Часть 1: Вечеринка с неожиданным гостем
Стеклянный шарик взлетел над столом и завис в воздухе. Пять женщин, сидевших вокруг, отпрянули с одинаковым выражением ужаса на лицах.
— Мамочки, — прошептала Лида Звонарёва, именинница и инициатор спиритического сеанса, — а ведь Марго говорила, что это просто бутафория из магазина розыгрышей!
Марго, профессиональная устроительница девичников с пятнадцатилетним стажем, сидела с открытым ртом. Её фирменный макияж "хищная кошка" в сочетании с застывшим выражением лица делал её похожей на чучело пумы, случайно увидевшей свое отражение.
— Клянусь своей коллекцией кремов от целлюлита, я просто хотела разрядить обстановку! — пролепетала она. — Это должен был быть магнит под столом и фокус с нитками!
Шарик тем временем начал пульсировать мягким голубоватым светом, а затем стремительно увеличиваться. Внутри клубился белёсый туман, который постепенно формировался в очертания человеческой фигуры.
— Что за разгром на моей любимой скатерти? — раздался скрипучий голос из шара. — И почему здесь пахнет дешёвым шампанским?
Алла Петровна Сухорукова собственной загробной персоной выплыла из шарика подобно рыбе, выпрыгнувшей из недр океана. На ней был бежевый костюм с брошью-самоваром и причёска "химическая атака", в которой она была похоронена три года назад.
Лида схватилась за сердце. Именно эту женщину она меньше всего хотела видеть — покойную свекровь, отравлявшую ей жизнь даже на расстоянии через своего сына Пашу.
— Мама? — выдавила она из себя. — Что вы здесь делаете?
— А разве не ты меня вызвала, голубушка? "Явись дух, который больше всего хочет со мной пообщаться", — передразнила призрачная свекровь. — Ну вот он я! То есть, она. Дух. Который, к слову, вот уже три года наблюдает, как ты превращаешь моего Пашеньку в тряпку для вытирания своих дизайнерских туфель!
Подруги Лиды притихли, как школьницы перед директором. Только Вика, самая бойкая из всех, сделала незаметный глоток из бокала и прошептала:
— Кажется, твоя свекровь не в курсе, что на том свете положено становиться добрее...
Алла Петровна повернулась к ней так резко, что её призрачная голова сделала полный оборот, как у совы:
— Я всё слышу, милочка! У меня теперь слух как у летучей мыши. И вообще, потусторонний мир переоценивают. Очереди в душевую, вечные свечи, которые постоянно гаснут, и арфисты, играющие одно и то же... А в раю столовая закрывается в семь вечера!
Лида решила, что либо она сходит с ума, либо действительно общается с призраком свекрови. Оба варианта были одинаково ужасны.
— И что вам от меня нужно? — спросила она, пытаясь собраться с мыслями.
Алла Петровна уселась прямо в воздухе, скрестив ноги, как будто на невидимом стуле:
— Я пришла спасти ваш брак, голубушка. Хотя, признаться, там уже не брак, а какая-то инсценировка для социальных сетей! "Счастливая семья", тьфу! А на деле — ты со своими подружками по ресторанам, Паша с документами в обнимку. И ребёнка всё никак не заведёте. А мне, между прочим, внуки в потустороннем мире полагаются со скидкой!
— Скидкой? — машинально переспросила Лида.
— На персональное облако! — отрезала свекровь. — Но не в этом суть. Я три года наблюдала за вашей семейной клоунадой и больше не могу молчать. Дух мой не выдерживает такого издевательства над институтом брака!
Марго, немного придя в себя, достала телефон и начала снимать происходящее.
— Прекрати немедленно! — прикрикнула на неё Алла Петровна. — У нас там строгие правила насчёт публикаций в интернете. За каждое фото призрака — штраф в виде дополнительных ста лет в чистилище. И фильтры не помогут, можешь мне поверить!
Лида почувствовала, что её вечеринка окончательно пошла под откос. Праздновать тридцатилетие в компании покойной свекрови — это даже для неё слишком экзотично.
— Хорошо, мама, — вздохнула она, — рассказывайте, что я делаю не так?
Алла Петровна просияла, став почти прозрачной от удовольствия:
— С этого и начнём! Во-первых, называть меня "мама" — это уже прогресс. Во-вторых, хватит готовить Паше эти твои новомодные салаты с киноа! Он их выбрасывает и по дороге домой покупает шаурму. В-третьих...
И тут началось. Свекровь выдавала одно замечание за другим с точностью и скоростью пулемёта. Подруги Лиды постепенно перестали изображать ужас и начали внимательно слушать, а потом даже записывать. Советы оказались на удивление дельными.
— ...и наконец, — продолжала Алла Петровна, зависнув над праздничным тортом, — перестань думать, что мой сын умеет читать твои мысли. Если хочешь в театр — так и скажи. А эти вздохи и закатывания глаз... Он же у меня технарь, для него намёк — это когда ты прямым текстом говоришь, чего хочешь, а потом ещё и записку пишешь!
— Вообще-то, она права, — шепнула Вика на ухо Лиде.
— Знаете, вы даёте довольно здравые советы, — признала Лида, удивлённая собственной реакцией. — Но почему вы не говорили всего этого при жизни?
Призрак свекрови вздохнул так тяжело, что свечи на столе погасли:
— Думаешь, легко признать, что твой сын не идеален? Что его нужно учить обращаться с женщиной? Да я сама его так воспитала, на свою голову! Всё "Пашенька то", "Пашенька сё"... А теперь расхлёбываю. Три года на курсах "Работа над ошибками в воспитании сыновей" в потустороннем мире!
— У вас там и курсы есть? — изумилась Марго.
— Дорогуша, загробная жизнь — это одна сплошная работа над собой! — отмахнулась свекровь. — И раз уж я прохожу реабилитацию, то хочу хотя бы внуков увидеть до перерождения. А при такой скорости ваших семейных отношений, я раньше в улитку перевоплощусь!
К полуночи девичник превратился в настоящий семинар по семейной психологии. Призрак Аллы Петровны парил над столом, жестикулируя и раздавая советы не только Лиде, но и всем её подругам. Бутылки шампанского опустели, блокноты заполнились записями, а лица женщин выражали смесь шока и глубокой задумчивости.
— И запомните, девочки, — вещала свекровь, поднимая призрачный палец, — мужчина как суп: если недосолить — пресный, если пересолить — несъедобный. Всё дело в балансе!
В этот момент в коридоре послышался звук ключа в замке. Часы показывали 00:08.
— О, а вот и Паша вернулся с корпоратива, — заметила Алла Петровна, хитро прищурившись. — Точно по расписанию, как я его учила. Что ж, посмотрим, как ты применишь мои советы на практике, дорогая невестка!
Часть 2: Призрачная перезагрузка
Павел Сухоруков замер на пороге гостиной, не донеся ключи до тумбочки. Перед ним открылась картина, достойная кисти сюрреалиста: пять женщин с горящими глазами и его покойная мать, зависшая над тортом со свечами.
— Ма... мама? — пробормотал он, роняя портфель. — Я, кажется, переработал.
— Здравствуй, сыночек! — пропела Алла Петровна с энтузиазмом экскурсовода, встречающего туристов. — Как корпоратив? Надеюсь, без этих современных танцев?
Паша перевёл взгляд на жену:
— Лида, у меня галлюцинации или твой девичник действительно посетила моя мама?
Лида встала и, к удивлению подруг, направилась к мужу не с обычным выражением "ты опять поздно", а с тёплой улыбкой:
— Представляешь, мы случайно вызвали твою маму во время спиритического сеанса. Она рассказала много интересного… о нас.
— И о твоём детстве! — хихикнула Вика, явно под впечатлением от историй свекрови.
Паша побледнел ещё сильнее:
— Только не про случай с тортом на выпускном...
— И про торт, и про твою первую любовь Светочку, и про то, как ты боялся признаться мне, что на самом деле ненавидишь киноа и храпишь по ночам не из-за искривления носовой перегородки, а потому что спишь только на левом боку, — выдала Лида на одном дыхании.
Алла Петровна довольно кивала, кружа вокруг сына:
— Я возмутительно честный призрак, Пашенька! Загробная жизнь меняет приоритеты. Знаешь, как там говорят? "Унесёшь с собой только правду и хорошие носки".
— Носки? — переспросил ошарашенный Паша.
— В раю вечная стирка, — пояснила свекровь. — Но не отвлекайся! Твоя жена наконец-то узнала, что ты не робот-трудоголик, а обычный мужчина, который хочет нормального ужина, просмотра футбола без комментариев о "двадцати двух потных мужиках" и чуточку нежности, а не претензий.
Подруги Лиды начали потихоньку собираться — они понимали, что семейная сцена требует приватности. Даже Марго, обычно падкая на драму, шепнула:
— Я позвоню завтра. Кажется, твоя свекровь затеяла семейную революцию.
Когда дверь за последней гостьей закрылась, в квартире воцарилась странная, звенящая тишина. Паша всё ещё стоял с курткой в руках, не решаясь двинуться с места, словно боялся спугнуть видение.
— Ну что вы замерли как на похоронах? — нарушила молчание Алла Петровна. — Хотя на моих было повеселее. Особенно когда дядя Гриша упал в открытую могилу соседа.
— Мама, — осторожно начал Паша, — ты что, правда... с того света?
— Нет, с передачи "Модный приговор", — закатила глаза свекровь. — Конечно, с того света! Думаешь, я бы добровольно пропустила сериал "Загробные страсти" по четвергам ради твоей унылой семейной жизни?
Лида неожиданно для себя расхохоталась. Напряжение последних месяцев — а если честно, лет — начало отпускать. Она смотрела на растерянного мужа новыми глазами.
— Паш, а я ведь и правда не знала, что ты ненавидишь эти полезные завтраки. Почему не сказал?
— Боялся обидеть, — пожал плечами он. — Ты же так старалась, вычитывала все эти рецепты...
— Видите? — торжествующе воскликнула Алла Петровна. — Вот она, главная проблема! Один боится сказать, другая боится услышать. А потом удивляетесь, почему у вас в спальне холоднее, чем на Северном полюсе!
Паша покраснел до корней волос:
— Мама!
— Что "мама"? — парировала призрак. — Думаешь, в загробном мире не знают, что происходит в супружеских спальнях? Там целый факультет есть! "Интимная жизнь живых: наблюдение и анализ". Очень популярный, между прочим. Я там диплом с отличием получила.
Лида прыснула, глядя на покрасневшего мужа:
— Знаешь, а твоя мама права. Мы действительно разучились разговаривать друг с другом.
Паша наконец-то снял куртку и присел на край дивана:
— А что ещё она рассказала?
— О, много всего! — Лида плюхнулась рядом. — Например, что ты мечтаешь не о повышении в своей корпорации, а о собственной мастерской. И что ты до сих пор хранишь мою фотографию с первого свидания в бумажнике.
— Я разболтала все ваши секреты во имя спасения брака, — гордо заявила Алла Петровна, пролетая сквозь торшер. — Включая то, Пашенька, что твоя жена тайком плачет над вашими свадебными фотографиями, когда ты задерживаешься на работе.
Теперь настала очередь Лиды краснеть.
— А ещё я рассказала, что на самом деле я всегда тебя любила, Лидочка, — неожиданно мягко продолжила свекровь. — Просто не умела показать. Боялась, что ты заберёшь моего мальчика. Глупая была! А теперь вижу — вы оба мои. И обоих одинаково жалко.
В комнате снова стало тихо, но теперь это была другая тишина — тёплая, примиряющая. Паша осторожно взял Лиду за руку, как в те времена, когда они только начинали встречаться.
— Это, конечно, самый странный вечер в моей жизни, — произнёс он, — но, кажется, нам действительно нужно было... вмешательство.
— Потустороннее семейное консультирование! — подхватила Алла Петровна, делая в воздухе пируэт. — Эксклюзивная услуга! На том свете за такое, между прочим, повышенный тариф на облака.
Лида внезапно посерьёзнела:
— Паш, а давай и правда начнём сначала? Ты расскажешь о своей мастерской, я — о том, что на самом деле хочу не карьеру в маркетинге, а...
— Ребёночка! — встряла свекровь. — Она хочет ребёночка, Паша! А ещё собаку и дом за городом. И чтобы ты по выходным не работал, а жарил шашлыки.
— Мама! — в один голос воскликнули Лида и Паша.
— Что? Я просто ускоряю процесс! — невинно улыбнулась Алла Петровна. — У меня, между прочим, лимит на земные визиты. Еще полчаса, и меня утянет обратно. А у меня столько советов заготовлено!
К трём часам ночи квартира наполнилась чем-то, чего в ней не было уже очень давно — смехом, откровенными разговорами и планами на будущее. Паша и Лида сидели на диване, прижавшись друг к другу, а призрак Аллы Петровны, уже начинавший понемногу таять, парил рядом, периодически вставляя комментарии.
— Кажется, мне пора, — вздохнула свекровь, когда стала почти прозрачной. — Мой сеанс подходит к концу. Но я буду наблюдать за вами! И помните: никакого киноа, больше откровенных разговоров и... ах да, спальня на втором этаже вашего будущего дома должна выходить окнами на восток. Это для внука.
— Откуда ты знаешь, что будет внук? — удивилась Лида.
Алла Петровна загадочно улыбнулась:
— На том свете свои источники информации. И кстати, назовите его Николаем. Это имя сейчас в тренде у ангелов.
С этими словами она растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкий аромат маминых духов "Красная Москва" и едва уловимый шёпот:
— И не забудьте повесить мою фотографию в гостиной. Самую красивую, где я в голубом платье!
Через год в новом доме Сухоруковых на втором этаже, в спальне с окнами на восток, стояла детская кроватка. В ней посапывал маленький Николай, поразительно похожий на бабушку Аллу. А на стене гостиной висела фотография женщины в голубом платье — чуть более яркая, чем остальные фотографии, и, если присмотреться в определённые моменты дня, словно подмигивающая наблюдателю.
Каждый четверг Лида и Паша устраивали семейный ужин, оставляя на столе дополнительную порцию любимого пирога Аллы Петровны. К утру тарелка всегда оказывалась пуста. Соседи считали, что это проделки кота. Но Сухоруковы знали правду: потусторонний семейный консультант продолжал свою работу. Теперь уже на полставки.
Короткие рассказы
В навигации канала эксклюзивные короткие истории, которые не публикуются в Дзен.
Лайк и подписка вдохновляют автора на новые истории! Делитесь идеями в комментариях. 😉
P.S. Хейтеров в бан. У нас территория хорошего настроения и конструктивного диалога!