Лера устало повернула ключ в замке своей однокомнатной квартиры. Уже на пороге её встретил приглушённый голос матери (Ольги Андреевны), прозвучавший из-за дверного проёма кухни:
— Лерочка, это ты? Я как раз закончила гладить твоё бельё. Как день?
Лера всегда испытывала двойственные чувства, когда слышала этот голос: с одной стороны — это её родная мать, которая когда-то растила её в одиночку; с другой — она приехала к Лере уже месяц назад, после своего второго развода, и словно «застряла». А у Леры здесь маленькая «однушка», к тому же она живёт со своим молодым человеком (Женей), которому всё это давалось нелегко. Шум, нехватка места, да и мать вечно озвучивает свои замечания. В воздухе висело напряжение: «Как долго это ещё будет длиться?»
Ситуация началась полтора месяца назад, когда Лера получила звонок:
— «Дочка, у меня всё рухнуло, муж (это был второй брак матери) оказался предателем! Я развожусь, и мне негде жить. Можешь приютить на время?»
Лера замерла — мама всегда отличалась горячим нравом, уже два раза была замужем, и вот снова развод. «На время» вроде не страшно, можно помочь родной матери. Но Лера жила в крохотной однушке с Женей, едва у них хватало места на двоих. Тем не менее, пожалела маму, согласилась. Женя не был в восторге, но не стал возражать громко: «Это же твоя мама, давай поможем…»
С тех пор прошёл месяц. Мать не искала работу, не говорила о планах, а лишь жаловалась: «Устала, мне надо отдохнуть.» Да ещё вносила некий «бардак» в их быт — командовала: «Лера, почему вы так поздно ужинаете?» или «Женя, не кидай носки!» В конце концов он начал ворчать, Лера чувствовала себя загнанной между чувствами к матери и к парню.
Когда мать впервые зашла в ванную, чтобы «слегка прибрать», Лера и Женя обнаружили, что она переложила их туалетные принадлежности, выбросила «ненужные», как ей показалось, вещи. Женя возмутился: «Ага, уже вторгается в нашу жизнь…» Лера едва уговорила его не ругаться: «Мама хотела как лучше.» Но напряжение росло.
Потом мать стала включать телевизор поздно ночью, мешая Жене спать. Он, человек, которому рано на работу, попросил: «Можно потише?» Мать обиделась: «Разве в этом доме теперь всё решаешь ты?» Лера попробовала сгладить: «Мам, это и его дом тоже, мы вместе живём.»
В общем, быт не ладился. А мать не собиралась уходить или искать иной выход: «Я пока не хочу на работу, морально истощена после развода.»
Ситуация обострилась, когда однажды мать сообщила: «Завтра к нам заедет моя подруга, мы выпьем чай. Вы уж потеснитесь.» Лера растерялась: «Но мам, у нас же совсем мало места, и Женя хочет отдохнуть.» Мать отмахнулась: «Ничего, денёк потерпит. Это ведь и мой дом на время, верно?» Лера пыталась возразить, но мама лишь: «Ты мне не доверяешь? С какой стати?»
В итоге подруга пришла, весь вечер громко обсуждали жизнь, сидя на балконе, Женя был вынужден прятаться в комнате, недовольный шумом. Потом, когда Лера сказала маме: «Это неудобно,» та ответила обидчиво: «Я тебе всю жизнь посвятила, растила в одиночку, а ты не можешь разрешить мою подругу принять?»
Лера тогда почувствовала комок в горле: «Мама давит на то, что «она меня растила»…»
Позже, когда Лера робко попросила маму: «Может, начнёшь искать жильё или работу? Ведь нам тяжело втроём в однушке…» Мать взорвалась:
— Что за неблагодарность?! Я тебя одна тянула, без отца! Теперь ты выросла, и я прошу приюта — а ты: «Ищи сама…?»
— Мам, я не против помочь, но нам очень тесно, – бормотала Лера.
— А где твоя благодарность?! – резко крикнула мать. – Я же не выставляла тебя, когда ты была маленькая!
Лера замолчала, чувствуя вину, хотя понимала: это манипуляция. Мать буквально заявляет: «Ты обязана меня содержать.»
Однажды ночью, когда мать уже спала на диване, Лера лежала рядом с Женей на кровати, видя, как он хмур, не может заснуть. Он шёпотом:
— Лер, прости, но так нельзя. Я не могу, что твоя мама хозяйничает, решает, что и когда готовить, пускает гостей, не уважают мой покой.
Лера, в сердцах:
— Понимаю, сама схожу с ума. Но это моя мама, я чувствую долг… Она меня растила.
— Но теперь она «растёт» за наш счёт, – с сарказмом сказал Женя. – Если это затянется, я уйду, может, сниму что-то.
Слёзы выступили у Леры: «Ты угрожаешь?» – «Нет, – ответил он, – просто не выдержу такой жизни долго. Нужно решение.»
Лера задумалась: «Надо ли говорить маме прямо: «Уходи»? Или поискать ей другое жильё, оплачивать? Но я не потяну…»
Наутро мать наговорила грубостей Лере о «неправильном воспитании» внучки (которой, к слову, всего годик). Мать заявляла: «Ты сама делаешь, что ребёнок плачет. Надо жёстче! Я знаю лучше!» Лера возразила: «Мам, это мой ребёнок, не лезь.» Но мать вскипела: «Ха, не лезь? Да я тебя растила, значит, и внучку могу учить!» Женя, услышав крики, присоединился:
— Галина Петровна, прошу не вмешиваться в воспитание дочки. Мы сами решаем.
— Что «сами»? – отмахнулась она, – Вы ж молодые, неопытные!
— Хватит! – возмутился Женя, – Это наша семья.
Мать надулась, а Лера чувствовала: «Это край.»
Вечером Лера отложила все дела и подошла к матери в гостиной:
— Мам, всё, надо серьёзно поговорить. Ты живёшь у нас уже месяц, не ищешь работу, не думаешь о переезде. Мы с Женей не можем так жить вечно.
Мать приподняла брови:
— А я и не планировала «вечно». Но мне нужно восстановиться после развода. Лера, ты должна войти в положение. Или тебе жалко?
— Мам, не жалко! Но… слишком тяжело втроём в однушке, конфликты. Прошу, найди временно жильё, может, комнату снимешь?
— Снять?! – мать вспылила. – За какие деньги? Я не работаю, ты хочешь, чтоб я на улицу пошла?
— Мы поможем тебе с деньгами, – предложила Лера, – Но не можем держать тебя здесь надолго. Простите, но нам важно личное пространство.
Мать вся покраснела:
— То есть… «я растила тебя, а ты меня – на улицу?» Вот твоя благодарность!
— Нет, не на улицу, – Лера говорила дрожащим голосом, – Мы можем частично оплачивать тебе комнату, лишь бы ты нашла работу и дальше жила сама.
— Отказываешься от меня, – выдавила она с болью. – «Я тебя растила, а ты выставила меня за дверь!»
— Мама, не выставила, а прошу тебя понять: у нас своя молодая семья. И ты нам создаёшь проблемы.
— Я? То есть, всё, что я для тебя делала с рождения, не в счёт?
— Конечно, в счёт. Я благодарна, – слёзы текли у Леры, – Но нельзя же бесконечно жить у нас, диктуя правила и конфликтуя. Я хочу сохранить наш брак, а он трещит из-за твоего присутствия.
— Ладно, всё понятно, – сквозь слёзы бросила мать, – Ты выбрала мужа над матерью. Желаю удачи!
И, рыдая, она закрылась в комнате.
Лера, в смятении, рассказала Жене про разговор. Он кивнул: «Это тяжело, но правильно. Надеюсь, твоя мама поймёт.» Ночью Лера почти не спала, корила себя: «Разве я жестока?» Но, вспомнив, как мать навязывала всё, понимала: «Нет, иначе мы разрушимся.»
Наутро мать молча вышла, собрала пару сумок. Лера предложила помощь, но та холодно: «Не надо.» Пришла и сказала: «Я уезжаю к знакомой подруге на время. Поздравляю, вы добились!» Лера всхлипнула: «Прости, мам, но так…» Мать лишь бросила через плечо: «Всё, я поняла, тебе не нужна я. ‘Я тебя растила, а ты выгнала!’»
— Мам, нет… – попыталась Лера.
— Прощай! – выкрикнула та, хлопнула дверью и ушла.
Женя обнял Леру, которая стояла в слезах:
— Ты сделала нужный шаг, хоть и больно. Надеюсь, со временем она смягчится.
Первые дни после ухода матери были наполнены смешанными чувствами. С одной стороны, Лера ощущала облегчение: дом стал спокойнее, они могли спокойно уложить дочь без криков, никто не командовал, не вмешивался. Женя тоже расслабился, сказал: «Слава богу, хоть дышать можно.» Но Леру мучила вина: «Я как будто предала маму?»
Подруга Леры, Катя, уверяла: «Нет, не предала. Ты предоставила ей помощь, но не позволила сломать свою жизнь.» Лера соглашалась, вспоминая, как мама манипулировала «Я растила тебя…» – но всё равно в душе было щемяще.
Спустя две недели тишины мать позвонила Лере. Лера вздрогнула, увидев на экране «Мама.» Приняла вызов, и тот голос прозвучал устало:
— Лера… ну как вы? Я… сейчас ищу работу, пока живу у подруги… Сложно.
Лера ощутила жалость:
— Мам, как здоровье? Почему не сообщала?
— Думала, что вы меня не хотите слышать, – горько ответила она. – Извини, если всё вышло грубо. Я… сама не думала, что так затяну «отдых».
— Понимаю, – улыбнулась сквозь слёзы Лера. – Я не хотела «выгнать» тебя, просто у нас и правда нет условий для троих взрослых и ребёнка в однушке…
— Да, – тихо сказала мама. – Может, я перегнула. Просто была разбита после развода, искала защиту… И потеряла чувство меры.
— Мы готовы помогать деньгами, если надо, – предложила Лера. – Но… жить вместе сложно.
— Ну… надеюсь, когда-то у вас будет просторнее жильё, и я иногда смогу в гости?
— Конечно, мам, – вздохнула Лера с облегчением. – Только по согласию, без принуждения.
— Поняла, – коротко ответила она. – Прости, что давила.
Так, хотя ещё всё непросто, случился первый шаг к примирению. Мама признала, что затянула, Лера простила, что «заставила» её сделать жёсткий шаг. И, главное, каждая поняла свою роль: мама не может занять всё пространство дочери, а Лера имеет право строить жизнь с семьёй, не принося её в жертву.
В итоге: Лера впервые сказала «нет» матери, выставила её (пусть временно), выбрав свою семью, своё личное пространство и спокойствие для ребёнка. Больно, но иначе нельзя было. И, к счастью, мать осознала, что «Я тебя растила» – не даёт права диктовать вечно. В этом открытом решении и лежит возможность сохранения любви между ними, без тотального вторжения.