(Продолжение. Начало здесь)
«СКОЛЬКО ВЕШАТЬ В ГРАММАХ» (продолжение)
Итак, мы продолжаем в рамках Правила-4 следить за нашими виртуальными подопечными Людмилой, Владимиром и Василисой, которые устали бороться со склонностью к набору веса и решились обратиться за помощью к специалистам. Только в этот раз надежды на апгрейд фигуры и улучшение здоровья связали с куда более простым и эффективным действием – участием в семинедельном похудательном марафоне от известного блогера.
Что ж, судя по количеству желающих вникать в секреты липокорригирующей адаптологии, а также тех, кто предпочёл худеть известными традиционными способами (а их пока в тысячи раз больше), тема давно назревшая и крайне актуальная.
И всё же прежде, чем погрузиться в интереснейшие по накалу страстей и разнообразию результатов события в стане приверженцев мобилизаций и дефицитов, хочу завершить обсуждение уже состоявшихся курсов АЛК-терапии (предыдущая публикация) небольшим послесловием.
Давайте ещё раз повторим и запомним некоторые важные выводы из прежних публикаций по Правилу-4:
- любые адаптивные процессы начинаются при концентрации подкреплений в физиологической «зоне РАТ» и заканчиваются при выходе раздражений за пределы границ стрессовой устойчивости (схема 5);
- наибольшая скорость естественной адаптации с сохранением полноценной динамики трансформации НЭС достигается при 100% соответствии регулярных подкреплений характеристикам «зоны РСМ»;
- продуктивно работать в зоне РСМ могут лишь специалисты, способные правильно оценивать реальное состояние физиологии и адаптологии пациента, грамотно определять цели и задачи на каждом этапе реабилитации и уметь управлять нужными приспособительными процессами;
- при исчезновении внешних и внутренний липогенных воздействий и дисфункций организм сохраняет способность самостоятельно вернуться к балансу стройного, но лишь при условии, что степень предыдущих липотропных трансформаций не вышла за пределы второй стадии (схема 3);
- существуют «истинно адаптивные» раздражения, регулярное повторение которых подкрепляет формирование адекватного ДС, и «неадаптивные» (стрессовые), которые не закрепляются в ДС, но оставляют отпечаток в т.н. «памяти кризисных состояний» - ПКС;
- по мере завершения стрессовых воздействий ПКС активирует механизмы противодействия, являющиеся по сути тоже приспособительными, но с «обратным значением»: то есть адаптируют ДС не к «стройному» и безотходному метаболизму, а к режиму автоматического противодействия новым кризисам (т.н. защитный компенсаторно-балансирующий липогенез);
- реабилитация пациентов третьей (крайне низкие адаптивные способности) и четвёртой (взаимодействие жировой ткани с ЖВОС организма по типу злокачественной опухоли) стадий возможна, но только при наличии специальных знаний¹ в области метаболической реабилитологии и адаптологии.
_______
¹ Я бы назвал это правилами принудительного возвращения жизнедеятельности уже вышедшей из-под контроля жировой ткани к физиологическим кондициям «стадии-2». Когда восстановленная способность ДС к адаптации + рациональное мышление хозяина (куратора) способны снова направлять физиологические настройки НЭС на путь естественной оптимизации!
Как видим, в рамках заявленной темы (т.е. работа с пациентами первой стадии липотропной адаптации НЭС) нам в первую очередь интересны первые три постулата. Однако при внимательном изучении общих подходов к куда более разнообразным и распространённым в популяции стадиям адипозной трансформации 3 и 4 мы скорей всего осознаем и то, как важно людям с уже мало- и безадаптивной степенями ожирения найти грамотного куратора*.
* — В последнее время особенно много примеров непонимания особенностей физиологии стадий 3 и 4 и правил реабилитации НЭС я вижу при проведении серьёзных бариатрических вмешательств (резекции желудка и ‹или› формирования гастро-еюнальных и гастро-илеунальных соустий). Именно из-за не очень адекватной работы с настройками НЭС в поздний послеоперационный период (от полугода до полутора лет) как правило и возникают тяжёлые рецидивы и (или) уже необратимое возвращение в стадию-4.
Ну а теперь вернёмся к осмыслению предстоящего нашим подопечным семинедельного похудательного марафона.
БЛЕСК И НИЩЕТА СИМПТОМАТИКИ
Для начала напомню, что я сам когда-то испытал большое удивление, создав аппараты, помогающие в более щадящем режиме проводить сложные полостные операции на органе зрения*, но вскоре убедился, что эти методы хорошо работают лишь у людей без серьёзных отклонений по весу и сопутствующих метаболических нарушений (ожирение, диабет, гипертония и т.п.).
* — Применяются в случаях, когда травматическая (хирургическая) разгерметизация и декомпрессия глазного яблока неизбежны.
Стало очевидным, что даже для того, чтобы избежать застоя крови в ярёмных венах и роста напряжения в позвоночных и сонных артериях, толстякам желательно похудеть. И как это только возможно, убрать сопровождающие ожирение биохимические и психологические дисфункции. И лишь потом (уже на операционном столе) пытаться адаптировать глаз к предстоящему падению офтальмотонуса с использованием аппаратов управляемой декомпрессии.
Но ещё более сильное впечатление вызвали результаты первой группы пациентов, существенно снизивших массу тела за те 4-6-8 месяцев до планового оперативного вмешательства, которые болезнь «любезно предоставила» для работы со специалистом. Выяснилось, что много и быстро «сбрасывать» не только бессмысленно и бесполезно. Реальность оказалась ещё коварнее и сложнее для понимания, а статистика операционных и послеоперационных осложнений ХУЖЕ, чем у таких же толстяков, не худевших вовсе!
Сказать по правде, это был ошеломляющий результат, перевернувший все представления о патофизиологии метаболических трансформаций. Феномен, побудивший искать ответы уже не столько в стане известных диетологов, психологов, консультантов по “аэробике” и прочих специалистов, набиравших популярность на рубеже 80-х и 90-х (откуда им было знать, как реагируют сосуды или “похудевшая” живая ткань на разрез, коагуляцию, ушивание или декомпрессию?), сколько в сторонних информационных ресурсах.
Пришлось выписывать реферативные журналы, а чуть позже прицельно изучать интернет-порталы по биохимии, биофизике, клинической и нейрофизиологии, эндокринологии, психологии, адаптологии и т.п.
Конечно, пациенты, чей послеоперационный период неоправданно затянулся из-за в чём-то спровоцированной и мной самим проблемы, не остались без внимания и пристального разбора причин и следствий. Не буду говорить о функциональных итогах. Они оказались разными. Но не скрою, у меня были тогда поводы просить прощения у Всевышнего.
Если же продолжить в рамках сегодняшней темы, скажу: первым, что тогда впечатлило, была скорость, с которой вес у многих стал возвращаться обратно. Как будто что-то тайное, но вожделенное и уже заряженное на борьбу терпеливо ждало своего часа. А потом срывалось и набирало ход с энергией, которой трудно было что-либо противопоставить. Причём, чем достойнее выглядел первичный «конечный результат», тем (nota bene!) сложнее было остановить стремление организма переедать и возвращать накопленное!
Потом, когда я начал вникать в истории и методы похудения пациентов, активно стройневших ещё до встречи со мной (а такие попытки делали практически все, причём не одну и не две), – довольно быстро определились три важные закономерности. Которые побудили начать серьёзные исследования реактивности ДС и степени пластичности закреплённых автоматических рефлексов и биоритмов. (Итог многолетних наблюдений представлен на схеме 6). Я уже писал, но всё же сегодня повторю свои обобщения так, как они изложены в новой версии КФС:
1. «…На какое-то время это стало моим увлечением — выискивать в рассказах, конспектах и аудиозаписях пациентов (а с появлением блогерства и в рекомендациях наиболее успешных «худальцев») те или иные проверенные стимуляторы жиросжигания, а также составлять карту возбуждаемых ими раздражений НЭС примерно так, как это я недавно представил читателям на схеме 7.
И как вы думаете, что в итоге выяснилось?
В 100% СЛУЧАЕВ подобные раздражения концентрировались В ЗОНАХ ДЕКОМПЕНСАЦИИ, ПРЕДБОЛЕЗНИ ИЛИ БОЛЕЗНИ!!! (То есть вызывали реакции мобилизационного типа). Причём безоговорочно и безальтернативно. Иначе практически «не худелось», а если и худелось, то организм довольно быстро выходил на плато. И “раскачать” его на новый виток активного жиросжигания без стресса было уже невозможно».
2. Вторая закономерность по сути является продолжением первой, но оказалась настолько ценна для грамотной практической работы с настройками, что я решил уделить ей особое место в книге, а также в сегодняшнем обсуждении.
Для начала поясню метаморфозу в представлениях Ганса Селье – родоначальника учения о стрессе. Получив всеобщее признание, он в конце научной карьеры начал удивлять коллег рассуждениями о том, что стресс – это не только какой-то уже устоявшийся в представлениях людей симптомокомплекс «выживания» с приливами энергии, бурными психосоматическими реакциями и шлейфом последующих компенсационно-восстановительных процессов.
«Поздний» Селье стал характеризовать в качестве полноценного стресса фактически любой осязаемый ответ НЭС на сравнительно слабые раздражители, разделив даже эти малозаметные реакции на хорошие (эустресс) и плохие (дистресс). Чем, нужно признать, окончательно запутал учеников и последователей.
И лишь спустя много лет, когда я увязал интуитивно понимаемые «странности» великого учёного С ПЛАСТИКОЙ ДС и СПОСОБНОСТЯМИ ОРГАНИЗМА К АДАПТАЦИИ* — всё встало на свои места! Часть субпороговых реакций НЭС** действительно попала в разряд адаптивных (“хороший” или стимулирующий стресс по H.Selye), а другая в неадаптивные***, но запускающие на то или иное время процессы мобилизации (“плохой” или истощающий внутренние ресурсы стресс).
* — Свойство раздражителя индуцировать ответ по ту или иную сторону от границы стрессовой устойчивости.
** — Субпороговые – то есть выявляемые с помощью специальных методов исследования, но практически невидимые при внешнем осмотре и мало осязаемые пациентом.
*** — Думаю именно это свойство некоторой части кажущихся с виду обычными реакций (с избыточным раздражающим воздействием) известный канадский физиолог и имел в виду.
Ну и чтобы уже больше никого не путать, оставил за словом «стресс» уже давно сложившееся и понятное в обществе восприятие. Точнее всё то, что сопровождается мобилизацией (как с бурными проявлениями, так и со слабой внешней клиникой или совсем без неё). А «хороший стресс» отнёс к фактически уже бесстрессовым реакциям адаптивного типа, разделив их на три категории «зелёной зоны» (схема 7):
- реакции с уже состоявшимся и доведённом до автоматизма в палитре ДС адаптивным содержанием (АР зоны комфорта);
- реакции, находящиеся в стадии текущей адаптивной трансформации (РАТ адаптивной или “пластической” зоны ‹зона РАТ›);
- реакции, находящиеся в стадии адаптивной трансформации, но из-за более сильного в сравнении с РАТ раздражающего воздействия способные на некоторое время возбуждать элементы незначительной по физиологическим последствиям мобилизации (зона адаптивных реакций стимулирующего типа - РСТ).
Ну а теперь о самом главном.
Даже я не ожидал, что полноценной мобилизацией на самом деле могут сопровождаться совсем “невинные” на первый взгляд нарушения привычного стереотипа поведения, питания, нагрузок, эмоций или чего-то ещё*! А в зону РАТ вполне спокойно укладываться внешне куда более чувствительные и значимые для метаболизма нагрузки и изменения режима**!
* — Например, перевод любителя пить только кофе по утрам на “полноценный завтрак” при сохранении привычного суточного КБЖУ. Назначение приверженцу нормального завтрака и ужина за два часа до сна системы «периодического голодания» с 8-часовым «пищевым окном» на тех же условиях сохранения КБЖУ. Добавление научно обоснованных «лёгких» кардионагрузок на дорожке с включением небольших и коротких силовых напряжений.
Сюда же можно отнести внеплановые (для организма) пробуждения по будильнику всего на 30-40 минут раньше естественных. (При хорошем общем времени сна, например 7.5 часов ежедневно вместо “любимых” организмом 8). И многое другое.
_______
** — Например, когда человек на фоне привычных беспорядочных появлений на свежем воздухе по 5-10-15 минут 2-3-4 раза в день по “производственной необходимости” вдруг перешёл на осознанные длительные спокойные прогулки по 80-90 минут ежедневно с преодолением расстояния в 6-8 км! (Кстати, 2 прогулки всего по 30 минут, но разнесённые на утро и вечер могут оказаться даже полезнее!).
И таких примеров, когда заранее не знаешь, у кого тó или инóе повторяющееся действие запустит простую “ползучую” адаптацию, у кого – РСМ, а у кого полноценную РМТ (на неделю, месяц или полгода) много. Хотя общее правило существует: чем дальше отстоят друг от друга новое и привычное, тем вероятность ответного метаболического стресса и мобилизации выше.
Согласитесь, здесь есть, о чём подумать!
3. Как многие уже поняли, все похудательные стрессогены отличает НИЗКАЯ ВИДОВАЯ СПЕЦИФИЧНОСТЬ. На практике это означает, что в принципе неважно, из какой области взаимоотношений человека с внешним миром “прилетит” стрессоген: через пищу, эмоцию, физическую нагрузку, или какое-то контактное либо фармацевтическое воздействие.
Главное, чтобы он как можно сильнее отличался от привычного и “зашитого” в ДС, и действовал достаточно регулярно. То есть провоцировал дезадаптацию, дискоординацию взаимодействия периферии с центром, и как следствие – нарушал отлаженную систему прогнозирования НЭС, переключая её на схему аварийного реагирования.
Это означает, что, к примеру, человек, привыкший принимать пищу пять раз в день в диапазоне времени от восьми утра до двадцати вечера начнёт гарантированно худеть при переходе на т.н. интервальное голодание с «пищевым окном» в 6-8 часов. А клиент, чья ферментативная система отлажена на суточный состав макронутриентов 30%-20%-50% КБЖУ, обязательно начнёт быстро “сбрасывать” и обезвоживаться как минимум в начальный 2-3 месячный дезадаптивный период кетодиеты.
То же самое произойдёт, если вдруг резко поменять устоявшееся “неправильное” пищевое поведение на “правильное”, или “несбалансированный” рацион на “сбалансированный”. (Особенно когда “балансирование” происходит с ориентацией на наивные представления о существовании в природе универсально-гармоничного соотношения калорий, нутриентов и режима питания, способных сделать любого здоровым и стройным, а вовсе не на реальную способность конкретного организма в конкретной ситуации поддерживать гомеостаз ‹т. е. через баланс “А” к “Д”›).
ЧТО С ТОГО?
Итак, мы СОВЕРШЕННО ТОЧНО начнём худеть (вопрос, зачем?), если вдруг столкнёмся с непривычными физическими нагрузками, трансформацией психики на игнорирование либо искажение восприятия сигналов от НЭС и “метаболического котла”, вызовем искусственную дискоординацию в работе печени, поджелудочной железы и кишечника, а также в гормональной, мочевыделительной и иных системах (похудательные чаи и таблетки на основе мочегонных, слабительных веществ или аптечных смесей с гормоноподобными и стимулирующими свойствами). И т.д. и т.п.
С другой стороны, индивидуальные особенности среды, образа жизни, привычек, настроек НЭС в реализации ресурсного обеспечения и физических нагрузок, психотип и общая реактивность человека очень сильно влияют на эффективность и продолжительность тех или иных способов похудательных воздействий. Именно этим и объясняется отсутствие универсальных подходов и многообразие как условно успешных, так и малопродуктивных результатов у одних и тех же методик.
Так если человек изначально по утрам мало ест или, как когда-то Иммануил Кант, обходится лишь чашечкой кофе, но довольно плотно обедает и (или) ужинает, – рационы с коротким пищевым окном вряд ли помогут похудеть. Зато какое-нибудь акцентированно белковое, углеводное или жировое питание (зависит от палитры “зашитого” в регулярный биоритм ДС набора наиболее востребованных ферментов*) с явным дефицитом чего-то другого, – вполне способно надолго расстроить всю систему переработки и усвоения органики и привести с серьёзной дестабилизации обмена.
* — Именно по этой причине, к примеру, избыточное употребление алкоголя 2-3 раза в месяц намного опаснее для печени, почек и поджелудочной железы, чем злоупотребления в сравнительно небольших дозах практически ежедневно или с короткими перерывами.
То же самое произойдёт если изначально эффективный «диетический марафон» после повторного набора веса предусмотрительно заменить на «психологический» или какую-то комбинацию принципиально другого типа питания с комплексом силовых и кардио-нагрузок.
В общем в «симптоматическом сегменте» услуг и подходов каждый освоивший искусство дестабилизации и дезадаптации различными формами раздражения НЭС найдёт своего благодарного клиента при условии, что предлагаемые им методы воздействия будут существенно отличаться от привычных.
ТРИДЦАТИЛЕТИЕ ЦАРСТВОВАНИЯ ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ПОХУДОЛОГИИ
Вот такая картина современной похудологии (причём даже не столько российской, сколько западной, основные «фишки» которой в форме инсулинового и гликемического индексов, целиакии, инсулинорезистентности, плохого холестерина, грелино-петидоYY-лептино-серотониновой петли, обсессивно-компульсивного и прочих расстройств пищевого поведения, особой роли растворимой целлюлозы и различных стимулирующих либо блокирующих фармсредств, БАДов и аппаратных методов воздействия и мн. мн. др. нам ещё только предстояло освоить и внедрить в жизнь) - открылась мне на рубеже 80х - 90х годов.
И всё было бы хорошо в «царстве симптоматических жироокислительных реакций» если бы не одно НО! Проклятая и неистребимая способность человеческого организма к адаптации!
Которая не даёт закрепляться достигнутым результатам, при умеренной мобилизации быстро выводит на плато, а при хроническом или непереносимом стрессе лишает воли, заражает непреодолимым чувством стыда, накрывает голодными обмороками и срывает «в зажор». Но самое главное – формирует «новую нормальность», при которой для достижения гомеостаза организм закрепляет в памяти совсем не то, к чему мы стремились и радовались в первые недели и месяцы после марафона.
У кого-то это будет «пожизненное подобие контролируемой стройности», со сниженными BMR и функцией щитовидной железы, но приблизит развитие бесплодия, саркопении и других возрастных заболеваний, и не позволит уже расслабиться с питанием и «физикой» ни на минуту.
Кто-то, достигнув вдохновляющих результатов в зале, вдруг обнаружит, что «научно обоснованные» и ещё совсем недавно «высокопохудательные» нагрузки уже фактически перестали положительно влиять на вес. А экстремальные раздражения от них незаметно преобразовались в адаптивные, став новой естественной нормой. А затем и того хуже – переместились в зону комфорта, о чём нам незамедлительно сообщили весы тревожными цифрами, вновь устремившимися кверху! И теперь уже приходится по три часа ежедневно пропадать в зале чтобы НЕ ТОЛСТЕТЬ ЕЩЁ БОЛЬШЕ!
А кто-то, погоняв свои килограммы туда и обратно махнёт на всё рукой, пошлёт эту изматывающую гонку за калориями, тарелками и сантиметрами куда подальше, наберёт вес обратно и смирится с мыслью, что уж если организм попал в такое болото, то в этом мире нет надёжного способа выбраться обратно. Или пойдёт к хирургам удалять бóльшую часть желудка и выключать из активной работы секретирующий отдел тощей кишки.
Да, я осознавал примерный ход развития российского рынка похудательных услуг ещё лет тридцать назад. Особенно когда открылись границы, а новая система образования и допусков к профессиональной деятельности во многом лишилась прежней логики и контроля. Зато появились первые российские авторы с компиляциями популярных зарубежных изданий и явными намёками на особые знания, благодаря которым чуть ли не любому желающему можно чудесным образом сбалансировать питание «на стройность».
Похудология «новой волны» вместе с тучными претендентами на хирургическое лечение катаракты и глаукомы постепенно и незаметно просочилась и в мой ´потусторонний´ мир ЛД-диагностики и предоперационых коррекций обмена. И уже первые рассказы о «задачах и методах» вызвали удивление.
Ведь все эти новые “заморские технологии”, как вскоре стало очевидным, представляли собой попытки работать исключительно в стрессовой зоне! В надежде: если не дефицитом калорий, так избытком жира; особыми психологическими установками или высоко энергозатратными нагрузками; чудо лекарствами, аппаратными воздействиями или принципиально другим распорядком дня.. перебить избыточный липогенез недостатком органики, кавитацией адипоцитов или ещё бóльшим липолизом. То есть закономерно проявлялись быстрыми аварийно-похудательными эффектами, но в более отдалённой перспективе заведомо обрекали большинство людей на возвращение “status quo” и липогенную адаптацию “обратного типа”. Со всеми вытекающими.
А ещё было недоумение. Вот же перед нами приспособительная «зелёная зона» в которой прекрасно эволюционизирует организм любого толстяка на пути «туда». Причём всегда стремясь как можно быстрее «затащить» липогенное действие среды, внутренние сбои или наши собственные промахи с мусорными подкреплениями в «коридор адаптации»! Ничего при этом не скрывая и никого не обманывая. Вот и я при подготовке органов зрения к операции активирую приспособительные реакции строго в этом же коридоре.
Почему же профессиональным похудологам не проработать режимы и не изучить физиологию перехода «на пути обратно» именно в этой зоне? Естественной природной области прохождения от 95% до 100% текущих раздражений нейроэндокринной системы и адаптивных подкреплений ДС в любом живом и более-менее здоровом организме? Зачем ради быстрых, но обратимых эффектов упорно выводить НЭС из равновесия и наматывать опыт памяти кризисных состояний? НЕ ПОНИМАЮ*!
* — Хотя, если уж признаваться, прекрасно понимаю. Пока структура рынка похудательных услуг такова, что при наличии высокого спроса на быстрые мобилизационные эффекты и большое количество разнообразных предложений от непрофессионалов работу по «глубокому очищению от ЛФ и переформатированию настроек» невозможно продать в принципе – долго, затратно и хлопотно. И в отличие от сбросов на стрессе – никаких гарантированно быстрых эффектов.
Но самое главное – тут многое завязано на понимание сути происходящего самим «клиентом». И его способности не только понимать куратора, но и слушать и слышать собственный организм. А это дело хлопотное и подчас неблагодарное…
Было даже интересно, сколько времени производители «симптоматических эффектов» смогут показывать один и тот же фокус, а потребители ходить по кругу? Я часто в то время вспоминал фразу Альберта Эйнштейна: «Глупость — это когда кто-то постоянно совершает одни и те же действия в надежде получить принципиально иной результат». И мне почему-то казалось, что всё это ненадолго. Ведь российское здравоохранение благодаря усилиям учёных Института медико-биологических проблем РАН и Роскосмоса ещё со времён СССР опережало многие передовые страны в области адаптологии и подготовки людей к работе в экстремальных условиях!
Но я ошибся. Появились социальные сети, и бóльшая часть рынка похудательных услуг постепенно перераспределилась в сферу блогерских марафонов и потоков.
Я долго не мог осознать «логику потребителя» пока меня не поразило образное сравнение пациентки – участницы большого количества разнообразных марафонов. Как оказалось, я в своих оценках был слишком конкретен и по-мужски рационален. А ТАМ люди обретают не только и не столько технологии, сколько НАДЕЖДУ. Причём надежду понятную и близкую. Которую уже через неделю-другую можно “потрогать руками”.
А вот и сама цитата:
«…Удивительно, но несмотря, что все мы много раз на дню видим себя в зеркале, осознание ´как же я безобразно располнела´ всегда приходит внезапно. Это как с каким-то ветром залететь и очнуться посреди бескрайней пустыни. А потом долго и бессмысленно бродить по барханам без воды, еды и надежды. И однажды встретить доброго мудреца, который за серёжки, обручальное кольцо и бусы укажет путь и подарит ослика.
Знаете, в момент отчаяния эта встреча и понимание куда идти – несказáнное счастье! Даже если ты потом поймёшь, что ослик не такой уж сильный. И способен довезти лишь до ближайшего колодца. Посреди большой и жаркой пустыни…».
Что тут скажешь? Наверное, когда человек остаётся один в бескрайних песках под палящим Солнцем, обрести настоящего ослика и колодец – неимоверное счастье! Ведь напившись ты снова обретаешь свободу. И можешь уехать далеко-далеко, за горизонт. В страну, где зелёные леса и чистые реки. И эти мечта и надежда ещё долго будут сопровождать Вас! Пока усталость и жажда не заставят повернуть обратно…
Но всё это было тридцать лет назад. Сейчас, после долгих исследований и консолидации отрывочных знаний в мировых базах данных в области клинической физиологии и адаптологии мы уже имеем не только детально проработанную методологию «пути обратно» через естественный зелёный коридор, но и богатый опыт применения этой схемы у людей с самыми сложными и запущенными моделями липогенных трансформаций.
А теперь, когда мы уже понимаем, как это примерно работает, вернёмся к нашим подопечным Владимиру, Людмиле и Василисе, и вместе с ними погрузимся в атмосферу конкретных похудательных мероприятий и большой коллективной надежды.
Итак, Правило №5 — МАРАФОН НАДЕЖДЫ
(продолжение следует)