Запись №3: “О важности лежать и не вмешиваться”
Сегодня я снова спас этот мир.
Я ничего не сделал.
И, как обычно, оказался прав.
Человек с утра был взбудоражен — бегал, шуршал, зачем-то меня звал.
По-моему, у него с мозгом то же, что у дверцы на кухне: вроде открывается, но не до конца.
Он кричал: "Барсик! Где ты?!"
Ах, милый… я был там, где истинное благородство и должно быть в час волнений —
на мягком пледе, отвернувшись от тревог лицом к стене.
Ничто не должно отвлекать от утреннего лежания.
Ни ваши дедлайны, ни ваши дела, ни даже ваше экзистенциальное отчаяние.
Особенно ваше отчаяние.
Потом он выронил кофейную чашку.
Это был момент истины. Я посмотрел на него. Он — на меня.
Я — строго, с осуждением.
Он — как провинившийся лакей, забывший отполировать серебро.
Инцидент исчерпан.
Барсик победил. Барсик спокоен.
Днём меня пытались заманить новой игрушкой.
Шарик с перьями.
…
Шарик... С... Перьями.
Вы серьёзно?
Где мои шахматы? Где мой граммофон? Где, в конце концов, мой стол для писем?
Под вечер я слегка побегал. Но только потому, что за мной гнался невидимый враг.
Он появился внезапно, атаковал моё воображение, и я героически пронёсся по коридору.
Я спас всех. Опять.
А в финале дня я улёгся в коробку.
Человечество не понимает: коробка — это храм.
Символ стабильности, границ и уюта.
Смирись, человек.
Я — в коробке.
А ты — в хаосе.
— Барсик де Ла Мур,
благороднейший среди спящих, философ среди коробок.
Лайкните, чтобы я хотя бы знал, для кого я тут страдаю в коробке, окей?