- Продать дачу? - тихо повторил Павел Иванович, беспомощно опускаясь в кресло и проводя рукой по седеющим волосам.
- Дорогие мои, это память о вашей матери... Это единственное, что у меня от нее осталось от нее, - с трудом выговорил он, удивленный и ошеломленный неожиданным предложением сыновей.
- Папа, мы знаем, как ты любил маму, но тебе пора принять, но мамы больше нет и не будет. А дом ... его продажа, действительно, очень помогла бы нам. Разве мама была бы против, чтобы ты нам помог? - сказал старший, Андрей, с надеждой глядя отцу прямо в глаза.
Павел Иванович глубоко вздохнул. Сын был прав. Мария любила сыновей.
- Я подумаю, - медленно ответил он.
******
Павел Иванович сидел на террасе в старом кресле-качалке и смотрел на закат. Вечернее солнце окрашивало небо в оранжевые и розовые тона, а легкий ветерок шевелил листья деревьев в саду.
Дом, построенный собственными руками, был для него не просто недвижимостью - это было воплощение их с Марией мечты, их молодости. Сейчас для Павла Ивановича он стал местом воспоминаний о счастливых годах с женой и детьми.
Но времена меняются. Жена ум ерла несколько лет назад, дети выросли, теперь живут своей жизнью.
Павел Иванович остался один, и дом, некогда шумный и радостный, стал дачей, превратившись в тихий уголок, где каждый звук казался громким, а каждое воспоминание - особенно острым.
Павел Иванович нечасто приезжал сюда. Сказывался возраст. Но раза два в месяц летом Павел Иванович скрипел старым замком, отпирая дверь, ставил самовар, а потом вот так сидел на террасе, совсем как в былые времена со своей Марией, и вспоминал.
Минутами ему казалось, что вот-вот на террасу войдет молодая и энергичная Маша, улыбнется и обнимает его, потом прибегут сыновья, весело зашумят, задвигают стулья, деля любимые горбушки от хлеба, который утром испекла на завтрак мать.
Сыновья, Андрей и Степан, когда не стало матери, теперь в старый дом не приезжали вовсе.
Когда-то молодые Павел и Маша строили дом, мечтали, что под его крышей соберется вся семья.
- Наше родовое гнездо, - счастливо улыбалась Маша, обходя комнаты, когда дом был совсем построен. Добротный, кирпичный, в два этажа.
- Ты только представь, Паша, здесь будут сначала жить наши дети, потом внуки, правнуки.
Но дети, когда выросли и предпочли жить в городе.
Старшему Андрею досталась бабушкина квартира, младший Степан, когда женился, взял ипотеку.
Теперь и сам Павел Иванович предпочитал жить в городе, радуясь, что они с женой так и не продали свою двухкомнатную квартиру.
Он прикрыл глаза и задремал. Сколько она так просидел… Минуту? Час?
Павел Иванович вздрогнул и поспешил открыть глаза. Ему показалась, что скрипнули ворота.
Он огляделся.
Действительно, на лужайке перед домом стояли Андрей и Степан. Рядом были припаркованы автомобили одного и другого.
- А я думал, мне показалось, - радостно спускаясь с крыльца и раскидывая широко руки, чтобы обнять своих мальчиков, сказал Павел Иванович. - В родные места потянуло? Правильно. Может, со временем и совсем сюда переселитесь. Смотрите, красота-то какая.
После слов отца Андрей и Степан переглянулись, но ничего не сказали. Молча прошли вслед за отцом на террасу. Сели. Подождали, пока отец нальет им свежезаваренный горячий чай.
- Вот, берите, - засуетился Павел Иванович, пододвигая сыновьям блюда с пышками. - Конечно, не так, как пекла ваша мать, но вполне есть можно.
- Папа, у нас к тебе разговор, - отодвинув чашку и откашлявшись, сказал старший, Андрей.
- Разговор? Что-то произошло? - только сейчас Павел Иванович заметил, что его сыновья какие-то сосредоточенные.
- Как долго ты собираешься сюда ездить? Мы сегодня заехали к тебе. Тебя нет. Хорошо, соседка сказала, что ты поехал на дачу.
- Папа, ты уже не мальчик, - поддержал старшего брата Степан. - Пора заканчивать с этими деревенскими вояжами.
- Почему? Я прекрасно себя чувствую. Да и не делаю я тут ничего. Сами видите, огород запустил, косить приходит соседский сынишка Петя. Так что сижу, чай пью.
- Вот именно. И зачем дом, если грядки заросли травой да и яблони, пожалуй, тоже одичать успели.
- А вот и нет, - Павел Иванович куда-то сбегал, а потом вернулся с целой корзинкой румяных яблок. - Вы попробуйте. Совсем такие, как когда вы были маленькие. Андрюша, Степа, берите, - он обтер по яблоку о лежащее на столе полотенце м протянул сыновьям. – Ваши любимые. Помните, как вы не могли дождаться, когда они созреют.
- Какие яблоки, папа! - вскочил, было, Андрей, но тут же сел. - Папа, - старший сын внимательно посмотрел на отца.- а может, пора дом продать?
- Продать дом? - у Павла Ивановича от неожиданности даже голос пропал.
- Да. Продать. Сам подумай. Ты большую часть времени живешь в городе. Здесь теперь фактически просто дача, которой к тому же пользуешься только ты один. Мы со Степаном совершенно городские жители.
- Ты не молодеешь, - вступил в разговор Степан. - А если с тобой здесь что-нибудь произойдет и помочь некому. А в городе и соседка за стеной, и мы рядом.
- Самое время продать дачу сейчас, пока она совсем не запустела и не обесценилась.
- Продать дачу? - тихо повторил за старшим сыном Павел Иванович, опускаясь в кресло и проводя рукой по седеющим волосам.
Он вдруг сделался маленьким и беспомощным
- Дорогие мои, это память о вашей матери... Это единственное, что у меня от нее осталось, - с трудом выговорил он, удивленный и ошеломленный неожиданным предложением сыновей.
- Папа, мы знаем, как ты любил маму, но тебе пора принять, но мамы больше нет и не будет. А дом ... его продажа, действительно, очень помогла бы нам. Разве мама была бы против, чтобы ты нам помог? - сказал старший, Андрей, с надеждой глядя отцу прямо в глаза.
- Мы втроем с женой и дочкой ютимся в студии, которую я когда-то купил, - напомнил Степан.
- А мне предложили вступить в выгодный бизнес, но нужен крупный первый взнос.
- Это не просто продажа дома, дачи, папа. Это вложение в будущее твоих внуков, - сказали Андрей и Степан почти хором.
Павел Иванович глубоко вздохнул. Сыновья были прав. И Мария любила сыновей. Наверное, она бы хотела, чтобы ее Павел сделал для их мальчиков все.
- Я подумаю, - медленно ответил Павел Иванович.
Услышав, то, что хотели, сыновья засобирались домой.
***
А Павел Иванович остался ночевать в доме.
Он прошел в комнату, бывшую когда-то гостиной, достал старый альбом.
Со старых фотографий ему улыбалась его Мария.
- Что, Маша, продать мне дом? Одобряешь? - спросил он, будто советуясь.
После многих часов размышлений Павел Иванович решил, что сыновья правы.
С каждым годом у него все меньше сил заботиться о доме. Дом превращается в совершенно заброшенный.
- Сколько я еще сюда наезжу? - подумал он и вздохнул.
На следующий день Павел Иванович позвонил Андрею и сказал, чтобы они со Степаном искали покупателя.
Покупатель нашелся практически сразу - расположение дома оказалось привлекательным, а цена в итоге значительно превзошла ожидания.
- Что ж, вот вам, сыны мои, деньги, - сказал Павел Иванович, вручая сыновьям банковские карты, открытые на их имя. – Разделил поровну, никого не обидел.
- Как поровну? - встрепенулся Степан.
- Папа, как поровну!? Я же говорил, мне на бизнес взнос нужен. А теперь не хватит! - Андрей вскочил и забегал из угла в угол.
- Папа, у меня жена, дочь, второй ребенок на подходе, мы рассчитывали на тебя… У Андрея с женой только один ребенок и квартира двухкомнатная от бабушки досталась, - возмутился Степан. - Логично, что я должен был получить больше.
- Тебе все время мало. Прежде чем о второго ребенка заводить, надо было о жилье подумать, - са ркастически ответил старший брат.
Павел Иванович смотрел на сыновей, готовых вцепиться друг в друга и будто не узнавал их.
Он, отец, отдал им все, что у него было. Ради них расстался с памятью о жене. Потом принял решение по совести, желая быть справедливым, поделил деньги поровну.
Но вместо благодарности услышал уп реки и жалобы.
- Идите прочь, оба, - тихо поднимаясь и распахивая перед сыновьями дверь, глухо проговорил Павел Иванович.
- Ноги моей больше здесь не будет, - выходя за порог, выкрикнул Андрей.
Степан вышел молча, насупившись. Только сер дито посмотрел на отца из-под бровей.
***
Несколько месяцев спустя Павел Иванович серьезно заб олел.
С первыми теплыми весенними днями он полюбил ходить в парк.
- Эх, а на даче-то у нас в это время грачи во всю возятся, скворцы в домиках порядок наводят, - вздыхал он, вспоминая.
Однажды он возвращался домой. В тот день неожиданно подморозило, выпал снег.
Павел Ивановичи неудачно поставил ногу… Что произошло дальше, он не помнил. Очнулся он в бо льнице.
- Повезло вам, папаша, - в палату вошел молодой широкоплечий мужчина. - Доктор сказал через месяц побежите. А пока полежать надо. Я с санитаркой договорился, она, если что, поможет. Сами не ходите.
- Вы кто? м одними губами спросил Павел Иванович.
- Я-то? Я тот, кто вас на дороге нашел. Вы же как раз у моей машины упали. Я выхожу из магазина, багажник открывать, а на земле справа в кустах Вы лежите. Может, чего хотите? Купить Вам? Привезти?
- Позвонить. Сыновьям позвонить. Сказать, где я, - Павел Иванович осторожно повел головой по стронам. На тумбочке заметил свой телефон. - Там номера, - указал он взглядом. - Андрей и Степан.
- Будет сделано, - ответил молодой человек. - Меня, кстати, Игорь зовут.
- Павел Иванович.
Игорь взял телефон и быстро скопировал номера телефонов сыновей Павла Ивановича.
- Ну, папаша, отдыхайте, - сказал он, поднимаясь.
Павел Иванович стал ждать сыновей.
- Не могут же они не прийти к отцу, когда с ним такое приключилось. Сыновья же, - думал он. - Вот и помиримся. Прощения у них попрошу. Там деньги на книжке остались. Отдам, пусть сами теперь поделят.
Прошло две недели - тишина.
Ни один из его сыновей не навестил его ни разу.
Только Игорь через день забегал. Приносил фрукты, даже купил новую удобную и теплую фланелевую рубашку.
- Эк, какая красивая. Куда мне, старику, - с восхищением примеряя подарок, сказал Павел Иванович.
- Какой же вы старик. Еще женим. Вон там санитарка, Клавдия Петровна, на Вас глаз положила. А не нравится - другую найдем, - смеялся Игорь.
- Я жену, Машу до сих пор влюблю, - вздохнул Павел Иванович и пом рачнел.
- Зато сыновья у Вас есть. Красавцы. И внуки.
- Видел? - оживился Павел Иванович. - Как они?
- В порядке. У Степана, кажется, сын родился. Да Вы сами их спросите.
- Спросил бы. Не заходят. Обидел я их. Наследство не так поделил.
И Павел Иванович рассказал Игорю свою Историю. - Так-то вот, - вздохнул он напоследок.
Приближался день выписки.
Павел Иванович опробовал новую трость, которую тоже принес Игорь.
- Ну как? - спросила санитарка Клавдия Петровна.
- Не получается у меня.
- А ты давай, потихоньку, - она подошла, взяла под руку, и вместе они сделали кружок по коридору.
- Вот что, папаша. У матери моей пока поживешь.
Сообщил Игроь, придя встречать Павла Ивановича.
- Стеснять? Нет. Я сам справлюсь как-нибудь.
- Какое справлюсь? Не спорить!
Он помог Павлу Ивановичу устроиться и отвез его к себе домой.
- У нас, конечно, не хоромы. Но в тесноте - не в об идее.
Навстречу гостю выбежали двое ребятишек, за ними вышли молодая женщина и постарше.
- Жена моя Аня, мама Татьяна Петровна, а это Пашка, ваш тезка, - Игорь подтолкнул вперед мальчика постарше, - а это Витюшка.
- Вот и хорошо. А потеплее будет, в деревню поедем, - приветливо сказала Татьяна Петровна.
В новом доме Павлу Ивановичу выделили целую комнату.
Удивительно, но в этом новом доме он снова почувствовал себя нужным.
С ребятами мастерил поделки. Одному в школу, другому - в садик.
Ежедневные беседы с Татьяной Петровной успокаивали душу.
С начала мая переехали на дачу.
***
Павел Иванович поднимался по ступенькам и не верил своим глазам.
- Сейчас камин разожжем, - сказал Игорь. - Ох, дымит что-то, - воскликнул он, когда дым вдруг повалил в комнату.
- Там вьюшка есть, слева, дерни.
Слева и, правда, оказалась вьюшка.
- Я это камин сам клал, - сказал Павел Иванович. - Вот, значит, кто наш дом купил.
С покупателем дачи общались сыновья Павла Ивановича, да и то через агента.
- Вот и познакомились, - добавил он.
Однажды, две недели спустя, у старого дома затормозили две машины.
- Андрей? Степан? - удивился Павел Иванович, увидев, входящих сыновей. - Как вы меня нашли?
- Так Игорь сказал. Ты вот что. Извини, что раньше не приезжали, - начал Степан. - У меня сын только родился. Сам понимаешь, жене надо было помочь.
- А я вообще с бизнесом этим закрутился. Ничего без присмотра оставить нельзя, - Андрей попытался обнять отца.
-Тут вот какое дело, - начал Степан. - Мы подумали с Андрюхой. Папа, зачем тебе эта квартира? В любом случае, ты там больше не живешь. Только за коммуналку платить приходится.
- Давай ее продадим, - предложил Андрей. - Тебе вон по соседству на всякий случай домик купим, - сын показал за окно. Там на соседнем участке стояла покосившаяся избушка без печки. - Я узнавал. Дешево отдадут.
Степан кивнул.
м А я добавлю и сразу трехкомнатную возьму. Для твоих внука и внучки. Чтоб у каждого своя комната.
Но не успел Павел Иванович что-то ответить, как за его спиной раздался строгий женский голос:
- Пока жив Павел Иванович, никто ничего не получит. Это его квартира. И так должно оставаться.
- Вы кто такая? - вспыхнул Андрей.
- Это наше семейное дело, - не остался в долгу Степан. - Папа, подумай. На что ты обрекаешь своих внуков! Только представь, что сказала бы мама.
Павел Иванович побледнел, но, собрав силу, зычно воскликнул:
- А ну, марш отсюда! Мать они вспомнили! - и поднялся, как молодой, совсем забыв про свою тра вмированную ногу, чтобы помочь сыновьям найти дорогу на улицу
- Ты. Ты поешь с чужого голоса!
- Чужие люди тебе дороже сыновей и внуков!
- Ты еще пожалеешь!
- И что тебе легче будет, если ты будешь жить и знать, что мы только и ждем, когда тебя не станет!
- А мог бы спокойно доживать в мире и согласии, - загалдели Андрей и Степан.
- Вот таких мы сыновей с Машей вырастили, Татьяна, - вздохнул Павел Иванович, когда стих шум моторов машин Андрея и Степана. - Иногда я думаю - Хорошо, Маша не дожила. Не видит, кем они стали.
***
Братья ушли ни с чем. Теперь они направо и налево обвиняли отца в том, что тот позволил постороннему человеку влиять на его решения. Они даже предположили, что Татьяна Петровна была заинтересованным лицом.
- Возможно, она рассчитывает, что квартира достанется ей и ее сыну, - утверждали они.
Месяц спустя Андрей и Степан подали заявление на признание отца недееспособным. Они рассчитывали получить над ним опеку, чтобы распоряжаться его имуществом.
Павел Иванович чувствовал себя разд авленным.
С одной стороны - его сыновья, его кровь.
С другой стороны, где они были, когда он в них так нуждался? Ответ пришел сам собой. Он вспомнил, кто сидел рядом с ним на бо льничной койке. Кто учил его ходить заново, готовил ему бульон, забрал к себе после выписки, понимая, что одному ему еще долго не справиться.
Вот почему на этот раз Павел Иванович решил доверять только себе и своему рассудку.
Он написал завещание на Пашу и Витюшку, которые давно звали его дедушкой и считали, что им его послали ангелы. Одного сначала забрали, а другого послали.
- Так ведь, бабуля? - спрашивали они Татьяну Ивановну.
- Так, м кивала она и улыбалась.
И впервые за долгое время Павел Иванович не чувствовал вины за свое решение.
******
Павел Иванович сидел на террасе в старом кресле-качалке и смотрел на закат.
Потом решительно, поднялся и пошел на кухню. Его жена Таня затеяла пирог, надо мочь натереть яблок.
Павел Иванович и Татьяна Петровна поженились.
- В мои-то годы, засмущалась она, - когда Павел через год молодцевато встал перед ней на выздоровевшее колено и протянул букет ромашек.
- Какие годы! В шестьдесят пять жизнь только начинается. Читай классика, - засмеялся он.
- Кажется, он был прав, - Татьяна Петровна с улыбкой наблюдала, как старательно хлопочет ее Паша.
- А может еще смородины собрать? Витюшка так компот из нее любит.
- Ну, собери, - счастливо смеется она, а он улыбается в ответ, берет корзинку и мчится в сад.
Если Вам понравилась эта история! Я приглашаю Вас подписаться
на страницу Telegram Благодаря этому Вы всегда будете в курсе всех моих последних публикаций и сможете первыми узнать о новых и интересных темах.