Николай Добронравов
Голос Родины, голос России
Голос Родины, голос России
Были годы горя и утрат,
Был в кольце блокады Ленинград…
Голос Родины, голос России
Над землею гремел, как набат.
Я слышал твой голос, Родина,
Под обстрелом, в окопах, в огне:
«Не забывай о пройденном,
Помни о завтрашнем дне!»
Я слышал твой голос сквозь тучи…
Шла усталая рота вперёд…
Солдат становится бесстрашным и могучим,
Когда его Россия позовёт.
Наш народ – мыслитель и поэт.
Ярче звёзд открытий наших свет…
Голос Родины, голос России –
В чётких ритмах стихов и ракет.
Я слышу твой голос, Родина,
Он как свет, он как солнце в окне:
«Не забывай о пройденном,
Думай о завтрашнем дне!»
Мы слышим твой голос певучий,
Он нас всех за собою ведёт,
И ты становишься бесстрашным и могучим,
Когда тебя Россия позовёт.
Алым звёздам верит шар земной,
Мы всегда за правду примем бой.
Голос Родины, голос России –
Это Ленина голос живой.
Я слышу твой голос, Родина,
Он звучит, он пылает во мне:
«Не забывай о пройденном,
Помни о завтрашнем дне!»
Пусть наша дорога все круче,
Мы сквозь грозы уходим в полёт –
Народ становится бесстрашным и могучим,
Когда его Отчизна позовёт!
Зима тысяча девятьсот сорок первого и тысяча девятьсот сорок второго годов в Ленинграде были самой суровой, город уже четыре месяца находился в блокаде. Есть было почти не чего, тот хлеб, который выдавался каждому из живущих в городе был очень дорог, хоть и состоял частично из опилок. Кто был немного пободрее чем те тени, которые даже летом передвигались с трудом по почти разрушенному городу, могли зайти в те немногие квартиры, которые остались и ограбить, а если люди не соглашались отдать ценности и тем более хлеб, то в ход могли пойти камни, доски все, что было под рукой и тогда человек получал сразу двойную выгоду – не только хлеб, но и мясо.
В городе, почти не осталось животных, в первую очередь в суп шли собаки и коты, которые неплохо питались и подножным кормом, типа крыс, которые понемногу начали наполнять руины города. Наша квартира, тоже была наполовину разрушена снарядом, который прилетел с немецкого самолета, часть фасадной стены обрушилось, поднялась пыль. Когда все закончилось, я как оставшаяся после пропажи матери, подбежала к своей бабушки и спросила:
- Бабушка, ты жива?
- Да, - ответил скрипучий откашливающийся голос.
Хорошо, что снаряд не упал в то место, где стояла кровать, небольшой комод и торшер, было хотя бы место для сна. Чуть позднее я с трудом разобрала завал, и поняла, что старинный камин тоже остался цел, только немного опал кафель, которым он был украшен.
Все кирпичи были свалены мною в одну кучу, а доски по возможности сломаны и сложены возле камина, чтобы поздней осенью и зимой, которая сейчас шла во всей своей красе, мы могли хотя бы греться. К моему великому сожалению, первым делом пришлось на растопку камина отправить все книги Федора Достоевского, которого я очень любила, я помню, как однажды поздней осенью, бабушка подошла ко мне и утерев слезу с моей щеки, сказала:
- Не плачь внучка, Достоевского мы еще напечатаем, самое главное, чтобы ты осталась жива!
А зима была очень холодной, с едой становилось все сложнее и сложнее, мы с бабушкой хлеб делили на несколько порций, чтобы можно было не только позавтракать, но и поужинать, но даже в условиях такой лютой зимы, мы старались не унывать. Раз в день, я ходила к Неве, чтобы мы могли набрать хотя бы ведро воды, которая была ценнее хлеба в нашем городе.
И вот сегодня, когда уже над городом сгущались сумерки, моя бабушка присела напротив меня, и также как и я, прислонившись к теплому камину сказала:
- Чувствую я, внучка, что недолго мне осталось…
- Ты чего, бабушка? – Удивилась я, - тебе еще жить и жить, я тебя очень сильно люблю…
- Знаю, внученька, - голос ее был каким – то более скрипучим, чем обычно, а дыхание участилось. – Но ведь сердце и смерть, не обманешь, ты ведь сама будущая женщина, и сама все понимаешь.
По моим щекам начали течь слезы.
- Не плачь, в наше время смерть – это скорее не смерть, а искупление…
- Но мы ведь не виноваты не в чем…
- Понимаешь, внученька… Помнишь до принятия советской власти, я ходила в часовенку, что находится у Петропавловской крепости? – Я кивнула, а бабушка продолжила. – Я была примерной прихожанкой, всегда соблюдала все посты, примерно читала библию, но, когда пришла новая власть, мне пришлось отречься от того, что я знала и любила. А в библии написано, что наказание за грех – смерть… А отречение от бога – это самый страшный грех. Когда сюда пришли немцы, я сразу поняла, что они пришли не за телами, которые они угоняли туда в Германию, они пришли за нашими душами, чтобы покарать нас, за наш грех.
Я начала тихо плакать, а бабушка смотрела на меня своими добрыми глазами и продолжала:
- В последнее время, я начала видеть какие – то странные тени, которые разгуливают по ночам в лунном свете, они смотрели на меня и словно шептали: «Мы скоро придем за тобой!», помнишь то тело мужчины, который лежит в троллейбусе у нас под окнами?
- Он и сейчас там, припорошенный снегом…
- Да, я видела, как его душа встала и пошла прочь, только после этого я начала понимать, что это за странные тени… Это души умерших, и когда умирает еще кто – то они собираются рядом с телом и принимают новобранца в свои ряды… Я чувствовала их приход за мной, вот и сейчас они собираются, я слышу их шаги по нашей парадной, слышу, как они проходят по коридору нашей квартиры…
В этот момент, бабушка стала дышать чаще после чего испустила дух, я дрожащими руками, обняла ее и бережно уложила на пол и начала тихо плакать, кричать не было сил, но это было и не нужно, в каждой семье в нашем разрушенном городе было такое горе, а на крик сбежались бы немцы. На следующий день, я начала искать людей, которые могли бы помочь уйти мне в партизанское движение.
Еще через несколько дней, мне приснилась бабушка, которая также смотрела на меня своим ласковым взглядом:
- Молодец внучка! Скоро утихнет война, и наступит оттепель!
Так и ушла из жизни моя любимая бабушка, в пятницу тринадцатого января тысяча девятьсот сорок второго года, а я начала мстить немцам.
#мистика #авторское #рассказ #проклятье_метели #пятница_13
Ещё больше рассказов в моей группе: