Театр во время Второй мировой войны играл значимую роль в системе немецкой пропаганды, создавая иллюзию нормальной жизни на оккупированных территориях СССР. Чтобы разобраться в этом вопросе, я решила обратиться к программе “Цена победы” на YouTube, где ведущий Виталий Дымарский провел интервью с доктором исторических наук Борисом Ковалевым. В беседе были раскрыты важные аспекты использования театра как инструмента манипуляции общественным мнением и формирования нужного имиджа.
Во-первых, театральные постановки, созданные немцами, отличались сдержанностью сюжетов и часто отсутствием откровенных антисоветских высказываний, характерных для пропагандистской печати. Интересно, что такая стратегия действительно позволяла отвлекать зрителей от жестоких реалий оккупации и создавать атмосферу легкости и благополучия. Театр пользовался огромным спросом у советского народа: Например, Гатчинский театр под руководством заслуженного артиста РСФСР Михаила Дудко предлагал разнообразный репертуар, в котором преобладали легкие комедии и музыкальные номера, что позволяло артистам и зрителям на время забыть о войне. Наиболее известной пьесой, ставившейся на оккупированных территориях, была «Тётка Чарлея» — британский фарс, который был показательным примером того, как театры использовали развлекательные жанры для отвлечения публики от действительности.
Во-вторых, оккупанты привлекали к службе в театре не только профессионалов, но и любителей. Формат работы, при котором к выступлениям допускались фактически все желающие, очень интересен с точки зрения пропаганды. Привлечение простого народа к игре на сцене создавало уникальную народную атмосферу и позволяло советским гражданам получить доступный источник дохода в тяжелых условиях.
Люди, играя в постановках, чтобы отвлечься и заработать на жизнь, на самом деле транслировали со сцены идеи, которые были выгодны нацистам. Причем даже если в постановках не было ярких антисоветских высказываний и сюжетов, работа в таких театрах уже означала поддержку немцев. В этом контексте важно рассмотреть то, как оккупанты использовали известных советских артистов. Например, ранее упомянутый Михаил Дудко, ставший художественным руководителем и балетмейстером в Гатчинском театре, признавался: “Я осознаю и то, что немцы использовали факт моей службы в отделе пропаганды в агитационных целях. Они неоднократно подчеркивали то обстоятельство, что я, бывший советский ленинградский артист театра оперы и балеты, заслуженный артист-орденоносец, перешел к ним на службу”.
Нацисты действительно часто упоминали участие известных артистов в театральных постановках, тем самым привлекая зрителей. Михаил Дудко был арестован в 1944 году. Еще один пример — певец Николай Печковский, в репертуаре которого не было антисоветских идей, но для его ареста было достаточно того факта, что своими выступлениями он принес достаточную прибыль оккупантам. Ни один из этих артистов напрямую не пропагандировал идеи нацистов в своих выступлениях, но перед каждым их выходом в театрах звучало благодарственное слово Адольфу Гитлеру “за возрожденное исконно русское, национальное искусство”.
Кукольный театр в Орле также внес свой вклад в культурную жизнь, адаптируя народные сказки под нацистскую идеологию и включая в репертуар пьесы с явными элементами пропаганды. Здесь вновь можно заметить, как оккупанты пытались повлиять и на детей в том числе. Я бы выделила два самых ярких примера постановок в орловском кукольном театре. Во-первых, это произведение “Толстый жидёнок”, в котором еврейский мальчик обижает русских детей, а немецкий солдат выступает в роли защитника, наказывая хулигана. Во-вторых, постановка “Красные пряники”, по сюжету которой коммунист обманывает традиционного героя русских народных сказок Иванушку-дурачка.
Если говорить о передаче “Театр у микрофона”, то самыми популярными произведениями на радио были пьеса “Волк”, направленная на дискредитацию советского сопротивления, и постановка “Голубое небо”, представлявшая Германию, как страну-освободильницу от “кровавой вакханалии НКВД”.
Театральные постановки на оккупированных территориях СССР стали не только местом культурного досуга, но и ареной идеологической борьбы. Они были важной частью культурной жизни и способом отвлечься от тяжелых реалий. Помимо этого, искусство и пропаганда переплетались, создавая уникальный феномен, при котором люди, часто вынужденно, становились участниками немецкой агитационной деятельности.