Капитан звездолета передал на планету срочное сообщение о наличии опасного груза на борту, чтобы местные власти организовали эвакуацию в прибрежных курортных районах, над которыми находился аварийный транспорт. Но течение жизни на Гербаре было настолько спокойным и размеренным, что люди не осознали всю опасность и не спешили вылезать из теплого моря и покидать пляжи.
По правде говоря, сами спасатели не знали что им делать, ведь убежищ на планете никаких не было, только если просто бежать вдаль куда подальше от этого места.
Тем временем, звездолет медленно снижался на пока еще обоих работающих двигателях. Разгерметизации груза не произошло и командир все больше ободрялся и укреплялся надеждой на удачную посадку. Сначала он планировал сесть на взлетку космопорта, но потом понял, что даже если это удастся, опасность от пожара не исчезнет и вероятность радиоактивной аварии останется высокой. И тогда они все погибнут. Поэтому, командир решил садиться прямо в море, на мелководье, чтобы сразу после посадки открыть люки машинного отсека и затопить его, тем самым потушив пожар. План был хороший, но рискованный. В случае промаха можно было или утонуть или сесть на бесполезный песок, куда не доберутся пожарные расчеты.
Когда до поверхности Гербары оставалось всего около километра, звездолет вдруг резко накренился и ускорил снижение. Это отказал один из двух двигателей. Командир понял, что мягкой посадки уже не будет, но хотя бы еще есть возможность держать корабль в горизонте и хоть как-то замедлиться перед поверхностью воды. Находясь в диком напряжении, он сам управлял кораблем, подводя его к планете. Он смотрел то на приборы, то на монитор с картинкой от наружных камер и одновременно громким, резким голосом отдавал команды экипажу. Снижение продолжалось.
На высоте пятьсот метров, когда казалось, что вот-вот все получится, отказал второй двигатель. Командира прошиб холодный пот. Он понял, что это конец. Звездолет потерял управление и резко клюнул носом вниз. На большой скорости, вращаясь в штопоре, он плашмя рухнул на белый песок пляжа и взорвался. Эффект получился как от разрыва гигантской "грязной" бомбы. На сотни метров верх и в стороны взметнулся огромный столб из обломков, почвы, воды и пыли, смешанных с тритонием.
Экипаж транспортного звездолета погиб мгновенно. Люди, находящиеся в радиусе километра тоже. Ветер понес огромное радиационное облако над поверхностью еще недавно самой чистой планеты в галактике...
Через трое суток после крушения, спасательные службы Гербары сообщили, что заражению подверглось тридцать процентов планеты. Погибли около тысячи человек и вся живность в зоне заражения. Чтобы вернуть эту часть планеты к жизни, нужно проводить масштабную дезактивацию. Без этого здесь нельзя будет находиться еще тысячи лет.
Новость о катастрофе быстро разлетелась по галактике. На Гербару потянулись тысячи волонтеров, чтобы участвовать в ее очищении. Они на свои деньги покупали ручные дезактиваторы, защитные костюмы и устремлялись на место катастрофы. Расставившись цепочкой вдоль границы зоны заражения, они обрабатывали специальным составом зараженные объекты: деревья, почву, постройки и т.д. С учетом площади заражения для очищения планеты таким способом понадобится не меньше пятидесяти лет. Галактический совет выделил на спасение Гербары сущие крохи. Они посчитали нецелесообразным ее восстанавливать. Однако, огромные средства было решено пустить на обновление космолетного транспортного парка, во избежание повторения подобных аварий. Эта задача ставилась перед руководством "Космирфлота".
В главном его офисе снова сидели Церберг и Гарбазье. Глава компании обратился к коллеге:
- Очень хорошая работа! Надеюсь, всех кого нужно из тех, кто в тот момент был на Гербаре вы заранее предупредили и они успели улететь?
Гарбазье криво улыбнулся и слегка наклонив голову набок ответил:
- Обижаете, господин Церберг...
- Ну-ну, прошу прощения, я не сомневаюсь в вашей компетентности, просто спросил на всякий случай. Вы заслужили хорошую премию.
- Спасибо.
- Кстати, думаю, не стоит оставлять исполнителю возможность кому-нибудь проболтаться.
- Да, я позабочусь об этом.
Продолжение следует.