Закат Саисской династии: Египет накануне персидского вторжения
VI век до нашей эры стал для Древнего Египта временем последнего взлета его независимой государственности под властью XXVI (Саисской) династии, но одновременно и периодом нарастания грозной внешней угрозы. Фараоны Саисской династии, такие как Псамметих I, Нехо II, Априй и особенно Амасис II (Яхмос II), сумели восстановить единство страны после периода раздробленности, укрепить армию (в том числе за счет активного привлечения греческих наемников и поселенцев), развить торговлю и достичь определенного экономического процветания. Египет вновь стал важным игроком на международной арене Восточного Средиземноморья.
Однако на востоке набирала силу новая мировая держава – Ахеменидская империя персов. Основанная Киром II Великим, она стремительно расширяла свои границы, поглотив Мидию, Лидию, Вавилонию и другие царства Древнего Востока. Египет, с его богатствами и стратегическим положением, был следующей логической целью персидской экспансии. Фараон Амасис II (правил ок. 570–526 гг. до н.э.), опытный и дальновидный политик, понимал эту угрозу. Он стремился укрепить обороноспособность страны, строил флот, заключал союзы с греческими государствами (особенно с тираном острова Самос Поликратом) и Кипром, надеясь создать коалицию против персов.
В 526 году до н.э. Амасис II умер, оставив трон своему сыну Псамтику III. Молодой фараон унаследовал процветающее, но находящееся под непосредственной угрозой царство. В Персии в это время правил сын и наследник Кира Великого – Камбиз II (правил 530–522 гг. до н.э.). В отличие от своего отца, известного веротерпимостью и мудрой политикой по отношению к покоренным народам, Камбиз имел репутацию правителя амбициозного, жестокого и склонного к деспотизму. Продолжая завоевательную политику отца, он сделал покорение Египта главной целью своего правления. Персидская военная машина, закаленная в многочисленных походах, готовилась к решающему броску на юг.
Псамтик III возлагал большие надежды на союз с греками, которые могли бы оказать ему поддержку своим флотом и опытными воинами-гоплитами. Однако эти надежды оказались тщетными. Греческие полисы, занятые своими внутренними делами и соперничеством, не спешили ввязываться в войну с могущественной Персией ради Египта. Более того, хрупкое равновесие сил было нарушено предательством. Фанес из Галикарнаса, авторитетный греческий военачальник, командовавший отрядом греческих наемников на службе у египетских фараонов и хорошо знавший военные секреты и планы Египта, поссорился с Амасисом (или уже с Псамтиком III) и перебежал на сторону персов. Он предоставил Камбизу ценнейшую информацию о состоянии египетской армии, об оборонительных сооружениях и, что особенно важно, о путях снабжения водой при переходе через Синайскую пустыню. Судьба Египта висела на волоске.
Путь через Синай и предательство: подготовка к решающей битве
Завоевание Египта представляло для персидского царя Камбиза II серьезную логистическую и военную задачу. Необходимо было провести огромную армию через безводную и труднопроходимую Синайскую пустыню, отделявшую Палестину от дельты Нила. Преодоление этого естественного барьера требовало тщательной подготовки и обеспечения войск водой.
Ключевую роль в решении этой проблемы сыграла помощь арабских племен, кочевавших в Синайской пустыне и прилегающих районах. По совету перебежчика Фанеса Галикарнасского, Камбиз заключил союз с вождями этих племен. Арабы обязались обеспечить персидскую армию водой во время ее перехода через пустыню. Они заранее подготовили и разместили вдоль маршрута следования персидских войск большие запасы воды в бурдюках и других емкостях, спрятанных в определенных местах. Эта помощь имела решающее значение и позволила персидской армии успешно и относительно быстро преодолеть Синайскую пустыню, сохранив боеспособность и застав египтян врасплох.
Тем временем фараон Псамтик III, узнав о приближении персидской армии и о предательстве Фанеса, собрал все доступные ему силы для отражения вторжения. Египетская армия того времени состояла как из собственно египетских воинов, так и из значительных контингентов иностранных наемников – греков, карийцев, ливийцев. Ядро армии составляла пехота, вооруженная копьями, щитами, мечами и луками. Имелась также боевая конница и колесницы, хотя их роль, вероятно, была уже не столь велика, как в эпоху Нового царства. Египтяне заняли оборонительные позиции у восточных границ дельты Нила, в районе стратегически важной крепости Пелусий, расположенной у Пелусийского рукава Нила и прикрывавшей основной путь вглубь страны.
Надежды Псамтика на внешнюю помощь рухнули. Союз с греческими полисами не состоялся. Могущественный тиран Самоса Поликрат, бывший союзником Амасиса, не только не прислал помощи Египту, но и, по некоторым сведениям, даже отправил свой флот на помощь Камбизу (хотя этот флот позже взбунтовался). Кипр также подчинился персам. Египет остался один на один с грозным противником.
Предательство Фанеса Галикарнасского имело не только стратегические, но и моральные последствия. Он был весьма уважаемым военачальником среди греческих наемников, составлявших важную часть египетской армии. Его переход на сторону врага мог вызвать колебания и деморализацию в их рядах. Согласно Геродоту, греческие наемники, оставшиеся верными фараону, были так разгневаны предательством Фанеса, что перед началом битвы при Пелусии на глазах у обеих армий демонстративно перерезали горло сыновьям Фанеса, оставшимся в Египте, смешали их кровь с вином и выпили эту жуткую смесь, поклявшись отомстить предателю. Этот жестокий акт, если он действительно имел место, свидетельствует о крайнем ожесточении и непримиримости сторон накануне решающего сражения.
Весной 525 года до н.э. персидская армия под командованием Камбиза II подошла к Пелусию. Здесь, на равнине перед воротами этой важной крепости, должна была решиться судьба Египта.
Битва при Пелусии: кошки на щитах или военная реальность?
Битва при Пелусии стала первым и решающим сражением персидского вторжения в Египет. Сведения об этом сражении довольно скудны и противоречивы, а некоторые детали носят легендарный характер.
Основным фактором, определившим исход битвы, было, по-видимому, общее превосходство персидской армии в численности, боевом опыте и, возможно, в качестве вооружения и тактики. Персидская армия времен Камбиза представляла собой грозную силу, включавшую отборную пехоту (в том числе знаменитых «бессмертных»), мощную конницу (персидскую, мидийскую, сакскую), боевые колесницы и многочисленные контингенты воинов из покоренных народов. Она имела огромный опыт ведения войн в различных условиях. Ей противостояла египетская армия, основу которой составляли местные воины и греческие наемники. Во главе египетской армии стоял молодой и неопытный фараон Псамтик III, в то время как персидской армией командовал сам Камбиз, уже имевший опыт военных походов.
Битва, по описанию Геродота, была чрезвычайно ожесточенной и кровопролитной. Обе стороны сражались с большим упорством. Греческие наемники, сражавшиеся как на египетской, так и на персидской стороне (во главе с Фанесом), проявили особую храбрость и ненависть друг к другу. Поле битвы было усеяно останками павших воинов. Геродот пишет, что спустя много лет после сражения он сам видел на этом поле множество человеческих костей и черепов, причем персидские черепа, по его словам, были более хрупкими, чем египетские, что он объяснял египетским обычаем брить головы с детства и персидским обычаем носить войлочные шапки.
Однако наиболее известная и интригующая деталь битвы при Пелусии связана с предполагаемым использованием персами кошек в качестве своеобразного психологического оружия. Эта история не упоминается Геродотом, но приводится более поздним греческим автором Полиэном (II век н.э.) в его труде «Стратегемы» (Военные хитрости), который, возможно, опирался на несохранившиеся труды Ктесия (греческого врача при персидском дворе V века до н.э.).
Согласно этой версии, Камбиз, зная о том, что египтяне почитают кошек как священных животных, проявлений богини Бастет, и боятся причинить им вред, приказал своим воинам перед битвой наловить как можно больше кошек. Затем персы либо прикрепили живых кошек к своим щитам, либо нарисовали их изображения на щитах, либо, по другой версии, выгнали стадо кошек перед своим наступающим войском. Увидев священных животных на стороне противника, набожные египетские солдаты якобы пришли в замешательство и не решались применять оружие (стрелять из луков, метать копья), опасаясь ранить или убить кошку. Это парализовало их сопротивление и позволило персам легко одержать победу.
После битвы, когда остатки египетской армии укрылись в крепости Пелусий, Камбиз, согласно той же легенде, продолжил использовать «кошачью стратегию» при осаде. Он приказал бросать кошек катапультами через стены в город. Египетские лучники на стенах вновь оказались в затруднительном положении: они не могли вести прицельный огонь по осаждающим, боясь попасть в священных животных. Это также способствовало падению крепости.
Насколько достоверна эта история? Большинство современных историков относятся к ней с большим скептицизмом. Отсутствие упоминаний у Геродота, который обычно не упускал случая рассказать о необычных обычаях или военных хитростях, вызывает серьезные сомнения. Полиэн писал спустя семь веков после событий и часто приводил анекдотические или недостоверные сведения. Сама идея использования живых кошек в качестве «живых щитов» или метательных снарядов выглядит крайне неправдоподобно с практической точки зрения. Скорее всего, эта история является поздней выдумкой или легендой, возможно, возникшей в среде греков или египтян для объяснения причин столь быстрого и сокрушительного поражения Египта. Она могла также служить для дискредитации персов как коварных и нечестивых варваров, не гнушающихся никакими средствами для достижения победы.
Реальные причины поражения египтян при Пелусии следует искать, вероятно, в более прозаических факторах: численном и качественном превосходстве персидской армии, тактическом гении персидских полководцев, предательстве Фанеса Галикарнасского, недостаточной подготовке и неопытности фараона Псамтика III, а также, возможно, в использовании персами более совершенной кавалерии или координации действий сухопутной армии с флотом. Как бы то ни было, битва при Пелусии стала решающей. Египетская армия была разбита, путь вглубь страны был открыт.
Покорение Египта: падение Мемфиса и начало персидского владычества
После поражения при Пелусии остатки египетской армии и фараон Псамтик III отступили к древней столице Египта – Мемфису, расположенному недалеко от вершины дельты Нила. Мемфис был крупным и хорошо укрепленным городом, и фараон надеялся организовать здесь оборону. Персидская армия под командованием Камбиза II двинулась следом и вскоре осадила Мемфис.
Осада Мемфиса, вероятно, была недолгой. Деморализованные поражением при Пелусии и не имевшие надежды на помощь извне, египтяне не смогли оказать длительного сопротивления. Город пал. Фараон Псамтик III попал в плен к персам. С его пленением фактически завершилось правление XXVI (Саисской) династии и многовековая история независимого Египетского царства (хотя позже будут периоды временного восстановления независимости).
Судьба последнего независимого фараона Псамтика III была печальной. Поначалу Камбиз, согласно Геродоту, отнесся к нему относительно милостиво, сохранив ему жизнь и даже позволив оставаться при персидском дворе. Однако позже Псамтик был обвинен в подготовке заговора против персидского царя (возможно, не без оснований) и был принужден к самоубийству – ему пришлось выпить бычью кровь, считавшуюся ядовитой.
Захватив Мемфис и пленив фараона, Камбиз II провозгласил себя новым правителем Египта. Он был официально коронован как фараон, приняв традиционные египетские царские титулы и атрибуты власти. Так начался период персидского владычества в Египте, известный как правление XXVII (персидской) династии (525–404 гг. до н.э.). Египет был превращен в одну из сатрапий Ахеменидской империи, управляемую персидским наместником – сатрапом.
Правление Камбиза в Египте (525–522 гг. до н.э.) оставило по себе противоречивую память. Греческий историк Геродот, опиравшийся, вероятно, на враждебные персам египетские жреческие источники, рисует его крайне негативный портрет. Он изображает Камбиза как жестокого тирана, безумца, святотатца, оскорблявшего египетские религиозные чувства, убившего священного быка Аписа, разорявшего храмы, казнившего своего брата Бардию и сестру-жену. Однако современные исследователи считают этот образ во многом тенденциозным и преувеличенным. Археологические и другие данные свидетельствуют о том, что Камбиз, по крайней мере, на начальном этапе, старался править в соответствии с египетскими традициями, поддерживал некоторые храмы, носил титулы фараона и пытался наладить нормальное управление страной. Его предполагаемое безумие и святотатство могли быть либо преувеличением враждебной пропаганды, либо следствием реальных конфликтов с могущественным египетским жречеством, недовольным персидским владычеством и потерей своих привилегий.
Тем не менее, правление Камбиза в Египте было отмечено и рядом неудач. Он предпринял амбициозные, но плохо подготовленные военные экспедиции – одну на юг, в Нубию (Эфиопию), и другую на запад, к оазису Сива (где находился знаменитый оракул Амона). Обе экспедиции закончились катастрофой. Армия, посланная в Нубию, страдала от голода и жажды в пустыне и была вынуждена повернуть назад, понеся огромные потери. Войско же, отправленное к оазису Сива, бесследно исчезло в песках Ливийской пустыни, предположительно, погибнув во время песчаной бури. Эти неудачи, возможно, также способствовали ухудшению репутации Камбиза и росту недовольства его правлением.
В 522 году до н.э. Камбиз II погиб при загадочных обстоятельствах в Сирии, на обратном пути из Египта в Персию, где в это время началось восстание под руководством Лже-Бардии (Гауматы). Персидское владычество в Египте, однако, было восстановлено его преемником Дарием I Великим, который провел административные реформы, упорядочил управление сатрапией и сумел наладить более конструктивные отношения с египетской элитой. Но память о жестоком завоевании Камбиза и конце независимости навсегда осталась в исторической памяти египетского народа.
Суровое правосудие Камбиза
Помимо рассказов о военных кампаниях и религиозных конфликтах, с именем персидского царя Камбиза II связана и одна жуткая история, иллюстрирующая его представления о правосудии и методы управления завоеванными территориями. Эта история, также известная по трудам греческих авторов (в частности, Геродота, хотя детали могут варьироваться), стала своего рода притчей о неотвратимости наказания за коррупцию и злоупотребление властью.
После завоевания Египта Камбиз приступил к организации управления этой огромной и богатой страной. Он разделил ее на административные округа, назначил наместников-сатрапов (или губернаторов) для поддержания порядка и сбора налогов, а также учредил должности судей (магистратов) для отправления правосудия от имени царя. Эти губернаторы и судьи подчинялись непосредственно царю и должны были действовать независимо друг от друга, обеспечивая систему сдержек и противовесов.
Однажды один из назначенных Камбизом губернаторов попросил аудиенции у царя. Он прибыл с жалобой на одного из царских судей, обвиняя того в страшном преступлении – коррупции. По словам губернатора, этот судья выносил приговоры, основываясь не на фактах дела и представленных доказательствах, а исключительно на размере взяток, полученных от тяжущихся сторон. Правосудие продавалось и покупалось именем персидского царя.
Камбиз был озадачен и разгневан. Озадачен потому, что этот судья был человеком, пользовавшимся его личным доверием, которого он сам назначил на высокий пост. Разгневан потому, что неправедный суд творился от его имени, подрывая авторитет царской власти и нарушая принципы справедливости, которые Камбиз, как и другие ахеменидские цари, по крайней мере, формально провозглашал.
Чтобы проверить достоверность обвинений, Камбиз приказал своему сыну сопровождать губернатора и лично удостовериться в справедливости жалобы. Через несколько дней сын прислал отцу сообщение, подтверждающее, что судья действительно был коррумпирован и брал взятки.
Убедившись в виновности своего доверенного лица, Камбиз принял решение, поражающее своей жестокостью. Он вызвал неправедного судью к себе и, не выслушивая оправданий, приказал своим палачам подвергнуть его ужасной казни – лишить его кожи. Этот варварский вид наказания был призван не только причинить осужденному максимальные страдания, но и послужить наглядным уроком для всех остальных.
Но на этом Камбиз не остановился. Чтобы память о судьбе коррумпированного судьи и о последствиях злоупотребления властью навсегда запечатлелась в умах чиновников, он приказал сделать из полученной кожи обивку для судейского кресла – того самого места, где этот судья вершил свой неправедный суд. На это кресло был назначен новый судья, которому пришлось отправлять правосудие, буквально сидя на коже своего предшественника.
Этот леденящий душу рассказ завершается лаконичным замечанием: с тех пор не было слышно ни об одном случае коррупции среди судей в Египте...
Насколько исторически достоверна эта история? Сложно сказать. Подобные рассказы о чрезвычайной жестокости восточных деспотов были популярны у греческих авторов и могли быть преувеличены или даже выдуманы для морализаторских целей или для создания негативного образа персидских правителей. Однако сам факт существования такой легенды, связываемой с именем Камбиза, отражает его репутацию сурового и беспощадного монарха, не терпящего неповиновения и злоупотреблений со стороны своих подчиненных. Эта история, реальная или вымышленная, служила грозным напоминанием о том, что царское правосудие, пусть и жестокое, должно быть нелицеприятным, и что наказание за предательство доверия монарха будет неотвратимым и ужасным.