Красивая и отчаянная драконолог из Румынии и скромный работник Министерства магии, ответственный за охрану драконьих заповедников, оказываются в эпицентре конфликта: древнее пророчество гласит, что их союз либо спасет магический мир от катастрофы, либо уничтожит его.
Глава 1: Руины павшего неба
Карпаты, 1994 год
Сорина Драку стёрла с лица капли дождя, пахнущего грозой и хвоей, и прикоснулась к выщербленному камню. На её ладони остался серый налёт — пыль веков, смешанная с пеплом древних драконьих костей. Руины храма возвышались над ущельем, как скелет гигантского зверя: обломки колонн напоминали рёбра, а треснувшая арка — клыки, готовые сомкнуться над головой. Воздух здесь всегда был густым, словно пропитанным памятью о пламени, что пожирало эти земли столетия назад.
— Здесь, — прошептала она, проводя пальцем по едва различимой резьбе на стене. Дракон с двумя головами, сплетёнными в битве. Подпись под фреской выцвела, но Сорина знала язык предков. «Сердце дракона не усмирить, но можно разделить. Сорина Драку и Эдвин Картер — те, кто решит…»
— Чушь, — буркнул её напарник, Ион, спускаясь по склону с фонарём. Его тяжёлые сапоги скользили по мокрой глине, а лицо, обрамлённое сальными чёрными волосами, блестело от пота. — Ты снова видишь знаки там, где есть только плесень.
Сорина не ответила. Её взгляд приковала трещина в полу — туда, где под слоем земли мерцала золотистая искра. Она достала из рюкзака кинжал с рукоятью в виде драконьей лапы, украшенной рубинами-глазами. Лезвие, выкованное из метеоритного железа, отзывалось на её прикосновение вибрацией, словно живое. Сорина вонзила его в щель. Камень поддался с тихим скрежетом, открыв нишу, где покоился кристалл размером с кулак. Он пульсировал в такт её сердцу, отражая свет фонаря кровавыми переливами.
— Ион… Смотри.
Но напарник не ответил. Вместо этого раздался хруст ветки под чужим сапогом. Сорина обернулась, сжимая кристалл, и увидела мужчину в чёрном плаще Министерства магии. Его лицо скрывала тень капюшона, но глаза… Они светились зелёным, как у ночных хищников.
— Мисс Драку, — голос звучал глухо, будто из-под воды. — Вы нарушили запретную зону.
— Это моя земля, — огрызнулась Сорина, чувствуя, как кристалл жжёт ладонь. — И это моя находка.
Мужчина шагнул ближе, и плащ соскользнул, открывая шрам через всё лицо — след драконьего когтя.
— Эдвин Картер, — представился он, не сводя с кристалла взгляда. — Я здесь, чтобы…
Грянул гром. Кристалл в руках Сорины вспыхнул, озаряя храм алым светом. Стены задрожали, и в небо ударили языки пламени — не жёлтые, а тёмно-фиолетовые, как кровь драконов. Эдвин схватил Сорину за руку, увлекая в укрытие за колонной. Его хватка была тёплой, несмотря на холодный запах озона, исходящий от одежды.
— Вы не понимаете, что разбудили! — крикнул он. — Это не артефакт. Это сердце .
Над ущельем пронёсся рёв — не звериный, не человеческий. Сорина почувствовала, как кристалл жжёт ладонь, впиваясь в плоть. На миг ей показалось, что она видит дракона: чешуя цвета заката, глаза, полные тысячелетней боли. Потом всё исчезло.
Она очнулась на земле, зажимая рану на ладони. Эдвин склонился над ней, держа в руках платок с гербом Министерства — серебряный феникс на чёрном фоне.
— Кристалл… — начала Сорина.
— Исчез, — он помрачнел. — Но его след остался. — Эдвин коснулся её ладони, и Сорина ощутила странное покалывание — будто тысячи крыльев зашевелились под кожей.
Вдали завыла сирена — сигнал тревоги из заповедника.
— Вам нужна защита, — сказал Эдвин. — Культ Пламени следит за вами.
— Откуда вы…
— Я видел ауры, — перебил он. — Ваша — чёрная от проклятий.
Сорина встала, стряхивая пыль. Ветер трепал её рыжие волосы, пахнущие дымом и кровью.
— Тогда идите к чёрту, мистер Картер. Я не просила няньку.
Но когда Эдвин ушёл, оставив после себя запах озона и старых книг, она развернула платок. На нём был вышит узор: два дракона, кусающих собственные хвосты. Скайла и Хати , — вспомнила она легенду. Боги, что пожертвовали собой, чтобы запереть хаос в своём сердце.
Той ночью Сорина не могла уснуть. Кристалл оставил на ладони шрам в форме драконьего глаза, и каждый раз, когда она закрывала веки, перед ней вставали видения: огненные реки, города с башнями из чёрного стекла, и дракон, чей голос звучал в её голове на языке, который она не знала, но понимала. «Скоро, дитя. Скоро мы воссоединимся» .
Утром она отправилась в деревню к знахарке Марице — старухе, что лечила драконьими костями и знала тайны древних. Та жила в доме, крыша которого была покрыта мхом, а стены украшены черепами мелких ящеров.
— Ты прикоснулась к сердцу, — прошипела Марица, разглядывая шрам. Её глаза, мутные от катаракты, вдруг стали ясными. — Оно выбрало тебя, но не доверяет.
— Что это значит?
— Значит, ты умрёшь, если не найдёшь вторую половину. — Марица бросила в котёл пригоршню сушеных мухоморов. — Или убьёшь того, кто разделит твою судьбу.
Сорина вышла из дома, дрожа. Воздух пах грозой, и вдали, за горами, уже сгущались тучи — неестественно чёрные, будто живые.
Вернувшись в лагерь, она обнаружила, что Ион пропал. Его рюкзак лежал на земле, а рядом — клочок бумаги с нарисованным драконьим глазом. Сорина сжала кулак, чувствуя, как шрам на ладони пульсирует. Они уже здесь .
Глава 2: Тени прошлого
Министерство магии, Лондон
Эдвин листал досье, стараясь не обращать внимания на визг перьев в соседнем кабинете. «Сорина Драку. Возраст: 27. Специализация: драконья магия. Нарушения: 12 за последние полгода. Последнее — проникновение в зону А-3» . Он знал эти документы наизусть. Каждая строчка кричала: опасна, одержима, безрассудна . Но в её ауре он видел не безумие, а боль — такую же, как у него после гибели родителей.
— Картер! — рявкнул начальник отдела, врываясь в кабинет. Его плащ был заляпан зельями, а под ногтями виднелись остатки драконьей чешуи. — Ты уверен, что она не связана с культом?
— Нет, сэр. Но её мать…
— Её мать сожгли драконы, — перебил мужчина, бросая на стол папку с пометкой «Совершенно секретно». — А ты уверен, что это только драконы?
Эдвин открыл папку. Снимок магического радара: Карпаты, всплеск энергии в форме драконьего крыла. Дата — день гибели родителей Сорины.
— Я отправляюсь в Румынию, — сказал он. — С разрешением на использование…
— Нет. Ты останешься здесь и будешь шпионить. — Начальник наклонился, его глаза сузились. — Если она узнает, что ты связан с делом её матери…
Эдвин кивнул, но про себя подумал: «Слишком поздно» .
Заповедник «Огненная пропасть», вечер
Сорина сидела на краю скалы, наблюдая, как огненные драконы рисуют в небе вихри. Их пламя отражалось в обсидиановом ожерелье — подарке отца. «Они не звери, — говорил он. — Они пленники, как и мы» .
— Вы не должны были сюда приходить, — сказала она, не оборачиваясь.
Эдвин вышел из тени, держа в руках старинный том.
— «Драконы как проводники», — прочла Сорина. — Вы верите в эту чушь?
— Ваша мать верила.
Она вскочила, сжимая ожерелье.
— Что вы знаете о ней?
— Она искала «Сердце дракона». — Эдвин открыл книгу на странице с выцветшей закладкой. — Здесь её пометки: «Кристаллы — ключи к порталам. Если объединить их, можно пробудить…»
— Мать погибла из-за этих игр! — Сорина шагнула к нему, но споткнулась. Эдвин подхватил её, и в этот миг земля содрогнулась.
Из-за горизонта поднялась тень — дракон с чешуёй, похожей на лаву. Его когти впились в склон, сбрасывая камни в пропасть.
— Бегите! — крикнула Сорина, выхватывая из кармана амулет. — Они чувствуют магию Министерства!
Эдвин не шевелился.
— Вы знаете, что я видел в вашей ауре? — спросил он, когда дракон приблизился. — Не проклятия. Слёзы .
Огненный шар ударил в скалу. Сорина закрыла Эдвина собой, шепча древнее заклинание. Дракон замер, наклонив голову, будто узнавая её. Потом взмыл вверх и исчез в облаках.
— Почему он… — начал Эдвин.
— Потому что они — не убийцы, — перебила Сорина. — Это мы убиваем. — Она разжала ладонь, показывая ожог в форме драконьего глаза. — И если вы не уйдёте, я тоже стану убийцей.
Но Эдвин улыбнулся.
— Вы уже спасли мне жизнь дважды. Думаю, это делает нас… соучастниками.
Позже, у костра, Сорина рассказала Эдвину о матери. Как та исчезла в ту ночь, когда небо окрасилось в пурпур, и как в доме нашли лишь её дневник с обгоревшими страницами.
— Она писала о портале между мирами, — Сорина швырнула в огонь ветку шиповника. — Говорила, что драконы — стражи равновесия.
— А вы верите?
— Я верю, что Министерство лжёт. — Она посмотрела на Эдвина. — Вы ведь тоже что-то скрываете.
Он помолчал, глядя на звёзды.
— Моя мать изучала пророчества. Перед смертью она оставила записку: «Сердце выберет двоих. Один умрёт, другой станет богом» .
— И вы хотите быть этим богом?
— Я хочу знать правду.
Сорина рассмеялась горько.
— Правда убьёт нас быстрее, чем кристалл.
Но в глубине души она уже знала: они оба влипли в историю, из которой нет выхода.
На следующее утро Эдвин обнаружил, что Сорина исчезла. В её палатке лежала записка: «Ищу вторую часть сердца. Не следуй за мной» . Он выругался, сжимая платок с вышитыми драконами. Она не понимает, что Культ следит за каждым её шагом .
Эдвин активировал амулет слежения — подарок Министерства — и двинулся в горы. Через два часа он нашёл её у входа в пещеру, где стены были испещрены рунами.
— Это ловушка, — сказал он. — Здесь пахнет магией культистов.
— Тогда почему ты здесь? — Сорина не обернулась.
— Потому что… — Эдвин замялся. — Потому что я видел твоё будущее в Зеркале Вейла. Ты умрёшь, если пойдёшь одна.
Она наконец посмотрела на него — в её глазах горела смесь ярости и отчаяния.
— Тогда умри со мной.
В пещере их ждал алтарь, на котором лежал второй кристалл — тёмный, как смола. Когда Сорина протянула к нему руку, стены задрожали, и из тени выступили трое в капюшонах.
— Предсказанное время настало, — прошипел один. — Сердце должно слиться.
Эдвин выхватил палочку, но Сорина остановила его.
— Это мои демоны, — сказала она и шагнула вперёд, сжимая оба кристалла.
Небо за пределами пещеры взорвалось светом.
Глава 3: Кровь на пергаменте
Долина Лунного Пламени, глубокая ночь
Сорина стояла у входа в пещеру, сжимая два кристалла — алый и чёрный. Их энергии бились в её ладонях, как живые сердца. Воздух гудел от магии, а стены пещеры покрывались инеем, несмотря на жару летней ночи. Культисты в капюшонах медленно приближались, их лица скрывали маски в виде драконьих черепов.
— Отдай их, — прошипел предводитель, чей голос звучал, словно эхо из глубины пещеры. — Они принадлежат Хаосу.
— Хаосу? — Сорина рассмеялась, чувствуя, как кристаллы прожигают кожу. — Вы даже не знаете, что это такое.
— Ты глупа, как твоя мать, — бросил культист. — Она тоже думала, что может контролировать силу. Теперь её пепел питает наши алтари.
Эдвин шагнул вперёд, выставив перед собой палочку.
— Уходи, Сорина. Я задержу их.
— Нет, — она сжала его руку, и в этот миг кристаллы соприкоснулись.
Вспышка света ослепила всех. Когда Эдвин проморгался, пещера изменилась: стены покрывали фрески, изображающие битву богов, а в центре возвышался каменный трон с вырезанными на нём словами: «Тот, кто сядет здесь, станет голосом Хаоса» .
— Это не просто пещера, — прошептала Сорина. — Это храм. Здесь всё началось.
Культисты исчезли, словно растворившись в воздухе. Эдвин подошёл к фреске, изображающей дракона, разрывающего собственное сердце.
— Смотри, — он указал на надпись под рисунком. — «Скайла и Хати, чья любовь разорвала мир на части» .
— Мифы для детей, — фыркнула Сорина, но её голос дрогнул.
Внезапно кристаллы вырвались из её рук и вонзились в трон. Пещеру затопил кровавый свет, и из трещин в полу полезли тени — чёрные, с горящими жёлтыми глазами.
— Беги! — крикнул Эдвин, бросая в тени заклинание.
Сорина не двигалась. Она смотрела, как трон оживает: камень потёк, как вода, принимая форму дракона с двумя головами.
— Ты наконец пришла, — прошипел дракон, и его голос звучал в её голове. — Я ждал тебя, дитя Скайлы.
— Кто ты? — спросила она, чувствуя, как шрам на ладони горит.
— Тот, кто разделит твою судьбу. — Дракон протянул когтистую лапу. — Возьми трон, и я подарю тебе силу, о которой ты мечтала.
Эдвин схватил её за плечо.
— Не слушай! Это ловушка!
— А ты, потомок Хати, — дракон повернул голову к Эдвину. — Ты тоже здесь не случайно.
Сорина отшатнулась.
— Что он имеет в виду?
— Спроси у своей матери, — усмехнулся дракон. — Если, конечно, она не сожгла все дневники.
Эдвин побледнел.
— Ты... Ты знаешь, что случилось с моей семьёй?
— Я знаю всё, — дракон расправил крылья, и пещера задрожала. — Но знание стоит дорого.
Тени приближались, обтекая трон, как вода. Сорина схватила Эдвина за руку.
— Нам нужно уходить.
— Сначала ответь! — Эдвин вырвался. — Кто убил моих родителей?
— Тот, кто боится, что сердце воссоединится, — прошипел дракон. — Тот, кто прячется за лицами твоих друзей.
Сорина потянула Эдвина к выходу, но тени сомкнулись вокруг них.
— Доверься мне, — прошептала она. — Помнишь, как в храме?
Она прижала его к себе и прошептала древнее заклинание. Мир растворился в вихре искр.
Они очнулись на берегу подземного озера. Вода светилась голубым, отражая сталактиты, похожие на драконьи зубы. Эдвин сел, дрожа от холода.
— Кто такой Хати? — спросил он.
Сорина смотрела на кристаллы, плавающие над водой.
— Дракон-предатель. Согласно легенде, он отдал своё сердце богам, чтобы получить бессмертие. Скайла... — она замялась. — Она была его возлюбленной. Когда Хати предал их, она разорвала своё сердце на части, чтобы запереть его силу.
— И ты думаешь, мы...
— Не говори глупостей, — резко перебила она. — Это просто сказки.
Но Эдвин заметил, как её рука дрожит, касаясь шрама.
Внезапно вода в озере закипела. Из глубин поднялся силуэт — драконёнок с серебряной чешуёй, но его глаза были пусты, а крылья — изрезаны.
— Они мучают их, — прошептала Сорина. — Культ вырывает у драконят сердца, чтобы создать искусственные кристаллы.
— Зачем?
— Чтобы пробудить Хати, — раздался голос за их спинами.
Из тени выступила женщина в чёрном балахоне. Её лицо скрывала маска, но Эдвин узнал татуировку на шее — змея, кусающая свой хвост.
— Мать? — выдохнул он.
— Ты знал? — Сорина смотрела на него, не веря.
— Нет! — Эдвин шагнул назад. — Она погибла...
— Я исчезла, чтобы защитить тебя, — женщина сняла маску. Её лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами, но это были те же черты, что и у Эдвина. — Хати не умер. Он ждёт, когда сердце воссоединится.
— Ты... предательница, — прошептал Эдвин.
— Я спасаю наш мир! — крикнула она. — Без Хати магия исчезнет. Драконы — лишь сосуды.
Сорина шагнула вперёд.
— Ты убила мою мать.
— Она знала слишком много. — Женщина усмехнулась. — Как и ты.
Драконёнок взвыл, и стены озера треснули. Сорина схватила Эдвина за руку.
— Бежим!
— Куда? — крикнул он. — Она права! Без сердца магия умрёт!
— Тогда мы умрём вместе с ней!
Они бросились в тоннель, ведущий вверх. За спиной раздавался смех матери Эдвина и рёв пробуждающегося дракона.
Выбравшись на поверхность, Сорина и Эдвин увидели, как небо над заповедником покрылось трещинами, словно стекло. Из них сочился тёмный дым, принимая форму гигантского дракона.
— Это конец, — прошептал Эдвин.
— Нет, — Сорина сжала кристаллы. — Это только начало.
Глава 4: Сердце бури
Подземный город драконопоклонников, рассвет
Сорина и Эдвин бежали по тоннелю, освещённому мерцающими грибами, чьи шляпки светились тёмно-фиолетовым. Воздух был густым от запаха серы и крови. Где-то внизу ревел пробуждающийся дракон, а стены дрожали, осыпаясь песком.
— Куда мы идём? — крикнул Эдвин, спотыкаясь о камни.
— Туда, где всё началось, — ответила Сорина, сжимая кристаллы. — В город под землёй.
Они выскочили на площадь, вырубленную в скале. Потолок подпирали колонны с изображениями драконов, а в центре возвышался алтарь, на котором лежало тело: женщина в белом платье, её руки были сложены на груди, а глаза закрыты.
— Мама… — прошептала Сорина.
— Нет, — Эдвин схватил её за плечо. — Это ловушка.
Из тени выступили культисты, их маски теперь напоминали лица драконов. Среди них шла мать Эдвина, держа в руках кинжал с лезвием из чёрного стекла.
— Добро пожаловать домой, Сорина, — сказала она. — Ты привела нам Хати.
— Я не Хати! — крикнул Эдвин, но его голос дрогнул.
— Ты уверен? — Мать подошла ближе, и её глаза вспыхнули золотом. — Ты чувствуешь его силу. Шёпот в твоей крови.
Сорина шагнула вперёд, закрывая Эдвина.
— Оставь его в покое!
— Ты глупа, как твоя мать, — усмехнулась женщина. — Она тоже пыталась защитить любовь. Теперь её пепел лежит в этом алтаре.
Сорина сжала кристаллы, и те вспыхнули, озаряя пещеру алым светом.
— Ты убила её из-за пророчества?
— Из-за твоего упрямства! — крикнула мать Эдвина. — Если бы она отдала сердце, Хати не проснулся бы!
— Хати? — Эдвин вышел из-за спины Сорины. — Ты говоришь о драконе, который предал свой род?
— Он не предавал! — Женщина вонзила кинжал в пол. — Он спас нас! Отдал сердце богам, чтобы магия выжила. Но Скайла… — её голос сорвался. — Она разорвала своё сердце, прокляв его.
— А ты хочешь вернуть его? — Сорина чувствовала, как кристаллы пульсируют. — Сломать печать?
— Я хочу исправить ошибку! — Мать Эдвина шагнула к алтарю. — Если соединить сердца, Хати воскреснет. Магия станет сильнее.
— Или уничтожит всё, — прошептал Эдвин.
— Ты готов умереть ради страха? — Женщина рассмеялась. — Скоро ты поймёшь, кто ты.
Подземный город содрогнулся. С потолка посыпались камни, а из трещин в полу полезли чёрные тени с горящими глазами.
— Бегите! — крикнула Сорина, бросая в толпу культистов огненный шар.
Они бежали по лабиринту тоннелей, пока не оказались в пещере, где стены были покрыты зеркалами. В каждом отражалась Сорина — но не та, что сейчас, а другие версии: седая старуха с обожжённым лицом, девочка с драконьими крыльями за спиной, воин в доспехах из чешуи.
— Что это? — спросил Эдвин, глядя на своё отражение: там он был в чёрном плаще, с глазами, полными тьмы.
— Зеркала Вейла, — прошептала Сорина. — Они показывают возможные жизни.
Её отражение-старуха подняло руку, и стекло треснуло.
— Мы должны выбрать, — сказала та. — Сохранить магию или спасти мир.
— Это невозможно, — Эдвин смотрел, как его тёмное отражение улыбается.
— Нет, — Сорина коснулась зеркала. — Мы можем изменить пророчество.
Из зеркала вырвалась рука, схватив её за запястье.
— Тогда умрёшь ты, — прошипело отражение.
Мать Эдвина появилась в пещере, её кинжал светился тёмным светом.
— Конец близок, — сказала она. — Хати ждёт.
Сорина посмотрела на Эдвина.
— Я знаю, что делать.
Она вонзила кристаллы в пол, и пещера заполнилась светом. Зеркала разлетелись на осколки, а в центре возник портал — вихрь из огня и тьмы.
— Что ты задумала? — крикнул Эдвин.
— Мы должны войти туда. Вместе.
— Это самоубийство!
— Или шанс всё исправить.
Мать Эдвина бросилась к ним, но портал затянул Сорину и Эдвина. Последнее, что услышала Сорина — её смех:
— Вы лишь ускорили конец!
Они падали сквозь время. Перед глазами мелькали картины: Скайла и Хати, сражающиеся в небе; мать Сорины, сжигающая дневники; Эдвин, держащий в руках сердце дракона.
— Куда мы летим? — крикнул Эдвин.
— В начало, — ответила Сорина. — Туда, где сердца ещё были едины.
Они приземлились в храме, похожем на тот, где всё началось. Но здесь стены не были разрушены, а в центре стоял трон, оплетённый корнями. На нём сидела женщина с драконьими крыльями — Скайла.
— Вы пришли, — сказала она, и её голос звучал, как тысячи голосов. — Но опоздали.
Из тени вышел мужчина с глазами, полными тьмы.
— Хати, — прошептала Сорина.
— Выбор за вами, — Скайла протянула руку. — Сохранить равновесие или разорвать его снова.
Глава 5: Кровавый договор
Храм Скайлы и Хати, изначальное время
Сорина и Эдвин стояли в храме, где воздух дрожал от силы древней магии. Скайла, богиня с драконьими крыльями, смотрела на них с грустью в глазах, а Хати, чьё лицо скрывала тень, молчал.
— Вы должны выбрать, — повторила Скайла. — Сохранить равновесие или разорвать его.
— Но мы не боги! — крикнул Эдвин. — Мы даже не знаем, что значит это пророчество!
— Вы знаете больше, чем думаете, — Хати наконец заговорил. Его голос звучал, как эхо из глубины пещеры. — Ваша кровь связана с нашей.
Сорина посмотрела на шрам в форме драконьего глаза.
— Если мы… если мы воссоединим сердца, что случится?
— Магия вернётся в мир, — ответила Скайла. — Но Хати вырвется на свободу.
— А если уничтожим сердца? — спросил Эдвин.
— Магия умрёт. Драконы исчезнут. Люди потеряют связь с тайным.
— Нет третьего пути? — Сорина почувствовала, как кристаллы в её руках дрожат.
— Есть, — Хати шагнул вперёд, и Сорина увидела его лицо: оно было точной копией Эдвина, только глаза горели тьмой. — Вы можете разделить судьбу. Один станет жертвой, другой — хранителем.
— Нет! — Эдвин схватил Сорину за руку. — Я не позволю тебе…
— Ты не вправе решать за меня! — она вырвалась. — Я устала бежать.
Скайла подняла руку, и храм озарился светом. На полу возник узор: два дракона, кусающих свои хвосты.
— Если решитесь, встаньте на символы, — сказала она. — Но помните: договор скрепляется кровью.
Сорина и Эдвин переглянулись.
— Я первая, — Сорина шагнула на узор. Кристаллы в её руках вспыхнули.
— Подожди! — Эдвин схватил её за плечо. — Ты же не знаешь, что будет…
— Именно поэтому я должна это сделать.
Он заколебался, потом встал рядом.
— Тогда вместе.
Скайла кивнула.
— Протяните руки.
Их ладони соприкоснулись, и Сорина почувствовала, как магия проникает в вены. Кристаллы растаяли, превратившись в жидкость, которая обвилась вокруг их рук, словно живая татуировка.
— Кровь за кровь, — прошептала Скайла. — Сердце за сердце.
Боль пронзила Сорину. Она увидела, как её собственное сердце вырывается из груди, превращаясь в драконий кристалл. Эдвин закричал — с ним происходило то же самое.
— Нет! — Хати шагнул вперёд. — Они не выдержат!
Но Скайла схватила его за руку.
— Это их выбор.
Когда тьма отступила, Сорина увидела, что их руки соединены кровавой нитью. Эдвин дышал тяжело, его глаза теперь светились золотом.
— Что… что с нами? — спросил он.
— Вы теперь едины, — сказала Скайла. — Магия драконов течёт в ваших жилах. Но помните: если один умрёт, умрёт и второй.
Хати засмеялся.
— Вы думаете, это спасение? Это начало конца!
Храм задрожал. Сквозь стены пробивались корни, опутывая Сорину и Эдвина.
— Бегите! — крикнула Скайла. — Хати освобождается!
Они бросились к выходу, но корни хватали их за ноги. Эдвин выругался и швырнул огненный шар — теперь его магия была чёрной, как смоль.
— Ты изменился, — прошептала Сорина.
— Мы оба изменились.
Выбравшись на поверхность, они обнаружили, что находятся в современном мире — над ними светило солнце, а вдали виднелись башни Министерства магии. Но небо почернело, и в нём зияли трещины, из которых сочился дым.
— Это всё из-за нас, — Эдвин смотрел на свои руки. — Мы нарушили баланс.
— Нет, — Сорина сжала его ладонь. — Мы изменили баланс.
Из трещин в небе вырвались тени — сотни драконов, но их глаза горели тьмой.
— Хати призвал своих слуг, — прошептала Сорина. — Началось.
Вечером, в укрытии заброшенного домика на краю заповедника, Сорина и Эдвин пытались понять, что делать дальше.
— Ты чувствуешь это? — спросил Эдвин. — Как будто… мысли не только мои.
— Я слышу твой голос в голове, — призналась Сорина. — И ты слышишь мой.
— Это часть договора.
Она коснулась шрама на его лице — точной копии того, что оставил дракон в древности.
— Ты жалеешь? — спросила она.
— Нет, — он поймал её руку. — Но я боюсь, что не смогу тебя защитить.
— Тогда не пытайся. Мы в этом вместе.
Их губы встретились — не страстно, а отчаянно, как последние слова перед битвой.
Глава 6: Город под землей
Логово культа, подземные катакомбы
Сорина и Эдвин пробирались через тоннели, пропитанные запахом крови и серы. Их связь после ритуала усилилась: мысли переплетались, как корни древнего дерева, а боль одного отзывалась в другом.
— Они рядом, — прошептала Сорина, чувствуя вибрацию в стенах. — Я слышу их… мысли.
— Драконов? — Эдвин коснулся шершавого камня, и его глаза на миг вспыхнули тьмой.
— Нет. Культистов.
Из темноты выступили фигуры в балахонах, их маски изображали страдающих драконов. В центре шла мать Эдвина, держа в руках яйцо, пульсирующее чёрным светом.
— Добро пожаловать в колыбель Хати, — сказала она. — Вы опоздали.
— Что это? — Эдвин кивнул на яйцо.
— Последний шанс, — мать улыбнулась. — Если разбить его, Хати родится в новом теле. Но для этого нужна жертва… с кровью Драку.
Сорина шагнула вперёд.
— Ты не получишь её.
— О, я уже получила. — Женщина подняла руку, и стены задрожали. Из трещин выползли чёрные тени, обвивая ноги Сорины. — Ты сама привела её сюда, сын.
Эдвин схватил Сорину за руку, но тени сковали их, как цепи.
— Почему ты это делаешь? — крикнул он. — Ты же видишь, что Хати — чудовище!
— Чудовище? — Мать рассмеялась. — Он дал нам магию! А Скайла… — её голос сорвался. — Она предала нас, разорвав сердце.
— Ты говоришь о богах, как о людях, — прошипела Сорина.
— Потому что они были людьми! — Мать вонзила ногти в яйцо, и оно треснуло. — Скайла и Хати — первые драконологи. Они играли с силами, которые не могли контролировать. И теперь мы заплатим за их ошибки.
Пол под ногами Сорины и Эдвина расплавился, превратившись в лаву. Их подняло в воздух, и тени начали оплетать тела, как кокон.
— Ритуал начался, — прошептала мать Эдвина. — Скоро Хати вырвется… и выберет, кого из вас сделать своим сосудом.
Сорина почувствовала, как кровь закипает в жилах.
— Эдвин… если он выберет тебя…
— Не дам, — он сжал её руку. — Мы выживем. Вместе.
— Вместе? — Мать рассмеялась. — Вы даже не знаете, что связь убьёт вас, если не разделите силу!
Яйцо взорвалось, озарив пещеру тьмой. Из обломков поднялся дым, принимая форму дракона с глазами, полными звёзд.
— Хати… — прошептала Сорина.
— Скайла… — одновременно с ней сказал Эдвин.
Дым заклубился, и в центре возникла фигура: мужчина с крыльями дракона и лицом, похожим на Эдвина, но искажённым яростью.
— Вы нарушили договор, — прошипел он. — Теперь заплатите.
Сорина и Эдвин упали на пол, тени отпустили их. Хати взмахнул крыльями, и стены начали осыпаться.
— Слушайте! — крикнула мать Эдвина. — Он говорит с вами!
— Нет! — Сорина швырнула в Хати огненный шар, но тот рассеялся, не причинив вреда. — Он лжёт!
— Я — истина! — голос Хати звучал в их головах. — Вы слабы, как люди. Но я дам вам силу… если поклонитесь мне.
Эдвин встал, его глаза горели тьмой.
— Ты убил мою мать?
— Я дал ей выбор. Как и тебе.
Сорина схватила Эдвина за руку.
— Не слушай! Он играет с нами!
— А ты, Сорина Драку… — Хати повернулся к ней. — Ты хочешь спасти драконов? Но они уже мертвы. Их сердца — мои.
Она почувствовала, как кровь закипает.
— Нет…
— Да! — Хати взмахнул крылом, и в стене открылся портал. За ним виднелся заповедник: драконы лежали мёртвыми, а их сердца плавали в колбах.
— Ион… — прошептала Сорина. — Он предал нас.
— Он спасал свой народ! — крикнула мать Эдвина. — Как и я!
— Вы убийцы! — Эдвин шагнул вперёд. — Вы уничтожили всё, что любили!
Хати засмеялся.
— Любовь — слабость. Сила — в ненависти.
Сорина сжала руку Эдвина.
— Мы должны использовать связь.
— Что?
— Если объединим магию… может, остановим его.
— Но это убьёт нас!
— Лучше умереть, чем стать его рабами.
Они закрыли глаза, и их кровь засветилась — алым и чёрным. Магия ударила в Хати, и дракон закричал, теряя форму.
— Нет! — завопил он. — Вы не можете победить!
— Уже победили, — прошептала Сорина.
Хати исчез, а пещера начала рушиться. Мать Эдвина бросилась к ним.
— Вы глупцы! Без него магия умрёт!
— Магия не в силах, — Сорина смотрела на трупы драконов. — А в сердцах.
— Уходите! — крикнула мать. — Я задержу обрушение!
— Ты погибнешь, — Эдвин смотрел на неё, не веря.
— Такова цена выбора.
Они побежали к выходу, а за спиной гремел её смех.
Глава 7: Цена вечности
Маяк у Чёрного моря, 20 лет спустя
Эдвин Картер стоял на краю скалы, глядя на волны, которые бились о подножие маяка. Его волосы, когда-то тёмные, теперь серебрились, а на лице залегли глубокие морщины. Рука непроизвольно потянулась к шраму на шее — напоминанию о ритуале, который изменил всё. Магии больше не было. По крайней мере, той магии, что текла в их жилах.
— Ты всё ещё здесь, — раздался голос за спиной.
Сорина. Даже спустя двадцать лет её появление заставляло сердце биться чаще. Она вышла из тени маяка, её рыжие волосы трепал ветер, а на лице виднелись следы ожогов — последствия битвы с Хати.
— Я всегда здесь, — ответил Эдвин. — Это мой крест.
— Крест? — она усмехнулась. — Ты называешь это наказанием?
— А ты нет? — он повернулся, встречая её взгляд. Глаза Сорины больше не горели золотом. Обычные карие глаза женщины, которая слишком много потеряла.
Они вошли в маяк, где стены были увешаны картами и старыми фотографиями. На одной из них — молодой Эдвин и Сорина у входа в заповедник. Рядом лежала книга: «Мифы о драконах» , автор — Эдвин Картер.
— Ты всё пишешь, — заметила Сорина, проводя пальцем по обложке.
— Кто-то должен сохранить правду.
— Правду? — она села у окна. — Ты пишешь сказки, Эдвин. Никто не поверит в Хати, Скайлу… в нас.
— Зато поверят в уроки, — он сел напротив. — О цене выбора. О том, что магия — не сила, а ответственность.
— Иронично, — Сорина посмотрела на море. — Ты, который когда-то мечтал о власти, теперь учишь других бояться её.
— А ты, которая хотела спасти драконов, теперь учишь детей бояться огня.
Они замолчали. Волны шумели, как далёкое эхо драконьего рёва.
— Как они? — спросил Эдвин.
— Дети в заповеднике? — Сорина пожала плечами. — Они не помнят магию. Для них драконы — просто звери. Иногда я вижу их во сне… настоящих драконов. Но это лишь сны.
— А Ион?
— Исчез после падения культа. Говорят, он ушёл в горы, ищет способ вернуть магию.
— Глупец, — Эдвин встал, подбрасывая в печь полено. — Магия умерла вместе с Хати.
— Не умерла, — тихо сказала Сорина. — Спит. В море.
Они оба знали, о чём она. В ту ночь, когда Хати пал, из трещин в небе хлынула вода, смешанная с драконьей кровью. Теперь в море водились странные существа — рыбы с чешуёй, как у драконов, и волны, что шептали на древнем языке.
— Зачем ты пришла? — спросил Эдвин.
Сорина достала из кармана кристалл — тот самый, что когда-то пульсировал в такт их сердцам. Теперь он был тусклым, как обычный камень.
— Он снова светится, — сказала она. — Слабо, но светится.
Эдвин побледнел.
— Это невозможно. Мы разрушили сердце.
— Может, оно восстанавливается? Или… — она замялась. — Или Хати не умер.
— Ты чувствуешь его?
— Нет. Но вчера ночью я видела сон: дракон с двумя головами летел над морем. И в каждой лапе он держал по сердцу.
Эдвин встал, дрожа.
— Мы должны проверить.
— Зачем? — Сорина схватила его за руку. — Чтобы снова всё разрушить?
— Чтобы быть уверенными.
Они спустились к лодке. Ветер крепчал, а на горизонте собиралась туча, похожая на драконий силуэт.
— Если это он… — начала Сорина.
— Мы готовы, — закончил Эдвин.
В море, под луной, они увидели его: дракона с двумя головами, чьи глаза светились золотом и тьмой. Он парил над водой, держа в лапах два светящихся сердца.
— Скайла и Хати, — прошептала Сорина.
— Они не враги, — Эдвин смотрел, как дракон объединяет сердца. — Они часть одного целого.
Магия вернулась — не как сила, а как баланс. Волны успокоились, а в небе зажглись звёзды, образуя узор: два дракона, кусающих свои хвосты.
— Теперь ты понимаешь? — спросила Сорина. — Почему он выбрал нас.
— Потому что мы — те же драконы, — Эдвин улыбнулся. — Разорванные, но всё ещё связанные.
Они вернулись на берег, зная, что магия больше не их бремя. Она принадлежала миру — дикой, непредсказуемой и живой.
Глава 8: Сердце песка
Заповедник «Огненная пропасть», рассвет
Сорина стояла на краю скалы, наблюдая, как первые лучи солнца окрашивают небо в розовый цвет. Внизу, в долине, паслись драконы — не те, что когда-то плевались огнём, а их потомки: существа с перламутровой чешуёй, чьи крылья отливали всеми цветами радуги. Их глаза больше не горели яростью. Они были… спокойны .
— Они помнят, — прошептала она, касаясь шрама на ладони.
— Помнят, но не страдают, — Эдвин подошёл ближе, держа в руках потрёпанную тетрадь. — Я закончил книгу.
— И что в ней?
— Правда. О нас. О Хати. О том, что любовь сильнее магии.
Сорина усмехнулась.
— Ты стал сентиментальным, Картер.
— А ты — циничной, Драку.
Они замолчали, наблюдая, как драконы рисуют в небе узоры — те самые, с фрески в древнем храме.
— Ты слышала о Ионе? — спросил Эдвин.
— Он появлялся в заповеднике прошлой зимой, — Сорина бросила камешек вниз. — Просил прощения. Говорил, что культисты обманули его.
— И ты простила?
— Нет. Но позволила жить.
Эдвин кивнул. Он знал, что Сорина никогда не простит предательства, но и не станет мстить. Не после всего, что они прошли.
— А твоя мать? — спросила она.
— Исчезла. После того как Хати… объединил сердца, её больше никто не видел.
— Думаешь, она мертва?
— Думаю, она стала частью баланса. Как и мы.
Сорина посмотрела на маяк вдали. Его свет больше не был нужен — магия вернулась, мягкая и незаметная, как дыхание ветра.
К ним подошла девочка лет десяти — дочь смотрителя заповедника. В руках она держала рисунок: два дракона, летящих к солнцу.
— Это вы? — спросила она, глядя на Сорину.
— Нет, — Сорина улыбнулась. — Это Скайла и Хати.
— А почему они не дерутся?
— Потому что нашли баланс, — ответил Эдвин. — Как огонь и вода.
— Но вода гасит огонь!
— Только если огонь позволяет, — Сорина потрепала девочку по волосам. — Иногда он превращается в пар… и поднимается выше.
Девочка убежала, а Эдвин вздохнул.
— Ты всё ещё учишь детей?
— Кто-то должен.
Вечером, когда солнце село, они сидели у костра. Сорина достала из кармана два кристалла — те, что когда-то пульсировали в такт их сердцам. Теперь они были холодными, но всё ещё связывали их.
— Ты знаешь, что нужно сделать, — сказала она.
— Отпустить, — Эдвин кивнул.
Они бросили кристаллы в огонь. Пламя вспыхнуло алым и чёрным, а потом… стихло.
— Больно? — спросил Эдвин.
— Нет, — Сорина сжала его руку. — Свободно.
Над ними пролетел дракон — не мифический, не божественный. Просто дракон. Его крылья задели луну, и на землю упало перо, светящееся мягким серебром.
— Это знак? — спросил Эдвин.
— Нет, — Сорина подняла перо. — Просто напоминание.
Утром Эдвин нашёл Сорину у моря. Она стояла босиком в воде, а волны накатывали на её ноги, шепча что-то древнее.
— Ты слышишь? — спросила она.
— Что?
— Их голоса. Не Хати или Скайлы. Всех.
Он прислушался. Ветер, волны, крики птиц — всё сливалось в единый хор.
— Это и есть магия, — сказала Сорина. — Не сила. Не власть. Просто… жизнь.
Эдвин обнял её, чувствуя, как шрамы на их руках соприкасаются. Больше не было связи крови или ритуала. Только два человека, которые выжили, чтобы рассказать историю.
Эпилог (через 30 лет):
На маяке, где когда-то жил Эдвин, теперь висит табличка: «Здесь жили те, кто спас сердце дракона» . Рядом лежит книга — потрёпанная, с выцветшими страницами. В ней рассказ о любви, предательстве и выборе. На последней странице — рисунок: два дракона, кусающих свои хвосты, и подпись: «Сердце мира не в магии. Оно в тех, кто помнит» .
Иногда, в штормовые ночи, местные жители слышат рёв дракона. Но когда они выходят на берег, видят лишь волны, несущие в себе отсветы далёкого пламени.
Конец.