— Алёнка, спасай, это вопрос жизни и смерти! — голос Кати был наполнен привычным сочетанием мольбы и настойчивости. — Ну пожалуйста, ещё один раз, а?
Алёна отложила стилус и откинулась на спинку кресла. Она уже знала, что последует дальше. Катя снова собиралась куда-то с любовником, а ей, как всегда, предстояло создать алиби для её мужа Андрея, который до сих пор смотрит на неё, как на восьмое чудо света.
— Куда на этот раз? — спросила Алёна, стараясь, чтобы её голос оставался ровным.
— В Египет, представляешь? — Катя заговорила взволнованно, как девочка перед первым свиданием. — Стас такой звонит мне и говорит: «Собирай чемодан, летим на выходные в Хургаду!». Я не смогла отказаться! Так что мне нужны фото, парочка голосовых сообщений от тебя, чтобы я могла переслать их Андрею, если что. Ну ты сама знаешь, как это работает.
— Когда придёшь фотографироваться? — Алёна посмотрела на календарь, висящий над рабочим столом. — У меня в среду окно, могу выделить пару часов.
— Отлично! После обеда зайду, — Катя выдохнула с облегчением. — И надо захватить автозагар, а то Андрей подумает, что я в Египте под зонтом сидела.
— Договорились, — Алёна положила телефон на стол и уставилась в потолок студии.
Её пальцы начали барабанить по подлокотнику. Всё повторяется вновь. Катя просит, Алёна соглашается, а затем часами сидит над фотошопом, вырезает фоны, добавляет тени — и всё ради того, чтобы Андрей не заподозрил, как его любимая жена на самом деле проводит выходные. Алёна не знала, что её раздражало сильнее: эгоизм Кати или собственное безволие. Дружба, конечно, важна, но где-то внутри уже возникал вопрос: а стоит ли оно того?
Они познакомились ещё в университете, на курсе рекламы и маркетинга. Тогда Алёна была худенькой девушкой с короткой стрижкой, вечно записывающей что-то в блокнот, а Катя была одним сплошным сгустком энергии, её заразительный смех разносился по коридорам каждую перемену. Их объединяла общая неприязнь к скучным лекциям и любовь к кофе из автомата неподалёку. После окончания учёбы их пути разошлись: Алёна стала фотографом, арендовав студию и превратив в свой собственный мир, где она была хозяйкой. Катя же погрузилась в PR, вращаясь среди блогеров, постоянно держа телефон как продолжение руки.
Фотография была для Алёны настоящей страстью. Каждая съёмка становилась для неё как произведение искусства: свет, угол съёмки, эмоции — всё должно было быть идеальным. Мужчины, впрочем, не разделяли её энтузиазма. Один пытался вытащить её на утренний кофе вместо съёмки, другой ворчал, что она слишком независима. В результате все уходили, оставляя лёгкий осадок разочарования. Возможно, именно поэтому Алёна так легко приняла мнение Кати о том, что "все мужчины одинаковые" — ведь сама она их толком и не узнала.
А вот Катя выскочила замуж быстро. Андрей был из тех, кого называют "хорошим парнем": добрый, заботливый. Он был предпринимателем среднего уровня, который часто ездил в командировки и привозил оттуда жене то кольцо, то сумочку. Он боготворил Катю, а она купалась в этом обожании, пока не встретила Стаса. Тот был другим — высокий, уверенный в себе красавец, с голосом, от которого у Кати, по её словам, "мурашки по коже". Стас устраивал ей приключения, а Андрей ждал дома с горячим ужином. И вот уже год Катя балансирует между ними, а Алёна помогает ей удерживать равновесие.
— Знаешь, Алён, — как-то сказала Катя, развалившись на диване в студии с бокалом вина, — Андрей — это уют и надёжность. А Стас — это огонь. Мне нужно и то, и другое. Иначе я просто зачахну.
— То есть ты выбираешь их, как мебель? — Алёна усмехнулась, но внутри что-то кольнуло.
— Ну, вроде того, — Катя подмигнула. — Один для жизни, другой для кайфа. Не всем же везёт найти всё это в одном флаконе.
Алёна промолчала, наблюдая, как подруга играет локоном. Ей хотелось спросить: "А если Андрей узнает, что он у тебя всего лишь запасной вариант?" Но она удержалась. Катя умела так повернуть разговор, что ты начинаешь сомневаться, кто здесь прав. И всё же, слушая рассказы Кати о своих мужчинах, Алёна ощущала, как внутри растёт нечто тяжёлое. Не осуждение, нет. Скорее усталость от чужой лжи и от собственной роли в ней. И от мысли, что дружба, кажется, давно перестала быть искренней.
***
Катя ворвалась в студию, как ураган, с двумя пакетами в руках и улыбкой, способной осветить половину города.
— Ну что, готова творить волшебство? — Катя швырнула пакеты на диван и закружилась по комнате. — Я тут столько всего нагребла, ахнешь! Купальники, шляпки, даже очки с золотой оправой — всё для нашего маленького спектакля.
Алёна выдавила слабую улыбку, поправляя штатив возле белого фона. Её студия, обычно такая уютная с мягким светом и ароматом свежего кофе, сегодня казалась тесной. Она уже настроила камеру, разложила реквизит — полотенца, соломенную сумку, пару коктейльных бокалов с пластиковыми зонтиками. Всё для того, чтобы Хургада на фотографиях Кати выглядела убедительно.
— Расскажешь, что у нас по плану? — Алёна прислонилась к столу. — Опять будем рассказывать про горящую путёвку, которую я якобы поймала?
— Ага, — Катя уже рылась в пакетах, доставая ярко-синий купальник. — Сказала Андрею, что ты нашла тур за копейки, а поскольку у тебя нет парня, пригласила меня. Он, как обычно, уши развесил. Даже предложил оплатить половину, лишь бы я отдохнула.
— Щедрый, — пробормотала Алёна, и в её голосе звучал намёк на сарказм, который Катя, конечно, пропустила мимо ушей.
Та уже натянула купальник и вертелась перед зеркалом. Алёна включила софтбоксы, и свет залил комнату, освещая каждую пылинку в воздухе. Катя позировала с легкостью профессиональной модели: то отбросит волосы, то обопрётся на невидимую стену, то рассмеётся, будто услышала забавный анекдот. Алёна нажимала кнопку спуска затвора, но мысли её блуждали где-то далеко. Каждый снимок — очередной кирпич в стене обмана, которую она помогала возводить. И с каждой вспышкой в груди нарастало что-то острое, почти болезненное.
— Слушай, а как ты это делаешь? — Алёна опустила камеру. — Ну, живёшь с Андреем, ездишь везде со Стасом. Не путаешься в своих историях?
Катя замерла, держа в руках широкополую шляпу, и посмотрела на подругу с легким удивлением, как на ребенка, задавшего неожиданный вопрос.
— Да как-то само получается, — она пожала плечами и надела шляпу, кокетливо наклоняя голову. — С Андреем я одна, со Стасом другая. Одному нужен домашний уют, другому — огонь. Я просто даю каждому то, что ему нужно. И себе беру то, что хочу.
— И тебе не... тяжело? — Алёна пыталась говорить равнодушно, но голос слегка дрогнул. — Ну, держать всё это в голове? Андрей ведь не глупец, рано или поздно заметит.
— Ой, Алён, не начинай, — Катя закатила глаза, но тут же смягчилась, сделав шаг ближе. — Андрей видит то, что хочет видеть. Он у меня как кот, которого кормишь — мурлычет и не лезет в мои дела. А Стас... Стас — это как прыгнуть с обрыва. С ним я чувствую себя живой. Ты понимаешь, что я имею ввиду?
Алёна понимала, но совершенно иное. Она видела, как Катя порхает по жизни, оставляя за собой шлейф из чужих эмоций и невыполненных обещаний. И где-то в этом шлейфе был Андрей, который, вероятно, готовит ужин и интересуется, какой кофе приготовить жене утром. Алёна отвернулась к компьютеру, делая вид, что проверяет снимки. Её пальцы замерли на мышке. Зачем она это делает? Ради дружбы? Или просто потому, что не умеет отказывать?
— Давай сделаем ещё пару кадров на диване, — скомандовала она, пытаясь отвлечься. — Будто мы в отеле отдыхаем. Возьми бокал, я потом добавлю нужный фон. Ещё сделаем несколько совместных селфи.
Катя послушно плюхнулась на диван, закинув ногу на ногу с такой грацией, будто позировала для обложки журнала. Алёна фотографировала, меняла ракурсы, но в голове крутился другой образ: она сама, проводящая ночи за обработкой этих фотографий, вырезающая тени, подгоняя свет, «добавляя» саму себя на эти фотографии с помощью фотошопа. И ради чего? Чтобы Катя продолжала свою игру, а она оставалась соучастницей?
— Эй, ты чего такая угрюмая? — неожиданно сказала Катя и пристально посмотрела на подругу. — Что случилось?
— Да нет, просто... — Алёна замешкалась, подбирая слова. — Устала, наверное. Съёмки, клиенты, всё подряд.
— Ну так возьми отпуск, — Катя хмыкнула, делая глоток из бокала. — Найди себе мужчину, который будет носить тебя на руках. Или двоих, как я.
Она засмеялась, и её смех эхом отозвался от стен. Алёна даже не смогла выдавить из себя улыбку ради приличия. Они завершили съёмку через час — целая гора фотографий для аэропорта, отеля, пляжей Хургады. Катя собрала свои пакеты, чмокнула Алёну в щеку и вылетела за дверь, оставив после себя аромат духов и легкое чувство опустошения.
Алёна осталась одна. Она подошла к дивану, где всё ещё лежала забытая Катей заколка, и подняла её в руки. Маленькая, сверкающая, как осколок её яркой жизни. Алёна сжала заколку в кулаке и посмотрела в окно, где город уже зажёг вечерние огни. Что-то подсказывало ей, что эта встреча с подругой была последней. И от этой мысли стало одновременно страшно и легко.
Алёна сидела за столом, глядя на экран ноутбука, где мерцали только что законченные правки. За окном студии ночь уже окутала город, и тишина звенела в ушах, нарушаемая лишь отдалённым шумом проезжающих машин. Она потерла глаза — они «горели» от долгих часов, проведенных за монитором, но задача была выполнена. На рабочем столе ноутбука находилась папка с аккуратно подписанными файлами: фотографии, где она вместе с Катей якобы находится в аэропорту, на пляже, в отеле с коктейлями в руках. Всё выглядело настолько реалистично, что даже она на мгновение поверила в эту вымышленную поездку.
Но рядом, в другой папке, хранилось кое-что ещё. Алёна кликнула по аудиофайлу, и из динамиков раздался звонкий, немного хрипловатый голос Кати: «Стас — это как прыгнуть с обрыва. С ним я чувствую себя живой». Запись была чёткой благодаря маленькому микрофону, который Алёна недавно установила в подставке для ручек. Она не планировала изначально записывать этот разговор — просто включила устройство, чтобы проверить качество записи, а потом... всё завертелось.
Алёна остановила воспроизведение и откинулась на стуле. Её руки лежали на коленях, но пальцы слегка дрожали. Она знала, что делать дальше, и от этой мысли сердце бешено колотилось. Открыв браузер, она создала новую электронную почту — простую, анонимную, без намеков на её имя. В поле получателя она ввела адрес Андрея. Алёна добавила к письму файлы: несколько фотографий до и после обработки, фрагмент аудиозаписи, где Катя сравнивает мужа с котом, а Стаса — с прыжком в бездну, а также скриншот переписки, где Катя смеётся, что Андрей верит её байкам.
Пустое поле для текста письма смотрело на неё, требуя слов. Что написать? «Простите, что вмешиваюсь»? «Вы заслуживаете правду»? В итоге пальцы сами набрали краткую фразу: «Посмотрите, а дальше решайте сами». Курсор завис над кнопкой «Отправить». Она могла остановиться — закрыть вкладку, удалить файлы, притвориться, что ничего не произошло. Но вместо этого она глубоко вдохнула и нажала на кнопку. Письмо исчезло в темноте сети.
Алёна встала, подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. В отражении её лицо казалось усталым, но глаза сияли — не то от слёз, не то от облегчения. Она сделала выбор. Не ради мести, не ради того, чтобы уколоть Катю. Просто потому, что устала нести на себе груз чужой лжи, как рюкзак с кирпичами. Андрей, возможно, не поверит сразу. Возможно, позвонит Кате, устроит скандал, а та выкрутится — она мастер на такие трюки. Но это уже не её проблема.
Она вернулась к столу, выключила ноутбук и бросила последний взгляд на оставшуюся от Кати заколку. Сначала хотела выбросить, но вместо этого положила её в ящик — пусть останется как напоминание. Завтра будет новый день. Наверное, трудный — Катя, узнав что сделала подруга, не простит. Но Алёна чувствовала, что может дышать свободно. Ложь осталась позади, и вместе с ней — дружба, которая давно утратила свою искренность.
Она надела куртку, выключила свет в студии и вышла на улицу. Алёна засунула руки в карманы и пошла домой, шаги гулко отзывались в ночной тишине. Что-то закончилось, но что-то, возможно, только начиналось.
P.S. А вы бы решились разрушить всё ради правды или предпочли бы сохранить дружбу? Алёна поступила честно по отношению к подруге, или это всё-таки был удар в спину? Что бы сделали вы?