авоськина, не веря своим ушам.
— Ну да, — кивнула бабулька. — Идолы древних лапырей, они ведь магические. Говорят, если их правильно накормить музейной пылью и напоить живой водой из фонтана, они могут оживать и исполнять желания. Видимо, кто-то из наших сотрудников решил проверить эту легенду.
— И что же они сделали? — спросила Авоськина, чувствуя, как её брови ползут вверх.
— Они накормили идолов музейной пылью, напоили живой водой и... ну, в общем, открыли экспозицию, чтобы те могли свободно передвигаться, — объяснила бабулька. — А потом они уснули. И вот, представьте, просыпаются утром, а экспозиция в беспорядке, идолы исчезли, колокольчики пропали.
— Так, стоп, — сказала Авоськина, пытаясь собраться с мыслями. — То есть, кто-то открыл экспозицию, накормил идолов музейной пылью и напоил живой водой, и они решили сбежать?
— Именно так, — подтвердила бабулька, кивая. — И теперь мы должны найти этих идолов и вернуть их на место.
— Хорошо, — вздохнула Авоськина. — Мы обязательно во всем разберемся. А пока что... можете показать мне место преступления?
— Конечно, конечно, — засуетилась бабулька, провожая Авоськину к экспозиции. — Вот здесь всё и произошло.
Авоськина осмотрела место происшествия. На полу валялись разбросанные экспонаты, весь пол был в штукатурке, а посреди зала стояла небольшая статуя древнего лапыря с удивленным выражением лица.
— Ну что ж, — сказала Авоськина, почесав затылок. — Кажется, нам предстоит нелёгкое дело. Но мы справимся.
— Ох, милая, — вздохнула бабулька, — если бы только это... Но я уверена, что вы справитесь. Ведь вы же из органов!
Авоськина кивнула и, подмигнув старушке, направилась на поиски сбежавших идолов.
"У бабки точно крыша поехала от пыльной и сидячей работы", подумала она. Что же, проведаю охранника музея.
Девушка спустилась на склад экспонатов.
Музейное хранилище
— Товарищ охранник, что вам известно о ночном ограблении музея? — строго спросила Авоськина, грозно нахмурив брови.
Охранник, пошатываясь, поправил фуражку и сделал вид, что протрезвел.
— Что ты, милая? Да не в одном глазу! — заверил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Ничего такого не видел, делал обход как обычно. Под утро увидел разрушение. Сразу сообщил куда следует. Ик!
— Может, у вас есть какая-то версия? Ну там инопланетяне, например, или хиппи? — с подозрением уточнила Авоськина.
Охранник на мгновение задумался, а потом хитро прищурился.
— Я думаю, Ик! Пен-Да-Гон! Хто ж еще? Они всегда норовят наши сокровища прибрать. То артефакты, то музейные экспонаты... Ик! А тут еще и лапырей идолы живой водой поить... Ох, не к добру это!
— Лапырей идолы? — переспросила Авоськина, пытаясь понять, о чем речь.
Охранник всплеснул руками и чуть не упал.
— Ну да! Ты что, не знаешь? У нас тут целый культ лапырей. Они к идолам с дарами приходят, живой водой их поливают. А эти хитрецы, из Пендагона, решили, что если идолы "упьются" живой водой, то им легче будет сокровища из музея выкрасть! Ик! Вот я и думаю, что это их рук дело!
Авоськина задумалась, пытаясь представить, как Пендагон планирует похищение музейных экспонатов с помощью живой воды.
— И что же теперь делать? — спросила она, глядя на охранника с надеждой.
Охранник пожал плечами и икнул.
— Теперь? Ик! Теперь только ждать, когда они протрезвеют и начнут делиться своими планами. А пока... Ик! Давай-ка лучше по чашечке кофе, чтобы голова не болела. У меня от всех этих тайн уже голова кругом идет!
Доклад
— Шеф, приём!
— У аппарата, Авоськина, докладывай, — раздался суровый голос шефа полиции.
— Шеф, тут дичь полная! В ходе расследования установлено, что группа лиц, предположительно являющихся членами оккультной секты, проникла в здание через аномальные порталы. Они устроили погром в экспозиции древних артефактов, в том числе в коллекции деревянных идолов. Согласно показаниям свидетелей, сектанты провели ритуал, в результате которого некоторые из идолов ожили. Предполагается, что целью данного действа было отвлечение внимания правоохранительных органов и похищение культурных ценностей, по заказу Пендагона..., — выпалила Авоськина, тяжело дыша.
— Авоськина, ты ж детектив дипломированный! — взревел шеф. — Ты мне тут не ври! Я этот твой отчёт мэру должен отправить? Нас с тобой в дурку упекут с такими отчётами!
— Но шеф, я правду говорю! Всё так и есть! — возмутилась Авоськина.
— Значит, ты плохо ищешь! — рявкнул шеф. — Носом землю рыть! Носом, поняла меня? Чтоб я больше этой бредятины не слышал! Отбой!
Связь оборвалась, и Авоськина, тяжело вздохнув, посмотрела на экран телефона. "Ну что ж, носом так носом."
Носом так носом
Вернувшись в музейный склад, Авоськина принюхалась. Охранник, к счастью, ушел пить кофе, и можно было спокойно осмотреться. В помещении стоял резкий запах перегара, табачного дыма, музейной пыли и едва уловимый аромат ванили.
— Шеф, вы гений! Носом! — пробормотала Авоськина, принюхиваясь, как собака-ищейка. — Ваниль, откуда она здесь? Это интересно.
По мере движения по складскому помещению запах ванили усиливался. Авоськина пошла по следу, словно детектив в детективном романе, и вдруг остановилась, услышав, как за спиной что-то скрипнуло.
— Что за... — прошептала она, оглядываясь. — Кто тут еще шастает?
Но никого не было. Авоськина снова сосредоточилась на запахе и продолжила свой путь. Вскоре она подошла к старому пыльному стеллажу.
— Хм, странно, — пробормотала она, разглядывая стеллаж. — На боковой стенке ни пылинки. Это что, кто-то его отодвигал?
Она навалилась плечом на стенку стеллажа, и тот с легким скрипом сдвинулся. За ним зияла дыра прохода в старой кирпичной кладке.
— Ого! — воскликнула Авоськина, заглядывая в проход. — Вот это находка!
Она сунула нос в дыру и вдохнула еще более сильный аромат ванили.
След древнего культа
Собрав все свое мужество, детектив Авоськина с грохотом спустилась в мрачные подвалы музея. Ее фонарик осветил влажные стены, покрытые плесенью, и скрипучие ступени, которые, казалось, смеялись над ее попытками сохранять спокойствие. В темноте, как тени на старых картинах, выделялись силуэты статуй лапырей. Одной из них была статуя лапыря с таким суровым лицом, что казалось, он вот-вот начнет читать морали.
— Ага, — пробормотала Авоськина, пытаясь придать своему голосу уверенность, — а вот и наша пропажа. Вот куда убежали идолы! В подвал, конечно. Как оригинально.
Аромат ванили, словно невидимый поводырь, вел ее все дальше вглубь подземелья. Статуи, казалось, подмигивали ей, как старые приятели, которые решили устроить розыгрыш. Чем дальше она шла, тем больше статуй встречалось на ее пути. Каждая из них, казалось, говорила: "Ну что, Авоськина, нашла нас?"
Наконец, коридор вывел ее в большой зал, освещенный дрожащим светом свечей. В центре зала возвышался жертвенный алтарь, на котором лежала девушка. Ее белое платье было грязным и порванным, девушка спала. Это она так сильно пахла ванилью. Запах был настолько сильным, что она начала подозревать, что кто-то просто решил устроить чаепитие в подвале.
— Любка? — закричала Авоськина, подбегая к девушке. — Что с тобой случилось? Ты жива?
— Так! Любушка, подъём! — закричала Авоськина, хлопая Любку по щекам. — Просыпайся давай!
Любка медленно открыла глаза, словно из глубокого сна. Её взгляд был мутным, как будто она только что вышла из трёхдневной вечеринки.
— Авоськина? Где я? Что происходит? — пробормотала она, потирая глаза.
— Это я тебя должна спросить, как ты тут оказалась? Что случилось? — Авоськина нахмурилась, оглядываясь по сторонам.
— Я сидела в кафе, ко мне приклеился какой-то старик, — Любка начала рассказывать, но её голос дрожал, как у школьника, пытающегося скрыть, что он прогулял уроки. — Угостил ванильным коктейлем... А потом как в тумане. Куда-то я шла, с кем-то...
Вдруг в углу зашевелилась тёмная тень. Силуэт с огромным посохом в руке и атрибутами древнего культа медленно поднялся из темноты. Он напоминал ожившую декорацию из фильма ужасов, но с таким выражением лица, что казалось, он вот-вот начнёт рассказывать анекдоты.
— Срочно! Уходим! — закричала Авоськина, хватая Любку за руку. — Надо бежать, что-то тут неладное происходит!
Девушки бросились бежать по мрачным подземельям, спотыкаясь о камни и стены. Их крики эхом разносились по коридорам, смешиваясь с таинственными звуками, которые, казалось, издавали сами стены.
На улице
Девушки выбежали на улицу, тяжело дыша. Авоськина, вся в пыли и с телефоном в руках что-то искла в сети. Потом на ходу поправила растрёпанные волосы и набрала номер.
— Ало, шеф! Приём!
В трубке раздался голос шефа полиции, хриплый от усталости, но уверенный.
— Приём, Авоськина, докладывай!
— Дело раскрыто, шеф! — бодро отрапортовала Авоськина, хотя её голос слегка дрожал. — Завтра нужно попасть на приём к Кобло Вышушичу. Подробности сообщу в участке.
Шеф рассмеялся, и Авоськина почувствовала, как напряжение спадает.
— Моё ты золото, Авоськина! На таких сотрудниках держится наша правоохранительная система. Приезжай скорее в участок. С меня чай с конфетами. Отбой!
Звонок оборвался, и Авоськина, улыбаясь, убрала телефон.
— Ну что, Любушка, — обратилась она к подруге, которая стояла рядом, поправляя макияж. — Ты, кажется, хотела на приём к Кобло? Завтра побываем!
Любка, закатив глаза, тяжело вздохнула.
— Чтоб тебя, Авоськина... Что-то мне за сегодня приключений хватило... — пробормотала она, но в её голосе звучало любопытство. — Хотя приём у Кобло, это интересно...
Клуб "Плаза АКУЛА"
Следующим вечером девушки отправились на приём.
— Любаш, заходим? Пропуски в порядке, спасибо ведомству, — сказала Авоськина.
— Ох, Авоськина, ты в любую щель пролезешь!
— Работа такая — Родину защищать!
Девушки прошли охрану и оказались в центре мероприятия.
— Смотри, это же Кобло! Ну какой красавчик! А кто это с ним? Дедок из кафе, тот самый. — воскликнула Любка.
— А это, Любаша, директор музея, товарищ Хирючин. Он принес Кобло бриллианты, которые, кстати, являются национальным достоянием нашей страны.
Мужчины пожали друг другу руки, обменялись чем-то и разошлись.
Кобло направился к девушкам:
— Дамы, разрешите представиться...
— А мы вас знаем! — перебила его Любка. — Вас все знают, господин Кобло. А я Любаша! А это...
— Детектив Авоськина, — сказала Аваськина. — Вы арестованы! У вас в кармане бриллианты, которые являются национальным достоянием нашей страны.
— Не дергаться, — подошел шеф полиции. — Вы имеете право хранить молчание...
— Не имею право! — запричитал Кобло. — Я гражданин Пентостана! Мне надо позвонить в консульство!
— Конечно позвонишь, конечно, — ответил шеф. — Ты тоже задержан, Хирючин! Твои подельники — сторож и билетёрша уже в участке. Скучно не будет, пройдемте, господа.
Директор музея замер. По его лбу тек холодный пот.
Кафе "Мороженое"
Некоторое время спустя наши героини сидели в кафе и уплетали мороженое.
— Как же ты догадалась про бриллианты? Расскажешь? — спросила Любка.
— О, это было непросто, — ответила Авоськина и начала рассказ, но сначала откусила огромный кусок мороженого, чуть не подавившись.
— Так вот, сначала мне встретился странный бездомный, предлагавший купить живую воду около музея. Я еще подумала: "Бездомный, а так чисто выбрит!" Когда я зашла в музей, то снова увидела его, но уже в портрете директора музея на стене.
Потом я общалась с музейной работницей и заметила у нее на столе старинный колокольчик. Он исчез, как только я отвернулась к портрету. А колокольчик - это серьёзная улика, так как они тоже пропали из экспозиции. Во время выноса идолов бабка не удержалась и стащила колокольчики, клептоманка старая.
Осмотрев место преступления, я обратила внимание на большую кучу штукатурки на полу. Потом заметила, что у охранника рукава куртки вымазаны в такой же штукатурке. Я поняла, что он причастен.
И так, колокольчик и штукатурка стали уликами против музейной бабушки и охранника, но версия разваливалась. Не было ясно, зачем им это нужно. Потом я попала в подвал и увидела множество древних идолов, которые охранник перетащил туда. У идолов не было глаз, что было странно, ведь скульпторы старались сделать их максимально детализированными. Я подумала: "Эй, где глаза?"
Преступники усыпили тебя чем-то подсыпанным в ванильный коктейль и уложили на импровизированный алтарь в подвале. Они запутывали следы, пытались пустить нас по следу религиозных фанатиков.
Вдруг из угла поднялся жрец, и я узнала директора Хирючина, снова. Не зная, что он задумал, я схватила тебя и мы убежали из музея. Пока мы бежали, я вспомнила, что охранник намекал на Пендагон и что в город приехал Кобло Вышушич. Я подумала: "Пентостанский след?"
На улице я посмотрела в интернете информацию по лапырским идолам и узнала, что глаза у них должны быть из прозрачного камня с сильнейшим блеском. Я подумала: "Интересно, а зачем Кобло горный хрусталь?"
И тут меня осенило! Бриллианты! Наши историки упустили их из виду, а директор музея каким-то образом понял и нашел покупателя. Я поняла, что дело в бриллиантах, и решила, что нужно отследить момент передачи.
А дальше, как ты знаешь, на приеме мы стали свидетелями передачи бриллиантов заказчику. Покупатель и все подельники были арестованы!
— Ха! Получайте, жадные свиньи! — воскликнула Авоськина. — Дело закрыто!
Тут Любка, вся в поту, прошептала:
— Слушай, я так разволновалась, что мороженое растаяло. Пойдем лучше по шавухе заточим?
— А пойдем, — согласилась Авоськина, утирая пот со лба. — И захватим ещё два стакана кофе, чтобы запивать. А то после таких приключений у меня в желудке только вакуум!
Занавес!
От автора
Дорогой читатель! Если тебе понравилась история Авоськиной, то не поскупись на лайк. Как только наберется 50 лайков, я сразу займусь продолжением. А если не хочешь пропустить новые истории, то подписывайся на канал. Своими мыслями о произведении можешь поделиться в комментариях, с радостью почитаю и отвечу на вопросы.
До новых встреч в новых историях.