У моей приемной дочери Оли есть родная сестра Таня. Она старше ее на 8 лет. История их семьи - печальна.
Родители сильно пили, мама рожала Олю в пьяном виде... А когда Оле было всего 2 года, мама утонула в ванне...
Олю забрали в приют, а Таня осталась с папой, который сильно пил, приводил домой дружков... Что там происходило, трудно даже представить, но когда Тане было 12 лет, она сама пошла в соц защиту и попросила, чтоб ее забрали в детский дом.
Позже их отец пропал без вести, и девочки стали круглыми сиротами.
Сестры жили в Некрасовском детском доме. Оля была очень привязана к Тане. Когда я Олю забрала, Таня уже училась в училище, в которое ее распределили после 9 класса.
Работники детского дома не советовали мне общаться с Таней, рассказывая мне о том, что она, чуть ли не - монстр.
Но Оля по ней скучала, и я просила сказать нам, как найти ее сестру. Но мой муж не разрешал им говорить мне, где она.
Я уговаривала мужа, что надо найти Таню, чтобы Оля могла с ней общаться, ведь это - единственный родной человек для нее на всем белом свете...
У девочек есть еще несколько тетей - родных сестер матери, но ни одна из них не согласилась приютить племянниц. Они даже не стали с ними общаться и навещать их в детском доме.
Наконец, мой муж решил съездить вместе с Олей к Тане, но меня с собой не взял, потому что боялся, что я и Таню удочерю.
Оля была очень рада, она рассказывала мне, как они встретились с Таней и что поедут к ней снова через месяц или через 2...
- А где она живет? Ты запомнила? - Спросила я у дочери.
-Да! Запомнила! - Сказала Оля.
Мы с ней часто по городу катались, и она уже хорошо его знала.
-Поехали! - Сказала я. - Показывай дорогу.
И мы поехали.
-Здесь! - Сказала Оля, и мы остановились...
Мы подошли к зашарпанному общежитию и зашли внутрь...
Я уже забыла все подробности, как мы встретились с Таней, но очень хорошо помню мое первое впечатление о ней:
Это была робкая девушка с конопушками на носу, низкого роста и немного полноватая. Ей было 18 лет. Она совсем была не похожа на того монстра. которого мне описывали работники детского дома.
И мы стали дружить с Таней. Она приезжала к нам в гости, сначала вела себя очень настороженно, а потом оттаяла.
После окончания училища, из общежития ее выселили, а жилья не дали. Она была вынуждена жить у подруг, на съем жилья денег всегда не хватало. С работой было плохо, она никак не могла устроиться и удержаться на какой-нибудь работе. Она то проспит, то ее выгонят из-за какой-нибудь провинности, то денег не заплатят. И мыкалась она без денег и без жилья...
Я ей помогала и деньгами, и советами, учила уму-разуму... Она меня слушала.
Однажды она мне сказала: "Вы - единственный взрослый человек, который относится ко мне по-доброму... Я раньше думала, что доброты в мире не существует, поэтому и мне быть доброй незачем. Но теперь знаю, что доброта - есть!"
Меня очень растрогали эти слова...
Насколько же у всех судьбы разные! Нам посчастливилось родиться в нормальной семье, познать любовь родителей, заботу и защиту, а к ней даже никто никогда не относился по-доброму. Можете себе это представить?
По закону государство должно обеспечивать сирот жильем, но очередь была большая, и мы ходили периодически в соц защиту узнать, скоро ли подойдет Танина очередь.
Однажды в декабре нам сказали: "Очередь подошла, но мы не можем найти ей жилье, которое соответствует необходимым нормам".
Требования были такие, что найти жилье за те деньги, которые выделил бюджет было почти невозможно. А если в декабре жилье не купят, в следующем году выделенные деньги уйдут в бюджет и придется снова ждать, когда их опять выделят. Нужно было срочно найти такое жилье, чтоб его успели купить в декабре.
Конечно, работники соц защиты даже и не искали, потому что были уверены, что невозможно найти такое жилье, которое будет соответствовать всем необходимым требованиям.
Я позвонила знакомой риелторше, заплатила денег, и она нашла жилье, которое соответствует нормам.
Это была комната в коммуналке, в "сталинке" но мы и этому были рады. Теперь у Тани было свое жилье.
Продолжение следует.
Фото Тани не буду показывать, думаю, она этого не хочет.