В Литве зрители покинули спектакль Одесского театра. Им обещали спектакль на русском языке, а в итоге начали на украинском.
Что-то пошло не так? Нет, всё пошло именно так, как надо.
Люди пришли не просто на спектакль — они пришли на родной язык. Пришли, потому что помнят, что Одесса — это и Бабель, и Утёсов, и Жванецкий. Потому что «одесский юмор» без русского — это как еврейская кухня без соли: вроде бы похоже, но мимо. Потому что Одесса — русский город, в конце концов.
Но на сцену вышел уже не театр, а идеология. И язык стал не способом связи, а способом разделения. Им не важно, что чувствует зал — им важно, чтобы никто не заподозрил их в "неправильности". Чтобы где-то в Киеве им поставили галочку. Принцип соблюдён.
Это уже не театр. Это — дисциплинарная колония под названием «политическая повестка». Вы пришли за культурой, а вас записали на перевоспитание. Вот только зритель — не дурак. Он уходит. Потому что когда даже театр превращается в плевок — никто не обязан сидеть и вытираться.
Хотите увидеть в зале лояльных Киеву, хотите укропатриотов — будьте честны со зрителем и говорите сразу, что спектакль будет на украинском.
Но проблема в том, что никто не придёт. И они боятся это признать.