Глава 9. Первая прогулка
Непросто оказалось со щенком боксёра — купирование ушек, прививки, ревакцинации... Мы буквально считали дни, когда наконец-то можно будет вывести Джеську на первую в её жизни прогулку.
И вот этот день настал. Рано утром, пока дворы ещё пустовали, мы с Юлькой торжественным семейным строем двинулись к ближайшей лужайке. Опыт выгула взрослых собак у нас был, но со щенком всё оказалось впервые — поводок ей ещё был неудобен, поэтому, отойдя подальше от дороги, мы отпустили Джеську на свободу.
Мир взорвался для неё миллионом новых запахов и звуков! Она жевала травинки, обнюхивала каждый камешек, подпрыгивала от восторга, увидев пролетающую муху…
И вдруг...
ОНА УВИДЕЛА ЕГО.
Большого, рыжего, величественного ПСА.
— О БОЖЕ, ОНА К НЕМУ БЕЖИТ!!! — в панике завопили мы с Юлькой синхронно и, как два перепуганных коршуна, бухнулись на щенка, накрыв его собой.
— Не сбежишь! — прошипела я, прижимая Джеську к груди, будто это был не щенок, а уникальный артефакт, который вот-вот украдут.
— Вы чего творите, бестолковые?! — раздался громовой голос хозяина того самого пса.
Мы подняли глаза и узнали... ФИЛА.
Да-да, того самого риджбека, из-за которого когда-то, стоя на высоком берегу реки во время ледохода и приняли решение завести щенка! Его хозяин смотрел на нас с выражением глубокого разочарования:
— Зачем вы собаку портите?! Когда она вырастет — вы её 25 килограммов тоже хватать на руки будете?!
Нас отчитали так, будто мы подложили бомбу в детский сад. Поникшие, мы отпустили Джеську.
Материнский инстинкт — штука коварная. Он одинаково мешает и воспитывать детей, и растить собак.
Но Джеська не обиделась. Виляя не только хвостом, но и всей задней частью тела, она побежала знакомиться.
Фил — благородный, как рыцарь — снизошёл до общения с малявкой. Обнюхал, фыркнул и... принял её в свою "стаю".
Так началась их многолетняя дружба.
Фил был старше всего на год, но для Джеськи он сразу стал кумиром, старшим братом и партнёром по безумным играм.
А мы... мы вынесли урок:
Щенков надо отпускать.
И в прямом, и в переносном смысле.
Глава 10. Помощник в строительной бригаде
Наша новая квартира находилась в перманентном состоянии ремонта. После замены окон пришла очередь отделочников - они устанавливали подоконники и приводили в порядок откосы. В тот день мы с Маратом были на работе, дома оставались Юлька и наша вечно голодная Джеська.
Под вечер раздался звонок. В трубке – голос рыдающей Юльки. Мне с трудом удалось её успокоить, чтобы понять суть катастрофы.
Оказалось, рабочие оставили на полу мисочку со строительной замазкой. Видимо, у них не было опыта жизни с четвероногими "пылесосами", которые пробуют на зуб всё, что плохо лежит. Джеська, следуя своим гастрономическим принципам "А вдруг вкусное?", вылизала ёмкость до блеска.
К счастью, мастера вовремя заметили пропажу и предупредили Юльку. Теперь наша дочь, захлёбываясь слезами, пыталась понять, как спасти любимицу.
"Юль, мы физически не сможем приехать прямо сейчас, а время идёт на минуты!" - объясняла я, с ужасом представляя, как замазка затвердевает в собачьем желудке. «Звони в ветеринарку срочно!»
Моя любимая дочь смогла. Она дозвонилась до ветклиники, где ей посоветовали срочно дать собаке 200 мл растительного масла.
"Как я её заставлю это выпить?!" - всхлипывала Юлька, вновь дозвонившись мне на работу. Однако Джеська, всегда отличавшаяся завидным аппетитом, с радостью вылакала масло из предложенной миски за считанные минуты.
Последующие несколько часов были не самыми приятными - замазка благополучно покидала организм собаки всеми возможными способами. Но главное - здоровью нашей обжоры больше ничего не угрожало.
Глава 11. Собачий клуб, или Как Джеська училась хорошим манерам"
Юлька превратилась в самого строгого тренера — вооружилась стопкой книг по дрессировке и еще за время нашего отпуска научила Джеську всему первоначальному арсеналу собачьего этикета: "Дай лапу", "Лежать", "Сидеть". Дома наша рыжая умница выполняла команды с точностью швейцарских часов. Но стоило выйти на улицу — и все обучение улетучивалось как утренняя дымка. Каждый новый запах, каждый шорох мгновенно переключали внимание щенка, а наш голос терялся где-то на заднем плане, как тихий радиоприёмник с севшими батарейками.
В городе на тот момент существовал только один настоящий храм собачьей науки — Кинологический клуб Республики Башкортостан. Дорога туда напоминала квест для выносливых: сначала сорок минут тряски в душном автобусе (машины у нас тогда ещё не было), где Джеська с важным видом президента наблюдала за мелькающими за окном пейзажами. Пассажиры умилялись, просили погладить "такую смышлёную собачку". Потом — тёмный лабиринт между покосившимися гаражами, где на каждом шагу мерещились опасности. И вот оно — заветное место: просторная площадка с вытоптанной травой, пахнущая древесиной и собачьим энтузиазмом.
На первое занятие мы отправились всем семейным составом, как на премьеру в театр. И надо же — наша Джеська оказалась настоящей звездой щенячьей группы! Команды схватывала на лету, работала с азартом цирковой собачки, за что регулярно получала восторженные взгляды тренера и завистливые вздохи других хозяев.
Но настоящая Джессика раскрывалась в перерывах. Как только раздавалось долгожданное "Можно поиграть!", наша умница превращалась в ураган. Она носилась по площадке, валяла друзей в осенней листве (а позже, когда ударили морозы, с тем же азартом закапывала их в снег). Будучи на месяц старше большинства щенков (что в собачьем мире все равно что разница между первоклашкой и пятиклассником), Джеська беззастенчиво пользовалась своим преимуществом. Особенно почему-то доставалось немецким овчаркам — видимо, за их серьёзный вид и врождённую дисциплинированность.
Зима в тот год выдалась снежная, и мы озаботились собачьим гардеробом. Новенький комбинезон ярко-синего цвета был Джеське откровенно велик и был рассчитан на взрослую собаку. Мои рукодельные таланты привели Джеськину одежку к временно нужному размеру (щенки растут очень быстро, и скоро понадобится именно исходный вариант).
Обучение собаки зимой нельзя было продолжать без комбинезона – попробуйте голым брюшком полежать на снегу, а отработку команды «Лежать» никто не отменял.
В один из особенно морозных дней разыгрался настоящий спектакль. Немецкие овчарки, долго терпевшие хулиганства нашей рыжей разбойницы, наконец организовали коалицию. Пока тренер отвернулся, они окружили Джеську, дружно закопали в самый глубокий сугроб на площадке и устроили показательную экзекуцию её новенькому комбинезону. Когда мы подоспели на помощь, от элегантного одеяния осталось нечто среднее между решетом и современным искусством — тридцать семь (мы потом скрупулёзно подсчитали!) аккуратных дырочек разного калибра.
Вечером я устроилась на диване с иголкой и нитками, превратившись в скорняка-реставратора. Три часа кропотливой работы — и боевая реликвия обрела вторую жизнь. Верхний слой покрылся швами-шрамами, зато тёплая подкладка осталась нетронутой. Этот комбинезон, украшенный следами былых сражений, верно прослужил Джеське много лет, став своеобразным символом её боевого крещения.
А что же немецкие овчарки? Отношения с ними были безнадёжно испорчены. До конца своих дней наша рыже-расписная вертихвостка косилась на представителей этой породы, явно помня тот унизительный день, когда её лидерские амбиции потерпели крах. Зато мы усвоили важный урок: даже в мире щенков существуют свои политические игры..
Глава 12. Член клуба спасателей на водах
Мы давно мечтали, чтобы Джеська научилась плавать. Живём-то на берегу реки — грех не пользоваться такой возможностью! Но наша рыжая упрямица ограничивалась лишь тем, что заходила по брюшко — попить, лапки помочить, и тут же выскакивала обратно на сушу. Тащить её в воду силком не хотелось, поэтому мы терпеливо ждали, когда же придёт её час.
И вот Джеське исполнился год. В один из тех летних дней, когда солнце палило так, что даже тень искала спасения, мы отправились на озеро. Марат остался на берегу, а я, вооружившись смелостью, решила поплавать.
Скажем так: плаваю я не ахти как. В спокойном состоянии — ещё куда ни шло, но стоит мне запаниковать, как я тут же превращаюсь в тот самый "топор", который повинуясь законам физики, неизменно идёт ко дну.
И вот я отплываю от берега, достигаю полузатопленной коряги, оборачиваюсь… и у меня перехватывает дыхание. Ко мне, рассекая воду, как торпеда, плывёт Джеська. Наша Джеська, которая, как мы были уверены, вообще не умеет плавать!
Мгновение — и она уже рядом, отчаянно цепляется за меня, впиваясь когтями в спину, будто пытаясь вскарабкаться на живую спасательную платформу. Я взвизгиваю, хватаюсь за корягу, но та, предательница, под моим весом начинает погружаться, грозя утянуть меня за собой.
К счастью, Марат не растерялся. Он бросился в воду, отцепил от меня эту "рыжую русалку" и, подталкивая её перед собой, буквально заставил доплыть до берега.
А я… Я вцепилась в ту самую корягу мёртвой хваткой, как будто от неё зависела вся моя жизнь. Коряга то всплывала, то снова ныряла, а я не могла заставить себя разжать пальцы и просто поплыть к берегу.
Так я провисела на ней минут пятнадцать, пока страх наконец не отпустил, и я не нашла в себе силы подгрести к суше. В тот день я больше не подходила к воде.
А вот Джеська, кажется, нашла своё призвание. Стоило кому-то отплыть чуть дальше — она тут же бросалась в воду, полная решимости спасти "утопающего", даже если тот вовсе и не собирался тонуть.
С тех пор я больше не рисковала плавать на глубине рядом с Джеськой — только там, где твёрдо чувствуешь под ногами дно. Видимо, безошибочно улавливая мою "особенность" держаться на воде (точнее, периодически под ней), наша рыжая спасательница впадала в профессиональный экстаз при малейшем намёке на опасность.
Продолжение 👇