Дождь стучал по витражам кафе «Гастрономъ», где София, одетая в платье с кружевными манжетами, аккуратно разворачивала салфетку с монограммой.
- Ты выглядишь так, будто собираешься на бал к князю Юсупову, - Антон, в своем неизменном твидовом пиджаке, отодвинул чашку с дымящимся кофе.
- А ты - будто только что с лекции в Оксфорде 1890 года, - парировала София, поправляя шпильку в высокой прическе.
Их привычный спор прервал резкий звонок телефона Антона. На экране всплыло имя: «Алла».
- Говори, - он поднес телефон к уху, и его лицо мгновенно стало серьезным. - Что?.. Опять?.. Хорошо, мы едем.
София подняла бровь, но вопрос не понадобился - Антон уже достал из портфеля конверт из плотной черной бумаги, запечатанный сургучом.
- Моя подруга из университета. Третье письмо за неделю.
София взяла конверт, ощущая под пальцами шершавую бумагу ручной выделки.
- «Ваше высокомерие будет наказано. Тень викторианского суда настигнет вас», - прочла она вслух изящный почерк, выведенный чернилами. - Какой-то... театральный психопат.
- Не смейся, - Антон нахмурился. - Вчера Аллу толкнули в метро, чуть под поезд не попала. Чудом успела отпрыгнуть.
Кафе внезапно стало тихим, будто кто-то выключил звук.
- Покажи мне предыдущие письма, - София вынула из ридикюля перчатки.
- Тогда поехали к Алле, - Антон встал.
* * *
Квартира Аллы напоминала музей - старинные гравюры на стенах, коллекция перьевых ручек под стеклом. Сама хозяйка, худая брюнетка с острыми скулами, куталась в плед, несмотря на жару.
- Вот, - она дрожащими руками протянула Софии два таких же черных конверта. - Первое пришло по почте. Второе... лежало на столе в моем кабинете.
София разложила письма на журнальном столике из красного дерева:
- «Грехи вашего дома требуют искупления», - прочла она первое послание. - «Леди в лиловом знает правду» - второе.
- Кто эта «леди в лиловом»? - Антон сел рядом с Алиной.
- Не знаю! - девушка сжала виски. - Разве что...
- Что?
- Моя диссертация - о забытых поэтессах викторианской эпохи. Одна из них, Изабелла Мортон, носила только лиловое. Но это же абсурд!
София подошла к окну, за которым хлестал дождь.
- Не спеши. Первое письмо упоминает «грехи дома». Твой род чем-то связан с XIX веком?
Алла побледнела:
- Прапрадед был... коллекционером. Говорят, скупал украденные реликвии.
Антон присвистнул:
- И где теперь эта коллекция?
- В основном в Эрмитаже. Но... - Алла встала и подошла к старинному секретеру. - Это он не отдал.
Из потайного ящика она достала миниатюрный портрет девушки в лиловом платье. На обороте - надпись: «Прости меня, Изабелла. 1889».
- Бинго, - прошептала София.
В этот момент в квартире погас свет. Женский крик из коридора заставил всех вздрогнуть.
- Это... моя соседка, - Алла бросилась к двери, но Антон перехватил ее.
- Стой!
София уже подошла к двери и приложила ухо. Тишина. Затем - шелест бумаги.
- Кто-то подложил четвертое письмо, - она резко распахнула дверь.
Коридор был пуст. Только на паркете лежал черный конверт... и маленький кинжал с перламутровой ручкой.
- «Игра началась. Первый ход за вами», - София прочла вслух, ощущая, как мурашки бегут по спине.
Антон взял кинжал:
- Это... антикварный. Идеальной сохранности.
- Значит, наш психопат - не только театрал, - София встретила его взгляд, - но и коллекционер.
Где-то в подъезде хлопнула дверь. Игра действительно началась.
Портрет девушки в лиловом лежал на столе, освещенный дрожащим светом настольной старинной лампы. София вглядывалась в миниатюру, словно пытаясь прочесть тайну в чертах давно умершей женщины.
- 1889 год... - она провела пальцем в перчатке по позолоченной рамке. - Это год смерти Изабеллы Мортон.
Алла, все еще бледная, обхватила себя руками:
- Как ты знаешь?
- Потому что я читала ее стихи, - София достала из ридикюля телефон и быстро пролистала заметки. - «Последнее лето» - цикл, написанный перед самоубийством.
Антон поднял брови:
- Самоубийство?
- Официально - чахотка. Но в дневниках современников есть... намеки.
Он взял портрет и поднес к свету:
- Тут что-то на обратной стороне. Кроме надписи.
София схватила лупу. Почти стертые карандашные линии складывались в едва заметный чертеж.
- Выглядит как... план здания?
- Боже правый! - Алла вскочила. - Это же особняк Мортонов на Английской набережной! Он сохранился, там теперь институт.
Антон уже набирал что-то в телефоне:
- И что, по-твоему, там спрятано?
- То, за что прапрадед просил прощения, - София встала, поправляя перчатки. - И, похоже, кто-то очень хочет это найти.
* * *
Туман окутывал старый особняк, превращая его в декорацию к готическому роману. София поправила шляпку.
- Ты уверена, что ночной визит - хорошая идея? - Антон щелкнул фонариком.
- Раз уж наш таинственный корреспондент любит викторианскую эстетику, - София толкнула боковую дверь, которая со скрипом поддалась, - будем играть по его правилам.
Интерьер поражал контрастом - лепнина XVIII века соседствовала с современными лабораторными столами. Алла, дрожа, шла за ними:
- Мой друг-архитектор говорил... здесь есть потайные комнаты.
Они начали с подвала. Фонарь выхватывал из тьмы старые ящики с реактивами, а на стенах висели пожелтевшие схемы.
- Стой, - Антон внезапно замер у стены. - Здесь...
Его пальцы нащупали почти незаметную щель. Нажатие - и часть стены бесшумно отъехала.
- Браво, Ватсон, - прошептала София.
Комната оказалась крошечной. В центре стоял сундук с инициалами «I.M.».
- Изабелла Мортон... - Алла протянула руку, но София остановила ее.
- Подожди.
Она осторожно подняла крышку. Внутри лежали пожелтевшие письма, засохшая роза и... миниатюрный пистолет с перламутровой рукоятью.
- Боже, - Антон присвистнул. - Это же...
Выстрел прогремел внезапно. Осколки штукатурки посыпались им на головы.
- Кажется, нас опередили, - София резко захлопнула сундук.
Из темноты вышел высокий мужчина в плаще XIX века. В руке он держал дымящийся револьвер.
- Благодарю за помощь, - его голос звучал неестественно спокойно. - Теперь, если вы не возражаете, я заберу то, что принадлежало моей прабабке.
Алла ахнула:
- Вы… Потомок Изабеллы?
Мужчина склонил голову:
- Именно так. И я завершу то, что она не смогла.
София шагнула вперед:
- Месть за давний роман? Это смешно.
- Не месть, - он снял шляпу, и они увидели его лицо - поразительно похожее на портрет. - Правосудие.
В этот момент снаружи раздались сирены. Мужчина метнулся к другому выходу, но Антон был быстрее - он рванулся вперед, сбивая преследователя с ног.
Борьба длилась секунды. Когда загорелся свет, в дверях стояла полиция, а их противник лежал на полу, прижатый Антоном.
- Капитан Новиков! - представился старший из полицейских и удивленно посмотрел на Софию. - Вы снова в центре истории?
- Это профессиональная деформация, - она поправила шляпку, замечая, как потомок Изабеллы с ненавистью смотрит на Аллу.
Эпилог
Через неделю в университетской газете вышла статья:
«Аспирантка кафедры литературы предотвратила преступление на почве давней семейной вражды».
Алла, теперь уже спокойная, пила чай с Софией и Антоном в том же кафе.
- Он думал, что в сундуке доказательства убийства Изабеллы моим предком, - она покачала головой.
- А там? - Антон поднял бровь.
- Любовные письма. И пистолет, из которого она... сама выстрелила.
София вздохнула, разглядывая свою новую брошь - точную копию той, что была на портрете Изабеллы:
- История закончилась.