Есть в Карелии места, действительно удивляющие своей красотой и уютом. Это и старинная деревня Гимолы, именно деревня, так как есть ещё и посёлок, бывший лесопункт. Вот в деревне со старинными карельскими домами хочется жить, а в барачном посёлке лесопункта не охота даже появляться. Можно отметить деревни Трошёво и Заболотье в Заонежье, деревню Теребовскую в Пудожском крае.
Отдельное место в этом списке занимает старинная деревня Пяльма. Как и много где, Пяльмы существует тоже две. Одна из них это унылый и потрёпанный времнем, "новый" посёлок лесопункта. А есть и отдельная деревня с таким же названием. Вот это место и достойно быть в ряду самых прекрасных мест Карелии.
Впервые эта деревня упоминается в летописях еще в 1375 году, за двести лет до Ивана Грозного. Здесь сохранилась традиционная крестьянская архитектура конца XIX – начала ХХ века. Высокие избы, украшенные наличниками, стоят на фоне живописной природы, по берегам реки, которая тоже называется Пяльмой.
В середине ХХ века Пяльма, как и многие другие деревни Пудожского района, была на грани исчезновения. Когда-то в ней проживало 500 человек, а сейчас только 10. Жители Пяльмы объединены желанием сохранить деревню, её обычаи и традиции. Для этой цели в деревню из города вернулся Пётр Алексеевич Поташев, ставший деревенским старостой.
Деревня состоит из трёх частей. Новинка, Зарека и от часовни к озеру - Северный край. Улиц в деревне нет, номеров домов тоже. А условные цифры сделали жители.
К постройке домов и планировке деревни здесь подходили разумно и обстоятельно. Каждый, при постройке своего дома, думал о том, чтобы деревня выглядела красиво.
"У нас думали о красоте всей деревни, где возможно, старались соблюсти красную линию. Что б в урез реки вписывалось, чтоб часовенку не заслоняло, чтоб соседям солнце светило. Новый дом построили здесь в 92 году, впервые за много лет, дом моей сестры. Не вписывается в деревню. В другом месте бы смотрелся".
Про Пяльму писал и путешественник Озерецковский: "Деревня Пяльма находится на берегу одноименной реки. Берега из красного мрамора уходят наискось в глубь реки". И действительно, мраморная скала там есть до сих пор. Из мрамора можно делать известь, и раньше она ценилась наравне с солью, а соль для этих мест была как золото.
В старину, два-три столетия назад, наряду с рыбалкой и охотой, занимались стеклолитием. В некоторых домах эти стекла ещё есть. Обжигали кирпич, обувь делали. Изготавливали сани, телеги, только лишь самовары не делали.
Три удара было нанесено по старинной деревне за прошлое столетие. Первым была коллективизация, хоть она и не нанесла сильного урона Пяльме.
Государству сдавали 300 тонн картошки, было 60 коров общественных и 60 частных. Выращивали овощи, злаковые - рожь, ячмень и овес. Пробовали выращивать табак, люди были трудолюбивые. Урожай был сумасшедший, каждому, курящему и некурящему воз табака достался. Выращивали лён, отправляли в Норвегию. Ткали дорожки, паруса и одежду.
Раньше был рыболовецкий колхоз. Щуку, леща и окуня не принимали, а вот судак - 7 копеек за кило. Рыбаки жили лучше всех.
Второй удар по деревне был нанесён во времена Хрущева. Проводилась так называемая ликвидация "неперспективных" деревень. Всех жителей отправляли в посёлок Авдеево, за 60 километров от Пяльмы. Угасли деревни Римское, Песчаное.
И третий, самый большой удар, нанёсший главный урон, пришёлся на 70-е годы, когда из Пяльмы убрали все производство: леспромхоз, строительную контору и рыболовецкую бригаду. Было два судна МРБ и восемь рыбацких избушек, теперь не осталось ничего. Закрыли больницу, школы. Дом культуры был лучшим в Пудожском районе, его постигла та же участь. А дома просто разбирали и увозили.
Только по Пудожскому району погибло 420 деревень, и гибнуть они начали далеко до перестройки 90-х годов. И осталось около 40 деревень вместе с леспромхозовскими поселками. Пяльму ждала такая же участь. Но она выстояла.
"Я сюда вернулся с целью возрождения деревни. К 90-му году я открыл тут малое сельхозпредприятие "Родник". А какие люди здесь жили. К 90-м уже многие пенсионеры ушли из жизни, многие состарились, они были брошены на произвол судьбы. Но они переживали, не потому, что социалки нет, а чем огород вспахать. Семьи большие были, у нас в семье было 10 детей - 7 братьев и 3 сестры. Огороды большие. Когда я приехал, сказал - все не переживайте, я буду вам огороды пахать, вы заслужили больше, но я могу хоть это сделать.
Я помог, вспахал всем поля, посадил всем картошку, а свою не успевал. Так они, всей деревней пришли ко мне на помощь, хоть я их и не звал. Даже тетка Дуня, которая на днях при смерти была. Я им стол накрыл, у костра потом сидели. Мне посчастливилось с этими людьми жить. Пели русские народные песни. А потом я собирал фольклор Пяльмский. Приезжали все, и академики, и с музеев.
Они говорили - спасибо, Петя, за такой праздник. Мы возродили традицию общинности. 70, 80, 90 лет людям, я им помогу, и они мне. Многие ползут по борозде, падают, но помогают мне сажать. Такие отношения не передать" - рассказывает Пётр Алексеевич.
Стога сена - антураж деревни. Жердь, вокруг которой собиралось сено, называли "стожарь". Стожарь, вокруг него сено - это получается стог. Ещё есть "заколье" - это два стожаря и сено стеночками. А если ещё стожарь добавить, то будет "зарод" из двух закольев. Зарод может быть и из 8 закольев. В зароде сено не испортится и в сырую погоду.
"На дом было 16 детей и 4 взрослых. Мы, все братья, на полу спали. Была перегородка из мебели - там сестры и мама спали. Ночевал иногда кто-то из деревни. Порой Марфа Егоровна приходит и спрашивает, нет ли у вас Сашки моего, а мама и отвечает - тут столько детей, что даже не знаю. Кто лобзиком пилит, кто на гармошке играет. Стали считать, а на полу есть лишняя голова. Оставили на ночь. Где десять, там и 11 детей. Здесь проходила дорога Пудож - Медгора, наш дом крайний был, рядом магазин и остановка рядом. Иногда автобусы ломались, и людям почти сутки ждать приходтлось. Мама пускала на кухоньку, на купеческий диван. Там частенько проезжие ночевали. В доме прадеда максимально 37 человек жили. А еще и животные - коровы, лошади. Под одной крышей".
Дом Мостаковых - самый молодой в Пяльме, его строили три брата в 1930-е годы. Строили вручную, после работы - вечерами и ночами. Сами лес готовили и сплавляли. Пилорамы не было, всё вручную пилили. На постройку дома ушло два года. Оборудовать успели только кухню и комнату. А комнат планировалось четыре. Но только успели сделать одну, как тут стала прижимать власть - "кулаки" и все такие дела.
А ещё нашли там такой фиат, до 1976 года выпуска. Покупали его в Италии.
Часто спрашивают - а как переводится название Пяльма. "Пя" - главная, "маа" - земля, а "ль" - пядь. То есть, "главная пядь земли".