Снова поезд
Вокзалы – ворота города. Отсюда начинают знакомиться с городом тысячи приезжих.
У каждого города разное количество ворот, что, разумеется, зависит от величины и значимости города. Так, у Москвы их семь. У Питера – четыре! Вокзалы эти открывают ворота из города в разные направления. Если спросить у любого петербуржца, какой вокзал в его городе можно назвать самым главным, ответ будет один – Московский вокзал!
Для Евгения, географа не столько по должности, сколько по призванию, Московский вокзал в душе вызывал особый трепет (впрочем, как, наверное, и у большинства его друзей и коллег географов). Именно отсюда начинались все самые дальние путешествия по стране в годы его учебы на географическом факультете Петербургского Университета. Но проходит, увы, в нашей жизни всё. Прошло и золотое время учёбы. Всего день назад, во время торжественной церемонии вручения дипломов в Русском географическом обществе, он в числе других выпускников географов получил синюю корочку диплома о высшем образовании и распрощался со званием студента. В прошлом остался и диплом конкурса грантов для молодых ученых от Администрации Санкт-Петербурга за научные исследования прибрежных ландшафтов. По большому счету именно денежный выигрыш в этом конкурсе позволил отправиться в эту…, видимо, уже точно последнюю географическую поездку.
Он отбросил грустные мысли и поправил на плече рюкзак. Благодаря поддержке своего научного руководителя Дмитрия Викторовича, сегодня он в составе действующих студентов–географов отъезжал на практику в Карелию. Ему предстояло завершить исследования по гранту, которые он не успел закончить за год написания диплома. Впрочем, это и не самый плохой способ отдохнуть летом. Может, для большинства людей тяжелый рюкзак за плечами, ночной холод на твёрдой земле, мокрая спина в дневной зной, тучи комаров, въедливый дым костра и множество других мелочей полевой жизни достаточная причина, чтоб посчитать подобное время препровождение далеким от отдыха. Но для большинства «полевиков», каждый год выезжающих летом в экспедиции, это есть, самый что ни на есть замечательный способ отдохнуть. Оторваться от рутины городских будней и насладится пейзажами дикой природы. Тем более, что и в таких условиях есть свои маленькие прелести. Как приятно после изнуряющего хождения по лесу, прийти вечером к живительному теплу костра в лагерь, где тебя встретят твои друзья и горячая похлебка, заблаговременно приготовленная дежурными. Дальше же программа варьируется, ты можешь сразу закутаться в теплый спальник и попытаться восстановить потраченные силы сном. А можешь сесть в теплый круг костра с кружкой горячего чая (или чего-нибудь покрепче!). А уж банный день в экспедиции становится подлинным праздником!
Он шагнул в вагон. И сразу же попал в полусумрак тесного коридора.
Тихое гудение титана, приглушенный говор пассажиров, шорох десятков сумок, рассовываемых по полкам и багажным отсекам. Вот и оно, третье плацкартное отделение, где ему придется провести ночь.
Закончили учебу и исчезли в тумане «постуниверситетской жизни» однокурсники, но среди студентов в вагоне много знакомых лиц с младших курсов: Рома, Ростислав, Дима с Аней и набором удочек, Оля, Тамила и Наташа – те, кто уже был в Водлозерье годом раньше. Среди новых лиц – второкурсники: Костя по кличке «Мамонт» - короткостриженный и широкоплечий. Боря – в камуфляжном костюме, несколько девушек.
Студенты раскиданы по отсекам плацкартного вагона. Но ехать по одиночке грустно и спустя каких-то пол часа после отправления все собираются в одном из плацкартных отсеков. Спонтанно возникшее застолье привело к совсем фантастическим байкам, более актуальным и откровенным тостам и совсем демократичному поведению в группе.
Здесь Евгений услышал, как Костя стал «мамонтом». На одной из лекции лектор рассказывал про древние ландшафты Сибири и в его тексте прозвучали в одном предложении три слова: «следы» - «кости» - «мамонта». Так как проговаривал он их с паузой, то после словосочетания «следы кости» вся аудитория повернулась в сторону Кости, а через мгновение он уже стал «мамонтом».
В этот раз ребята ехали в Водлозерский национальный парк другой дорогой – более северной, через Медвежьегорск. Со станции они на рейсовом автобусе добрались до развилки двух дорог, где их подобрала машина из национального парка.
Потом вновь катер и они, спустя год, оказались на Вамской плотине, месте, где река Вама берет начало из озера Водлозеро.
Евгений приноравливался к новому амплуа. Если на прошлой практике он работал под руководством аспирантки Оли, то в этот раз руководителем был он сам. Ему в помощь дали двух студенток Ульяну и Татьяну, чтобы изучать прибрежно-водные экосистемы Водлозерья.
Евгений даже прочитал студентам короткую лекцию по экотонам, не сказать, что она имела успех: при его внутреннем понимании проблемы, выразить это в словесной форме оказалось довольно сложно, но так или иначе его уже не считали студентом молодежь, но и до преподавателя он тоже не дорос. И это промежуточное состояние между студентом и преподавателем, заставляло чувствовать его неуютно.
Усугубляло его состояние и отсутствие своего коллектива. Только сейчас Евгений почувствовал насколько важно чувство локтя, чувства коллектива с которым сроднился во время учебы в полевых поездках.
Не последнюю роль сыграло в «братском коллективизме» выступление в команде КВН. Конечно, само выступление (которых за предыдущие полтора года было всего три) длилось считанные минуты, но чтобы эти минуты выглядели достойно, приходилось встречаться на протяжении каждого полугода несколько раз в неделю по несколько часов. Попытки создать шутки, отработать придуманные номера приводили к тому, что приходилось буквально жить этим… все участники команды сроднились так, что встречались уже не только на репетиции… Это были, и совместная встреча Нового года с просмотром фильма «Титаник» (благодаря нескольким сценкам ставшего символом команды), и встреча дня рождения на яхте одной из участниц команды, несмотря на то, что именинников на ней укачало, воспоминание о нём было приятно.
К счастью, вскоре в лагерь приехала аспирантка Оля, которая возглавляла исследования ландшафтов в прошлом году. Она предложила принять участие в походе к плотине на р. Сухая Водла.
Долго будет Карелия сниться
Не совсем выспавшегося и потому недовольного Евгения разбудила Ольга.
- Вставай! Пора, – она склонилась над его кроватью, - проспали лишний час.
В это время на соседней кровати очнулся Ростя – третий участник планируемого маршрута.
- Может, обойдемся без завтрака? – Ольга выразительно посмотрела на Евгения. Времени у них оставалось ровно столько, чтоб дойти до узкоколейки, где их должен был подобрать мотовоз.
Евгений вопросительно посмотрел на Ростю, взгляд которого отказывался признать разумность сегодняшнего маршрута.
- Обойдемся, конечно, - Ростя бодро вскочил с кровати, явно не пришедший в себя после вчерашнего застолья.
Через тридцать минут звук шагов трёх человек растворился в шуме тайги. Четыре километра по лесной заросшей дороге с огромными рюкзаками уверенным шагом - около часа. К восьми часам они были в условленном месте на железной дороге. Начало похода было оговорено Ольгой и Юрой – машинистом мотовоза, вывозившим бригады лесорубов на участок, и связано обещанием, что когда он будет проезжать мимо (в восемь часов утра!), их подберут. Мотовоз – небольшой тепловоз, перевозивший лес по узкоколейке, национальный вид транспорта в лесной глубинке, наследство советского периода лесозаготовительных работ.
«Восемь утра» наступили в двенадцать часов дня. К этому времени идея о маршруте была окончательно похоронена и все, вповалку развалившись, уснули прямо на железной дороге. Спать хотелось так, что не помешали даже рои слепней, клубившиеся повсюду.
Евгению приснилось, что сюда пришли Дмитрий Викторович и Димка, чтоб провести нивелирный ход. Он беспокойно заворочался и сел.
- Приснится – же такое! – помотал головой. Издали доносился какой-то странный звук, неестественный и чуждый тишине зеленого леса. Из-за пригорка появилось пыхтящее и громыхающее металлическое чудовище. Оно быстро приближалось, оглушая лязгом своих бесчисленных железных деталей.
- Ольга…!
Крик ошалевшего от зрелища Евгения заставил вскочить Ростю и Ольгу одновременно. Тепловоз со скрежетом остановился, и из него показалась круглое улыбающееся лицо.
- Залезайте, – приветливо сказал машинист Юра. – Понимаете, бригада лесорубов, которую я должен был везти к восьми, ушла в запой. Вот только сейчас и нашли замену…
Дальнейшее развитие событий могло бы показаться продолжением сна. Молодые географы заняли свои «места» - свободной оказалась передняя открытая площадка, и поезд начал набирать ход. Последующие сорок минут стали для Евгения самыми яркими воспоминаниями практики.
Вцепившись в поручни мертвой хваткой Женя с Ростей были готовы распрощаться с жизнью. Им открывался прекрасный вид впереди лежащей «железки». Трепет вызывали не пейзажи вырубок вдоль дороги, а она сама – своей формой. Рельсы уходили то вправо, то влево образовывая плавные горбы. Порой рельсы начинали расходится или наоборот сближались.
Мотовоз набрал ход. «Неужели машинист не видит, какая впереди дорога… Куда он гонит?». Периодически, на отдельных особенно резких изгибах Евгению казалось, что его тело вместе с тепловозом двигается уже вне железной дороги (и больше туда никогда не вернется), только желудок, сохраняя постоянство, оставался верным заданной траектории.
- А часто у вас поезда с рельс сходят? – на Ольгу тоже произвело впечатление их продвижение.
Круглолицый машинист Юра, не переставая улыбаться, пожал плечами.
- Да, каждый день почти…
Путешественники переглянулись. О жертвах спрашивать никто не решился.
- А как вы их ставите обратно на рельсы? - Ольгу заинтересовала техническая сторона проблемы.
Юра небрежно пожал плечами.
- Вон там лом лежит. Им и поднимаем.
На полу кабины валялся здоровенный лом.
Улыбка не сходила с его лица, но сказано все было абсолютно серьезным тоном.
Пока они ехали, Ростя насчитал с десяток перевернутых на насыпи вагонов. Юра сбавил скорость – стык рельс перед тепловозом разошелся («Сейчас сойдем с рельс!» - мелькнула мысль у Евгения). Нет! Потихоньку поезд прошёл и вновь стал прибавлять скорость.
Адреналин играл в крови, маленький тепловозик весом в тридцать тонн с огромной скоростью мчался вперед, комары не мешали, ветер бодрил, неизведанный маршрут манил, обещая приключения и опасности.
Так Евгений получил ещё одно подтверждение о том, что аттракцион «американские горки» в Америке по праву носит название «русские горки». А глядя на вцепившегося в поручни Ростика с лицом в стиле «страшно и весело», на ум почему–то приходила реклама РЖД: «Мы с друзьями студенты и очень любим путешествовать поездом… Российские железные дороги – надежно, быстро, дешево, с комфортом!!».
- Значит запомните! Завтра к трём вы должны быть на переезде, в это время оттуда должен отходить мотовоз, - напутствовал ребят на прощание круглолицый машинист.
- В крайнем случае, попросите, что б он связался со мной по рации – я вас заберу
- Удачи!!! – они тепло распрощались с Юрой и он, махнув рукой, уехал по своим железнодорожным делам.
Путешественники опять остались один на один с тайгой.
Болото и тайга. Чавканье воды под ногами. Комары, слепни, оводы. Бурелом. Едва заметная тропинка выводит их к Водлозеру. Следующие два часа были потрачены на восстановление утраченных сил.
Песчаный пляж тянется далеко вглубь озера. Прохладные воды омыли утомленное тело. Костер согрел пищу. Горячее Солнце высушило мокрую обувь. Сто грамм открыли новые резервы в организме….
- Вперед!!
Путешественники устремились по тропинке дальше.
Особенностью водлозерских троп оказалось их возникновение ниоткуда, но, что еще хуже, такое же незаметное растворение среди деревьев.
Реальная скорость передвижения по нехоженой тайге оказалась меньше запланированной. Решили вернуться к берегу.
Низкий уровень озера на этот раз оказался на руку (точнее на ногу) путникам. Берега обмелели и обнажили россыпи морены – отложений древнего ледника, обильно застилавшей береговую часть озера. Голые, лишенные растительности, огромные валуны полузатопленные в темной глубине озера, изредка встречающиеся чахлые деревца, невесть как проросшие на безжизненной поверхности. Пейзаж как «после ядерной войны» берущий за душу. Исследователи сильно отставали от расчетного графика по времени.
Вперед: с камня на валун, с валуна на камень. Теперь груды ветролома не преграждали путь. Скорость заметно возросла. Двигались они прыжками…
Пролетали часы – ползли километры. С камня на камень.…Периодически под ноги попадались камни – шатуны и тогда бедолага взмахивал руками, что б не упасть. Через определенные промежутки времени путешественники сверялись с картой.
– Ну, вот за этим мысом плотина!
С достижением мыса приходило разочарование - не последний! Так прошло еще несколько часов. Наконец-то изнуренные путники уперлись в речку соединявшую озеро с болотом.
- Переправляться вброд! – единогласное решение – обходить ни сил, ни желания не было. Рюкзак над головой, ноги увязают в мягком, обволакивающем иле. Спустя двадцать минут по вновь найденной тропинке путники устремились дальше – надеясь срезать путь.
Тропка обманула, приведя в болото. На закате, через огромное болото, поросшее клюквой, в кроссовках по колено в воде, все двигаются дальше (не упустив возможности испить холодной, чистейшей болотной водицы). Комары уже не помеха – главное темп, который оставляет шансы вернуться на базу в срок.
- Ур-ра! Плотина! Дошли…
Язык озерного заливчика не заканчивался лесной стеной, как во всех предыдущих случаях, а имел продолжение в виде речного хвоста, придавленного темным сооружением плотины.
Облаянные собакой они подошли к домику смотрителя плотины.
- И вы по этой карте ходите? – плотинщик удивленно поднял брови, когда ему показали атлас Карелии, двухкилометрового масштаба.
Получив утвердительный ответ, он улыбнулся в усы.
- Да. По этой карте только и ходить! – и кивая на атлас презрительно добавил. – Мурзилка!
Выслушивая рассказ незадачливых искателей приключений, он все время качал головой и шевелил усами.
- М – да - а!
В сгущающихся сумерках окружающая местность выглядела очень неприглядно. Залив озера, заросший тёмно–зелёными ельниками, был окружен болотами. Груды гигантских черных камней, тех самых – оставленных в свое время ледником, возвышающиеся над водой, завершали угнетающую мозаику пейзажа.
Комаров больше, чем на Вамской плотине, речка мельче, чем Вама. Ни тебе живописных берегов, ни песчаных пляжей…
- А вы здесь тропу нашли? – ткнув пальцем в карту, плотинщик с интересом посмотрел на уставших путников.
Те покачали головами:
- Нет! Мы искали. А кстати, где она там?
- А нет там никакой тропы, и не было никогда! - смотритель откровенно веселился.
-Ну, что, как пойдем? – после еды Оля посмотрела на изнуренные лица своих спутников.
Короткий совет постановляет, идти ночью. Идти до тех пор, пока не будет достигнута узкоколейка. Сначала вдоль реки 15 километров. Потом еще пять до «железки». Спать – на рельсах. По крайней мере, есть шанс не проспать мотовоз.
Марш по водлозерским тропам проходил при призрачном свете луны.
Издревле идет человеческий страх перед силами природы. Истоки этого страха пришли с первобытных времен. С тех пор мало, что изменилось. Стоит только человеку оказаться в условиях близких первобытным, как он уже не является царем природы, высшей ступенью эволюции – он всего лишь слабое звено в цепи природы.
Все это в полной мере прочувствовал Евгений. К моменту выхода в ночную тайгу у него заболело и распухло ухо. Болезнь, усугубленная психологической и физической усталостью, привела к тому, что он впервые, почувствовал себя на грани первобытной паники. Впереди шла Ольга, задавая темп движения. Евгений был замыкающим. Периодически, вдоль едва заметной тропинки, освещенной призрачным светом Луны, попадались свежеразрытые муравейники.
- Медведь! – прокомментировала ситуацию Оля. Ростик с опасением воспринял услышанную новость. Что до Евгения, так ему было все равно, до всех хищников леса: в это время он боролся с паникой, пытавшейся охватить его сознание. Только присутствие друзей помогли ему справиться с ней.
Распевая песни на ход ноги, путешественники преодолевали километр, за километром, близлежащие пейзажи были столь же нереальны, сколь и фантастичными. С каждым пройденным километром пути требования к качеству тропы уменьшилось. В кроссовках по колено в воде – норма!
Наконец они уперлись в озерцо в разливе реки. Основная тропа упрямо уводила непроходимое болото. Попытка обойти озеро по другим тропкам оказалась безрезультатной – они растворялись в лесу. После пятой неудачной попытки пройти по ним решили стать лагерем.
Немного перекусили и завалились в палатке на короткий сон. Опасения проспать оказались напрасными – после четырех часов полного выключения сознания все проснулись сами. Болото при свете дня оказалось вполне проходимым. Они даже ног почти не замочили.
На втором часу ходьбы стала сказываться усталость. Казалось, коряг стало больше, и они лезли под ноги постоянно. Спотыкаясь на каждом шагу – все поминутно чертыхались. Вчерашние страхи ушли вместе с приходом Солнца.
Появлению грунтовой дороги не было сил радоваться. Темп не снижается – главное дойти до железки. За два часа до установленного срока это, наконец, случилось.
Первая, «хорошая», новость от лесорубов из соседнего посёлка: мотовоз в ближайшие дни не должен никого забирать! Вторая: по рации связаться с Юрой не удалось – слишком далеко.
Пока мы думали, что нам делать, Оля спросила лесорубов, чем они живут и услышала интересный ответ:
- Лесом живём. Рубим лес. Там, - взмах руки на север.
- …И там, - широкий взмах на восток и юг. – А на западе не пилим, там «националисты парковские» пилить не дают.
- ?!
Вскоре лесорубы уехали на автобусе в свой посёлок в противоположном направлении, а измотанные путешественники, развалившись прямо рядом с железкой, доели всю имевшуюся у них пищу.
- Да! Сахар я ложкой давно не ел, - сказал Евгений по поводу единственного оставшегося у них продукта.
Ростя разжевал сухой бульонный кубик.
«Неопределённость» нависла над «горе»-исследователями. До базы было тридцать километров. Еда кончилась. По плану срок возвращения истекал в этот день.
Озадаченные, они сидели в раздумьях, когда из–за поворота, неожиданно появился мотовоз…
Прогнозировать жизненные ситуации дело неблагодарное. Всегда можно упустить из вида что–нибудь. Кто, например, мог предположить, что Юра приедет за путешественниками, по собственной инициативе, потратив на них в общей сложности три часа. И виной тому была симпатия к девушке Оле из Питера. Довольные, что «домой» вернутся сегодня, «горе»-путешественники покачивались в разные стороны вместе с прыгающим мотовозом. В кабине, мирно распивая водку, сидели друзья Юры – рыбаки, охотники и грибники. Евгений едва не уснул в стоячем положении, держась за поручни. Но, к счастью, не уснул – это был бы наверняка его последний сон, плавно перетекающий в первый и последний полет.
Ростя с Евгением сидели по обе стороны от открытых дверей в тепловоз, когда шум, издаваемый при движении стальным монстром, спугнул с дерева лесную птицу. Тяжело, хлопая крыльями, она сорвалась с ветки. Дуло ружья - появившееся в проеме дверей, едва не повергло в шок расслабившихся путников.
- Где она? – незадачливый охотник повел своим оружием по сторонам, безуспешно пытаясь поймать в цель испуганную добычу, держа палец на спусковом крючке.
«Сейчас от грохота точно свалюсь», - флегматично подумал Евгений.
«Выстрелит, оглохну на оба уха», - подумал Ростя.
Любитель русского сафари, видимо, реально оценил свои охотничьи способности, и в улетевшую птицу с резво скачущего тепловоза решил, не стрелять.
Собственно, благодаря последнему случаю всё кончилось хорошо, уснуть после такого потрясения было трудновато, и остаток пути до дома разведчики завершили без приключений.
- Я позабочусь о том, чтоб стенгазета по практике называлась «Долго будет Карелия снится»! – пригрозил Ростя, вернувшись на базу. Маршрут удался только как рекогносцировка, ни одной ландшафтной точки описано не было. В общей сложности было пройдено в первый день - 30 км, во второй – 20 км.