часть 9 предыдущая часть
Эта неделя для Варвары показалась марш-броском в сотню километров – испытанием на физическую выносливость. Думать, воображать, порою разговаривать не было сил. Варя клевала носом в тарелку за ужином, только и могла, что доползти до своей раскладушки. Сквозь сон иногда слышала, как Шура над ней посмеивалась, совершала какие-то манипуляции с её вещами.
Наутро Варя просыпалась и на спинке стула её ожидало свежее бельё и одежда, даже рабочая. Вскоре появились и резиновые галоши у городской родственницы. Неудобные, тонкие, чёрные, Варя в них так и хлюпала по жидкой деревенской грязи.
- Купила ты ей Шурка чувяки большие, - скидывала с себя полмешка комбикорма Наталья, вернувшись с племянницей с чужого фермерского подворья. Варя тоже таскала комбикорм, но не мешками, а сумкой. Тётка просто всучила ей сумку и велела улыбаться, проходя мимо сторожа. - Хлюпает ими, как по болоту чавкает.
- Вроде её размер.
- Мне просто натирает одну ногу.
- Ну это с непривычки, - в одну глотку повторяли свою любимую фразу тётя и двоюродная сестра. И всегда-то они улыбаются, всем они довольны, особенно Шура. Так раздражало это Варю. Пашет девочка, как проклятая, ещё и радуется чему-то.
Приближалось первое сентября. И всё в доме родственников незаметно менялось. Валерий уехал ещё 29-го августа.
- Валерка у нас умный, школу окончил на отлично, - гордо рассказывала о старшем брате Шура, примеряя в последний день августа прошлогоднюю школьную форму.
- Ну для деревенской школы это не достижение.
- У нас сильная школа, Варя, - обижалась на неё Александра. – Педагоги не ставят оценки за красивые глаза.
- Серьёзно? – с издёвкой подмигнула Варя.
- Тебе предстоит убедиться. А Валерка наш в университет поступил…
- Когда успел? Он же половину лета коровам под хвосты заглядывал.
- Ты к нам приехала недавно, так что не надо так говорить.
- Вот где у меня ваша селуха! -Варя подскочила к сестре, стала лицом к лицу и схватила себя за горло. Шура спокойно отвернулась от неё, раскрыла шкаф и достала её школьный комплект одежды, на старой пластмассовой вешалке.
- Тебе мама купила, - протянула ей одежду Шура.
Варя отвернулась.
- Оно новое, не переживай.
- Мне никогда не покупали одежду без меня!
- Мама угадала с размером, не переживай. Знаешь, она электромясорубку не купила, зато тебе форму взяла. Мама на вид такая пугающая, на самом деле справедливая и добрая.
Варя отвернулась, чтобы сестра не заметила её слёз. Тётя Наташа добрая и хорошая? Её мама! Мама Лида, вот самая лучшая мама на земле. Но где она? И как там оказалась? Варя сглотнула тягучий ком в горле, и вырвала у сестры из рук своё платье, кинула на кровать, а потом упала на него и разрыдалась.
- Ты чего? – присела к ней Шура и стала гладить по спине.
- Ничего! Я скучаю! Я так скучаю по маме, - ревела в подушку Варя. – Шурка, что же я натворила.
- Ты не виновата, Варя, - продолжала гладить её сестра. – Взрослые бывают вспыльчивы.
Варя повернула к ней голову и с яростью в мокрых от слёз глазах сказала.
- Ты просто не знала мою маму! Ты ничего кроме своего навоза и скота не видела!
- Ошибаешься, - наивно улыбалась Александра. Варя оттолкнула её от себя. Тупая рабыня – вот кто эта Шурка, - подумала Варя и снова уткнулась в подушку.
А со второго сентября Варя и вовсе перестала видеть тётю Наташу. Видела лишь по утрам заботившуюся обо всех Шуру, которая накрывала к завтраку для неё, для младшего брата.
- Мама скоро вернётся домой с фермы, ей ещё дома управляться.
- А ты… вы?
- А мы, когда в школа начинается, только по выходным маме помогаем. Я вечером могу вёдра помыть, молоко убрать.
- А она?
- А она всё сама! – расставила руки Александра. – Главное, чтобы мы учились и успевали домашние задания делать.
- Серьёзно?
- А ты думала, мы из хлева по утрам бежим в школьный класс? – смеялась Шура. – Мама всё на себя взваливает.
Варваре даже стыдно стало, что она так плохо думала о своей тёте. Строгая, убийственно прямолинейная, упаханная, оттого и бессердечная на вид, безграмотная. По будням, по утрам Варя видела мелькающую в окне покрытую платком или косынкой голову тёти, в дом она почти не заходила, настолько много было работы во дворе. А ведь ещё и фермерских коров доить бегала!
Варя с Шурой стали больше общаться по дороге в школу и из школы. Шура учила сестру готовить, Варя помогала ей со сложными уроками, мыла посуду и расставляла по местам, рассказывала, как жила в городе. Её никто не просил помогать, просто хотелось быть чем-то полезной этой семье, в которую её приняли на время. Она была уверена, на короткое время.
Но пролетел сентябрь, вот уж октябрь перевалил за экватор, а из города никаких вестей. Урывками Варя слышала разговоры между дядей и тётей поздними вечерами на веранде, мол, суд нескоро, а Лидка так и сидит в СИЗО.
Ну, конечно, если бы её отпустили, она бы сразу приехала за мной, - думала Варя, со скрипом поворачиваясь на своей раскладушке и накрываясь с головой одеялом. Она опять плакала.
Школа и впрямь оказалась не такой убогой и примитивной, как представляла себе Варя. Классы большие, по 30 человек. Детей очень много. Ромка оставался на секцию футбола после уроков. Александра занималась в драмкружке, она великолепно, с выражением и искренними эмоциями читала стихи, была ведущей на школьных мероприятиях. Первого сентября, общешкольную линейку вела она с одним старшеклассником.
Вновь и вновь Варя удивлялась этой девочке, как она всё успевала? Когда готовилась? Учила сценарий? Как мало ей надо. Сестра пригласила и Варвару в их кружок после уроков.
- Нет. Ещё я в деревенской самодеятельности не участвовала.
Шура не обиделась. Разузнала Варя про почту, сходила с сестрой туда, накупила конвертов, на все деньги, что у неё остались из прошлой жизни.
- Подруге буду писать. Мама вам совсем не даёт на карманные расходы? – поинтересовалась Варя у сестры.
- Даёт, когда просим. На театр, на экскурсию или в цирк.
- Вас ещё и по экскурсиям возят из этого захолустья, - морщилась и кривилась Варя. - Да это к вам надо привозить туристов и показывать ваш зоопарк.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
- Я не про поездки. Просто так! – распиналась Варя. – На колготки, на жвачку, на дорогу…
- Какая дорога? – без злобы рассмеялась Шура. – Автобус городской ходит три раза в день, а так пешком по посёлку передвигаемся.
- Это да, но неужели вы не заслужили? Неужели не заработали за всё лето? За невыносимый труд этот, - показала Варя в окно на двор. – Отец и мать твоя работают, она на рынок возит сумяры. Неужели денег у тебя никаких нет? И тебе не надо?
Шура с недоумением смотрела на Варю.
- Неужели ты никогда не хотела свалить из этого гов…а? Не чавкать в галошах по утрам в сортир на огороде? А идти в туфлях или кроссовках на остановку, на автобус. Знаешь, какие мне папа привозил кроссы?
- Это наш дом! Мама с папой стараются. Всё у нас будет и ванная, и туалет, как в городе.
- Да что они доделают? Они вкалывают с рассвета до заката? - сквозь истерический смех, отвратительный и высокомерный, говорила Варя. – По-моему, вашему отцу вообще плевать: приехал – уехал и вся забота о семье.
- Ты так говоришь, потому что тоскуешь. Мама с папой многое делают для нас, просто этим летом надо было Валерку собрать, с собой дать – всё на него ушло.
- Дура ты Саша, - грустно сказала Варя. – Ничего в хорошего в жизни не видела и вряд ли увидишь, с такой мамой.
- Ты бы на свою посмотрела, - внезапно ответила наивная тихоня. – Хотя нет – ты не можешь!
У Вари невольно кулаки сжались, хотелось ударить по аккуратному, фарфоровому личику в крапинку Саши, но рука не поднялась. Отчасти она права. Но не мама Лида в этом виновата, а Варя! И так трудно, оказывается с этим жить. Так хотелось доказать Шуре, Роме, всем на свете, что у них плохие родители, а её мама лучшая! Родная, любимая, дорогая.
- И с Владом из 11-го «В» не связывайся! – ещё более ошеломляюще, но тихо и спокойно проговорила Саша. – Да, да, я видела, как он тебя провожал два раза.
Варя, почувствовала, как залилась краской, щёки запылали.
- Не ходи с ним! Он долгое время встречался с девочкой из своего класса. Весной её увезли к родственникам подальше.
- Почему?
- Забеременела. Говорят, от него. Он, конечно, отрицает и сплетни распускает о ней. Хотя встречались они с 8-го класса.
- Ничего себе у вас тут "Санта-Барбара"! – оживилась Варя, и запрокинув руки за голову, сцепив их в замок, повалилась на стену.
- В твоём новом классе полно нормальных мальчиков, а к нему не лезь, - отводя взгляд, говорила Саша.
- Постой! – подскочила с её кровати сестра и попыталась заглянуть ей в глаза. – А он тебе нравится? Ты! Ты в него влюбилась!
Вот и эта рыжеволосая кукла зарделась, хотя совсем ещё девчонка.
А пока девочки спорили, ревновали, выясняли, кто подходит Владу или другому старшекласснику больше, а кто нет, наступила зима. С ноября лютая и снежная, заковала в морозы большое село, поля и лесополосы. И зачастила тётя Наташа в город по утрам. Однажды вечером уже не на веранде, кухню перенесли в дом, в большую комнату – зал, потому что веранда не отапливалась. Варя отчётливо услышала:
- У Лидки суд 18-го…
Она забыла обо всём, чему учила её Саша: не перебивать взрослых, не подслушивать, а если услышал – не вмешиваться. Варя выбежала к ним и встала перед тёткой, загородив собою всё! Мужа, свет, огромное пространство заполонила собой.
- Возьмите меня на суд, - взмолилась Варя.
Тётка отшатнулась от неё.
- Пожалуйста, - молитвенно сложила она руки перед собой.
- Да куда… Куда? В такую погоду?
- Метель пройдёт, это же не завтра. Возьмите!
- Я сама не собиралась, - Наталья выгладывала из-за племянницы на мужа. Варвара расплакалась и упала перед ней на колени. – Да встань ты! Больная, что ли? Подслушиваешь? Я так и знала! – поднимала она за плечи Варю. – А вдруг не пустят? Вдруг закрытое заседание? Я так, ляпнула, - жалела о сказанном Наталья.
- Открытое! Открытое! Я знаю, будет открытое!
- Иди уже к себе, - гнала её Наталья, не пообещав ничего конкретного. И жалко девку, и времени лишнего нет. А впаяют Лидке по полной, как поведёт себя эта буйная малолетняя?
Впервые за три месяца жизни у родственников, двери во взрослую спальню закрылись этой ночью и в следующие. А Варя отмечала дни в календаре, зачёркивала даты, верила, что она поедет на суд.
- Я не повезу тебя! – заявила тётя Наташа за день перед заветной датой.
Варя пошатнулась на собственных ногах.
- Да подожди ты! – подхватила её тётя, обдав резким запахом сельского хозяйства. – Сама она приедет за тобой! Сама! Отпустят её.
Варя ожила и обняла тётку.
- Да подожди ты…- отталкивала её Наталья. – Подожди! Это я так думаю. Условный срок дадут. Она же не уголовница и не рецидивистка. Случайно небось пырнула… Ох-хо-ох… не в себе была – сдурела.
- Вы так думаете?! – улыбалась Варя, глядя в лицо тётке – она готова расцеловать её. На руках носить.
- Ну… я не судья и не адвокат. И что Лидка там наговорила не знаю. Надо ждать.
- Надо ехать! – воскликнула Варя.
- Нет. В город я тебя не повезу, - опасаясь там её концерта, ответила Наталья. – У меня работы много.
Но Варя не расстроилась, теперь она знала - маму отпустят! Ей дадут условный срок! Скоро они будут вместе. И в день суда в школе и дома Варя вела себя взволнованно, сгрызла все ногти на руках в ожидании. Чего не понимая. Хорошие известия до этого колхоза быстро не доходят.
Зато плохие прилетели быстро. Ветром со снегом их принесло, что ли? Через день Наталья всё знала: сестре дали 3 года колонии общего режима. Даже Наталья не ожидала такого. Как сказать племяннице такую весть и чего от неё ждать? Самой забот прибавилось: документы на неё оформлять надо, чтобы хоть что-то получать.
- Неделя прошла, а мама не едет, - приставала Варя к тёте Наталье. - Вы не знаете, автобус ходит из города?
- И не приедет. В другое место её увезли.
Варя закачала головой: нет!
- Да, Варюха! Да. На три года отправили твою мамку.
Тётя Наталья захватила в свои объятья племянницу, прижала к своей мягкой, горячей груди, чтобы не вырвалась, не побежала и не натворила глупостей. А Варя била её по рукам, по плечам, лицу. Бессильно била кулаками и плакала, повторяя одно и тоже:
- Это я виновата! Это я!
- Никто не виноват. Не реви. Лидка сама всё признала и ни о чём не сожалела.
- Нет, это я оговорила! Я наврала!
- Не реви. Иди отсюда! - толкнула она от себя Варвару, а Ромке кивнула, чтобы запер входную дверь на ключ изнутри. Пусть беснуется племянница, но только дома.
Теперь до её совершеннолетия тётя Наташа за неё в ответе перед сестрой, перед государством, перед богом.
продолжение ____________________________