Наташа, разглаживая скатерть на кухонном столе, краем уха ловила громкий голос падчерицы Насти, доносящийся из гостиной. Голос звучал раздражённо: «Пап, ну почему мне нельзя поехать к Даше ночевать? Я уже большая!» Видимо, отец, Константин, отвечал что-то успокаивающее, но Настя явно не собиралась успокаиваться. Наташа вздохнула: «Они» – это ведь новая семья, в которую она вступила около полугода назад: муж-вдовец Константин и его 15-летняя дочь Настя. Наташа искренне хотела стать близким человеком для Насти, но столкнулась с холодом и неприязнью, словно «в этом доме для неё вообще нет места.»
Она услышала, как Настя проговорила громче: «Не хочу, чтобы она решала, пускать меня или нет!» – очевидно, имея в виду Наташу. Сердце у Наташи сжалось: сколько раз она пробовала наладить контакт. Но Настя упорно отталкивает её – и свекровь (мать Константина), похоже, подогревает это отторжение. В этом напряжении Наташа жила день за днём, всё чаще задумываясь: а правильно ли она вышла замуж, влезая в семью, где по сути не нужна?
Константин потерял жену два года назад — та умерла после тяжёлой болезни. Дочь Настю воспитывал один, с помощью своей матери (то есть свекрови Наташи — Галины Петровны). Наташа появилась в их жизни, когда Константин решился начать заново отношения. Он казался любящим и нежным, уверял: «Настя привяжется к тебе, ведь ты такая добрая и умная.» Но после свадьбы Наташа переехала в их дом и… всё пошло не так гладко.
Сначала Настя держалась вежливо, но холодно. «Здравствуйте… да… нет…» – только формальные ответы. Потом, видимо, почувствовав, что Наташа действительно становится женой отца и «хозяйкой», девочка начала сопротивляться, иногда открыто. Как-то, когда Наташа предложила приготовить ужин вместе, Настя заявила: «Я не хочу ‘вместе’, у меня есть своя мама, и она бы готовила по-другому.» Это был первый укол. А потом они пошли чаще.
Наташа надеялась, что время вылечит боль Насти по потере матери, и они сблизятся. Но оказалось, что свекровь тоже не одобряет новую жену. «Видимо, всё время сравнивают меня с покойной женой…» – думала Наташа с печалью.
Как-то вечером Наташа, готовя ужин, постаралась сделать то, что Настя любит: пюре и котлеты. Отец (Константин) уже ждал за столом, подали блюда, и Наташа с улыбкой сказала:
— Настя, это твои любимые котлеты! Приятного аппетита.
Но девочка лишь скользнула взглядом, откусила кусочек и недовольно сморщилась:
— У мамы были совсем другие… нежнее. Эти сухие.
Наташа почувствовала обиду:
— Может, немножко пересолила?… – проговорила она.
Настя пожала плечами, отодвинула тарелку:
— Не хочется. Я лучше бутерброд сделаю.
Константин нахмурился, обратился к дочери:
— Насть, ну нельзя же так — человек старался…
— Я не просила! – резко воскликнула Настя и встала из-за стола. – Больше не хочу есть.
Она ушла в свою комнату, хлопнув дверью, а Наташа замерла, опустив ложку. Константин вздохнул:
— Извини, она грубо. Но это период сложный… потерпи.
Наташа лишь кивнула, внутренне умирая от чувства: «Меня не принимают.»
На следующий день пришла свекровь — Галина Петровна, чтобы «посмотреть, как у них дела». С порога прошлась по комнатам, затем, осмотрев кухню, бросила фразу Наташе:
— Тут у вас бардак. Наша Таня (покойная жена Константина) всегда поддерживала порядок. А ты… нет.
Наташа молча стиснула зубы, проговорила тихо:
— Я убираюсь, как успеваю. Работаю ведь тоже полный день.
Галина Петровна недовольно:
— Ну, Таня успевала и работать, и готовить. Да и Настя её слушалась, а теперь девочка несчастна.
Наташа подавила слёзы:
— Я пытаюсь найти подход к Насте, но она сама отталкивает.
— Ясно, потому что… не хочешь понять девочку. И вообще, – свекровь глянула косо, – ты, может, и неплохой человек, но мы любим Таню, а не тебя.
Наташа ощутила удар в сердце. «В этом доме для меня не было места…» – звучало в голове. В ответ она лишь кивнула: «Понимаю ваше чувство…» И на том свекровь удалилась к внучке.
Ночью, когда Настя уже спала, Наташа набралась смелости поговорить с мужем откровенно. Он сидел перед ноутбуком, утомлённо печатая отчёт. Наташа подошла:
— Костя, мне нужно сказать… Я чувствую себя чужой, в этом доме нет места для меня. Настя меня не принимает, твоя мама едко критикует. А ты… молчишь.
Константин посмотрел на неё с виноватым взглядом:
— Милая, я понимаю, это тяжело. Но что мне делать? Мама горюет, что Таня умерла, Настя тоскует по матери. Они обижены на весь мир…
— Понимаю. Но где моё место? – выдавила Наташа, – Я стараюсь, готовлю, убираю, интересуюсь Настей, а в ответ – холод.
Он вздохнул:
— Пожалуйста, потерпи. Они привыкнут, примут тебя. Это вопрос времени.
Наташа почувствовала отчаяние:
— Кажется, у них нет желания принимать меня. Свекровь прямо говорит, что «Таня была лучше», и Настя слушает только её. Может, ты поговоришь с мамой, попросишь не унижать меня?
Константин потёр лоб:
— Я пробовал… Мама отвечает «Я не унижаю, а сравниваю». Настя… вообще подросток, с ней трудно.
— А что мне остаётся? – горько спросила Наташа. – Продолжать быть «домработницей», надеясь, что когда-нибудь оценят?
Он тихо обнял её:
— Я люблю тебя, обещаю, мы найдём решение.
Но Наташа не была уверена, что слова о «решении» не пусты.
Через неделю произошла новая вспышка. Наташа взяла Настю с собой в супермаркет, предложив: «Выбери продукты на ужин, что тебе нравится.» Надеялась, что совместный поход укрепит контакт. Но в магазине Настя набрала кучу дорогих снеков и энергетиков, которые Наташа сочла ненужными. Попросила: «Давай возьмём полезное, фрукты, овощи. Эти энергетики вредны тебе…»
Настя возмутилась:
— Почему ты указываешь? Ты мне не мать! Отвали.
— Настя, – строго, но тихо сказала Наташа, – я забочусь, не хочу вредных продуктов.
— Да чихать я хотела! – повысила голос девочка. – Вот мама моя никогда не запрещала мне покупать вкусняшки.
— Прости, но у тебя нет мамы… – сорвалось у Наташи, хотя она тут же пожалела о словах.
Настя сжала губы, глаза наполнились слезами:
— Что?! Как ты смеешь говорить? Мама есть в моей памяти! – и бросила корзину, выбежала из магазина.
Окружающие удивлённо смотрели, а Наташа, пошатнувшись, осталась с горьким чувством вины: «Не хотела так жестоко. Только хотела объяснить…»
Настя, обиженная, не вернулась домой сразу. Она поехала к бабушке, пожаловалась: «Эта Наташа сказала, что у меня нет мамы! Ужас, я ненавижу её!» Галина Петровна утешала внучку: «Держись, дорогая, мы не дадим в обиду.» В сердцах свекровь позвонила Константину: «Твоя жена издевается над нашей девочкой! Пусть убирается, если не умеет говорить мягко.»
Константин пытался объяснять, что всё случайно, что Наташа оступилась. Но свекровь стояла на своём: «Не пущу Настю домой, пока та женщина не извинится.»
Вернувшись домой одна, Наташа застала Константина мрачно сидящего на диване. Он выпалил:
— Ты жёстко сказала «у тебя нет мамы». Зачем?
— Я вырвалось, не хотела… – пролепетала Наташа, – Я имела в виду, что я не враг, просто она сравнивала меня с её мамой.
— Теперь Настя у бабушки. Мама говорит, что не отпустит её, пока ты не извинишься или не уйдёшь.
— Уйти?! – ужаснулась Наташа. – То есть свекровь выгоняет меня?
Константин пожал плечами:
— Мама требует, чтобы ты публично раскаялась и признала, что «не смеешь» говорить такие вещи.
Наташа тяжело опустилась на стул:
— Но я не сказала «с радостью»! Это было в эмоциональном порыве.
— Ну, всё… – вздохнул муж, – Надо, наверно, пойти к маме и Насте, извиниться.
На следующий день Наташа, чтобы вернуть Настю домой, согласилась пойти к свекрови. Та встретила её холодным взглядом:
— Ну? Что скажешь?
Наташа набралась духа:
— Я прошу прощения у Насти за резкие слова. Я правда не хотела задеть память о её маме.
Настя сидела на диване, уткнувшись в телефон. Услышав извинения, лишь пожала плечами:
— Ладно, окей. Но мне всё равно неприятно, как ты меня контролируешь.
Наташа кисло улыбнулась:
— Я не хочу контролировать. Я хотела позаботиться о тебе. Прости.
Свекровь, скрестив руки:
— Так, извинение приняли. Но помни: ты не хозяйка в том доме, Настя там главная вместе с папой. А ты – пока чужая.
Наташа в ужасе:
— Почему «пока чужая»?! Я жена Константина…
— Но для Насти ты никто, – отрезала свекровь. – Если будешь разумна, не станешь лезть в её жизнь.
Наташа встала, внутренне содрогнувшись. «Значит, они прям говорят, что меня не считают частью семьи?» Она промолчала, чтобы не раздувать скандал. Повела взглядом на Константина – надеясь, что он возразит, но муж лишь стоял, опустив глаза.
После этой встречи Настя вернулась в дом, но стала ещё более отчуждённой. Вечером Наташа взорвалась:
— Костя, я не выдержу! Твоя мать фактически сказала, что я не хозяйка. Мол, «Ты тут чужая.» И ты молчал!
— Я… растерялся. Хотел сгладить, – пролепетал муж. – Пойми, мама тоже волнуется за внучку.
— Волнуется?! Она меня унижает! – вскричала Наташа, – И Настя видит, что папа не защитил, значит, я действительно никто.
— Не никто… но они привыкли к покойной жене, к её укладу. – Константин нервно потирал лоб. – Надо ещё время.
— Сколько времени?! – глаза Наташи наполнились слезами. – Я уже полгода живу ощущением, что «в этом доме нет для меня места»… Лучше уйти, освободить им пространство?
— Нет, – испугался муж, – Не уходи. Я люблю тебя, давайте как-то ещё пробовать…
— Как? – прошептала она, – Если я «чужая», Настя не пускает, свекровь враждебна… Может, мне стоит развестись?
Костя со слезами на глазах:
— Прошу, дай мне шанс что-то изменить.
В следующие дни Константин попытался более жёстко ставить границы. Когда Настя жаловалась, что «Наташа заставляет мыть посуду», он отвечал: «Это нормально, у каждого своя обязанность. Мы вместе в семье!» Настя шипела: «А я не хочу!» – но Костя не сдавался: «Так мы живём, мама (Наташа) не должна одна убирать за всеми.»
Также он позвонил матери, попросил перестать «подрывать» Наташин авторитет. Свекровь, правда, покуда не смягчилась, сказала: «Не приказывай мне, я знаю, что лучше для внучки.» Но Костя хоть попытался.
Наташа замечала: при конфликте муж уже не молчал, а говорил: «Настя, слушай Наташу, она теперь твоя родня.» Это чуть согревало надеждой.
Однако один кризис окончательно всё прояснил. Однажды Настя нагрубила Наташе, ушла из дома вечером. Наташа, обеспокоенная, позвонила мужу, они обежали двор, не нашли. Поняв, что девочка ушла к бабушке, они поехали туда. Свекровь встретила их фразой: «Настя пожаловалась, что Наташа кричала, заставляла её прибираться.»
Наташа тяжело вздохнула, но Костя перехватил разговор:
— Мама, хватит. Настя должна понимать, что в доме у нас общие правила. И Наташа – не враг.
Тут свекровь попыталась возразить: «Но наша девочка страдает…» – но Костя твёрдо:
— Мама, либо вы перестаёте провоцировать Настю против Наташи, либо я ограничу ваши встречи. Мне больно говорить, но жена не будет жить в постоянном стрессе.
Такое заявление потрясло Галину Петровну. Она стушевалась, поняла, что рискует потерять контакт с сыном и внучкой. И тут Настя, глядя на плачущую бабушку, вдруг сорвалась: «Не надо, пап, не ссорься с бабушкой…» Мол, «Это всё из-за неё» (кивок на Наташу). Но Костя ответил:
— Нет, дело не в Наташе. Дело в вашем неприятии, Настя. Не она тебе враг, а твоя боль, что мамы родной нет.
Настя расплакалась, сказав:
— Мне никто не заменит маму… Но, может, я пыталась воевать с Наташей, чтоб сохранить память о маме?
Наташа взглянула на девочку, сердце сжалось. «Да, она просто боится забыть родную маму…» – подумала.
В итоге, после эмоций, слёз, свекровь смягчилась и сказала: «Ладно, не хочу терять семью, обещаю не настраивать внучку. Пусть Настя сама разбирается.» Настя потихоньку согласилась вернуться домой, признавая, что Наташа не специально хочет зла.
Спустя ещё пару недель в доме стало спокойнее. Настя уже не проявляла жёсткого отторжения, иногда даже принимала помощь от Наташи в домашнем задании. Свекровь перестала в открытую критиковать новую невестку, хотя осталась холодноватой. Наташа и Константин чувствовали, что шаг к примирению сделан.
Вечером, когда Настя сидела в своей комнате, Наташа зашла робко: «Могу помочь с геометрией?» Девочка посмотрела:
— Спасибо, я уже почти сделала, но если что – позову.
Улыбнувшись, Наташа вышла с чувством: «Хоть не выгнала». И осознала, что начинает ощущать в этом доме какое-то своё пространство. Да, «в этом доме для меня не было места» — так казалось, но постепенно границы смещаются, и место появляется. Конечно, путь ещё длинный, и все стороны должны продолжать стараться. Но главное – любовь к Константину, желание наладить отношения с падчерицей и твёрдая позиция «Я тоже часть семьи, и мы будем искать общий язык.»
И Наташа чувствовала: «Если все пойдут навстречу, даже боль от потери матери не станет непреодолимым барьером. Может быть, со временем в этом доме найдётся место и для меня…»