Отвлекло от боли потери любви меня неуёмное желание встать на ноги, чтоб доказать всем, врачам вынесшим мне приговор, Юре, самой себе, да всему миру, что я смогу встать и добиться в этой жизни чего-то, чего я и сама не знала, знала лишь, что хочу получить образование, и желательно высшее. И поняла правда ещё одно, что научиться ходить как прежде возможно не удастся, видела, что люди с меньшим поражением спинного мозга смогли научиться ходить с костылями, с палочками или с одной палочкой. Первостепенная задача была просто встать, сделать первые шаги, а там будет видно. Вот и загнала свою боль в уголок души, где она тихонько скулила. Сама же упорно впряглась в процедуры и лечебную физкультуру. В те времена во всех публикациях, по радио и телевидению очень часто рассказывали о Дикуле, который сам себя поставил на ноги с помощью своей методики занятий. Санаторий перенял эту методику и со всеми занимались по ней. Было очень тяжело, строгие инструкторы выжимали из больных всё, до седьмого пота. Но к концу лечения уже видны были ощутимые результаты, рядом с корпусом стояли брусья. В этих брусьях уже другие инструкторы учили ходить, закрепив колени тугой резиновой лентой и следуя за больными давали указания, как держать спину, как правильно делать первые шаги. Мне, поначалу казалось, что инструктор просто издевался надо мной, когда приказывал держать прямой спину, которая гнулась, как у древней старухи и никак не хотела выпрямляться, прикладывая неимоверные усилия я выпрямляла её, но непослушная спина снова сгибалась, ноги тоже почти не слушались, сделав несколько шагов прямыми ногами, те отказывались идти дальше, наливались свинцовой тяжестью и не хотели двигаться. Но инструктор требовал через силу сделать хоть ещё два шага, и сделав эти два шага и я без сил падала в коляску, на передышку, чтоб потом сделать ещё несколько шагов. К концу лечения в санатории я ходила сама, без резинок, правда ноги предательски зачастую подкашивались от слабости в коленях и я падала. Колени были разбиты, все в болячках и ссадинах, тоже самое было и с ладонями, падала-то на четвереньки.Но я мало обращала на это внимание, главное что я ходила своими ногами, пусть так, но ведь это только начало, дома намереваясь продолжить тренировки самостоятельно.
Пришло время отъезда, домой не хотелось, снова в четыре стены, целыми днями быть одной дома, родители были до пяти вечера на работе. Проводили меня многочисленные друзья, с кем успела подружиться, обменялись адресами для переписки, приехал забирать меня папа. Домой добрались без особых приключений. Отец сразу же приступил к постройке брусьев во дворе, купил тренажёры, велотренажёр и тренажёр "гребля",для укрепления спины.Старалась не думать о Юре, насколько это было возможно. Днём тренировалась в брусьях, родители были на работе, под магнитофон, делая передышки на стуле рядом с брусьями. Вечером тренажеры, примерно час на велотренажёре, пока ноги совсем не отказывались крутить педали, после отдыха гребля, спина уставала быстрее, когда наклонившись вперёд отказывалась выпрямляться, тогда на помощь спешили родители, выпрямляли и на руках папа переносил меня на такую уже желанную постель, где я смотрела перед сном телевизор, выжатая словно лимон. А к ночи перед сном все мысли были о Юре, одолевали мечты, что встречу его однажды и нарядная, на каблучках пройду мимо, чтоб увидев меня у него внутри всё перевернулось. Иногда же наоборот, мысленно ему рассказывала, как мне тяжело даются тренировки, зачастую со слезами, но так или иначе вечером он жил в моих мыслях и душе , я страдала.
Так и продолжались мои дни, тренировка давала свои результаты, крепли ноги, спина, перешла с брусьев на козелки, специальные приспособления, палочки с четырьмя ножками, очень устойчивыми, которые отец сварил мне из металлических трубок на работе. Наконец-то я сама могла ходить по дому, а не ездить на коляске. Чтоб не утомлять читателей этими подробностями, скажу, что через два года я ходила с двумя палочками, набив предварительно шишек, и с постоянно израненными коленями от бесчисленных падений. Но постепенно я окрепла и почти перестала падать. Через полгода после возвращения произошло ещё одно событие, Юра прислал мне письмо, где жаловался, что женился без любви, намекал, что произошло такое событие, из-за которого его вынудили жениться родители. Долго и мучительно думала я, что ему ответить, Юра писал, что не может меня забыть и целыми днями думает обо мне, вспоминает как, нам было хорошо, просил меня хорошо подумать и простить его, что он готов развестись с женой и сделать всё для нашего совместного счастья. Долго думала я, маялась душа, металась между двумя решениями, но не готова я была к тому, чтоб увидел он меня, ходящую с двумя палочками, с трудом и большим напряжением. Думала и боялась, что в результате увидев меня в таком состоянии он меня снова бросит. Собрав все моральные силы и волю в кулак, я ответила Юре. - Здравствуй, Юра, я давно простила тебя, да и что прощать, ты же не муж мне, как смог так и поступил, но возвращать прежние отношения с тобой не хочу, я должна быть уверена, что ты не поступишь так ещё раз, не бросишь меня снова, потому что не знаю смогу-ли я ходить, как раньше и нужна-ли буду тебе в таком положении. Ты прожил с женой всего полгода, может и сможешь с ней прожить, как говорится стерпится, слюбится. Постарайся меня забыть. Облив это письмо слезами, я взяла себя в руки и попросила папу отправить его.А через два года созрело решение, с помощью родителей вернуться в училище. - Как же я вернусь- Сомневалась я, - Ведь на меня все оглядываться будут, инвалидка с двумя палочками и в училище, мне стыдно- Сомневалась я. -Ты должна научиться абстрагироваться от этого- Сказал папа. - Нужно думать о себе в первую очередь и плевать кто и как на тебя смотрит, это трудно, но ведь ты у нас сильная. - Да уж, сильная, сказала я, мне кажется я не сумею так, но Осенью я восстановилась в училище, и даже на квартиру эту же мы с мамой устроились, недалеко от училища. Утром мама провожала под руку меня в училище, а после занятий приходила, чтоб помочь дойти домой. Конечно поначалу все пялились на студентку в белом халате с двумя палочками, но быстро привыкли, что в училище учится такая девушка, и перестали обращать на меня внимание. В группе ко мне тоже отнеслись с пониманием, старались помочь, донести сумку, и если занятия заканчивались раньше обычного, провожали до квартиры. Я в свою очередь научилась не обращать внимания на пристальные взгляды прохожих, и детей, которые нередко показывали на меня пальцами. После окончания курса я получила путёвку через профком в санаторий в Саки. К моей радости там было много друзей с первого моего заезда два года назад, сколько было радостных встреч, снова собралась кампания весёлая. Приятно было встретится с докторами и инструкторами, которых просто удивили такие сдвиги, сама пусть и с палочками но на своих ногах довольно уверенно ходила я. И тут же с удвоенной энергией инструкторы взялись за меня. Они поставили цель научить ходить меня с одной палочкой,. И началось, усиленные тренировки ходьбы с одной палочкой, я стремилась схватиться свободной рукой хоть за что-нибудь. Начались падения, разбитые колени, ладони. Но медленно появлялись и сдвиги, постепенно, начиная с двух, трёх шагов я делала успехи. Пять шагов самостоятельно, шесть, десять и постепенно увеличивая количество шагов, стремясь свободной рукой ухватиться за воздух вначале совсем неуверенно, а потом всё уверенней и уверенней за сорок пять дней лечения я научилась ходить без второй трости. Училище я заканчивала уверенно ходя с одной тростью. Получив диплом встал вопрос, что делать дальше, работать с одной палочкой было сложно. И хотя училище позаботилось в лице директора трудоустроить меня на приёме у хирурга в родном селе выписывать рецепты, захотелось поступить в институт. Раньше Уля говорила, что легче всего поступить в институт в Сибири, якобы там можно без взяток, и легче поступить. Я рассказала это отцу, и у того созрел план поступать в Сибири. - Но ведь Сибирь огромная, куда же я поеду- Недоумевала я. - А Вот как мы сделаем: - Сказал папа. Он Принёс дорожный атлас, открыл карту Сибири на нём. - Закрывай глаза, куда пальцем попадёшь туда и поедете с матерью. Я закрыла глаза и ткнула пальцем в карту, открыла, посмотрела, я попала в Томск. Посмотрели далеко ли этот Томск от Саратовской области, оказалось три с половиной тысячи километров: - Ну ты и попала: - Возмутилась мама: - Это мыслимо ли такая даль, вот ведь, есть города и поближе, давай перетыкивай: - Никаких перетыкиваний: - Возмутился папа. - Раз попала в Томск, значит и поедете в Томск, это значит там её судьба: - Ладно дочка, ты готовься, а я к тому времени уговорю его перетыкнуть, или куда-нибудь ещё поехать поступать. - Ох мама- засмеялась я. Скорее второй потоп произойдёт, чем папу нашего уговорить. И взялась за учебники, химию, биологию и литературу. По химии наняли репетитора, так как с химией я не дружила и плохо её понимала.
Приближался день отъезда, прочитали в справочнике для поступающих в ВУЗы с какого числа начинаются подготовительные курсы. И несмотря на все уговоры мамы отец категорически отказался от перетыкивания, помог собрать чемоданы отвёз нас на поезд Адлер-Томск, проходящий через соседнюю станцию и усадил в поезд, пригрозив при этом, - Только посмейте сойти где-нибудь раньше, домой тогда не возвращайтесь. Вышел из поезда и помахал в окно рукой: - Да не переживай, мама: - Сказала я: - Он нам с тобой столько денег отвалил, поедем, новый город посмотрим, ни в чём себе отказывать не будем, всё равно я не поступлю, ну что такое три месяца подготовки, это же ерунда, просто сделаем пробную попытку, присмотримся, а на следующий год я подготовлюсь, как следует, к тому времени может и согласится чтоб я переткнула.- Мама согласилась с таким решением и успокоилась: - И правда, погуляем по паркам, в театр, в кино будем ходить, и ни в чём себе не будем отказывать: - Повеселела мама. Не знала тогда мама, да и я, что едем мы в новую, совсем другую жизнь.