До времён и до пространства, когда не было ни Земли, ни Неба, ни дыхания жизни, расстилался необъятный Хаос-Удгард.
Он был безликим и безгласным, не знал ни меры, ни границ, ни очертаний. Его дыхание было пустотой, он пил свою же сущность и рождал сам себя из тьмы.
Вихри его были как вздохи Великой Пустоты — свистящие, хищные, закрученные в спирали, что поглощали миры один за другим. Вихри эти несли в себе разом всё и ничто, свёрнутую бесконечность, которая поглощала свет и затмевала тьму.
Тело Хаоса стелилось по бездне, как густой, медленный дым, клубясь и переливаясь тенями небытия. Оно сочилось вязкой тьмой, будто древнее дыхание мирового чудовища, что не имеет формы, но вездесуще в своей безмерности. Волны Хаоса, лениво перекатываясь, вздувались медленными тяжёлыми валиками, то вспыхивая искрами исчезающих миров, то погружаясь в молчаливую тьму. Он жил, шевелился, ворочался — и каждый его вздох уносил в бездну целые мироздания.
И вот, когда очередной мир дрожал на грани забвения, осыпаясь звёздной пылью в пасть Удгарда, Всевышний поднял десницу Свою и из искры умирающего света сотворил Золотое Яйцо.
Яйцо то было не простое — в нём билось сердце новой надежды, скрывалась тайна будущего порядка.
Оно светилось, словно запертая в оболочке молния, испуская золотые волны, отражённые во мраке Хаоса. Лучи его пронзали кромешную мглу, растекаясь теплом и сиянием по сгусткам мрака. Словно само Солнце дремало в золотой скорлупе, а по ней пробегали живые отблески грядущего света.
От Яйца исходила нежная вибрация, будто оно отзывалось эхом на дыхание Всевышнего.
Внутри Яйца Всевышний поместил Искру и сотворил Род — юного Бога грядущего мироздания.
Его сущность была светла, как первый рассвет, и могущественна, как зарождающийся ураган.
- Кто я? Род - посланец Всевышнего.
- Зачем я здесь? Создать новый Мир и порядок.
- Что я умею? Род продолжал задавать себе вопросы и сам отвечать на них, чтобы полностью осознать себя и свой предстоящий труд. То, что он должен создать новый Мир и Порядок, это запомнилось лучше всего из последнего разговора с Всевышним.
-А что потом? Сознание медленно выстраивалось, память возвращалась...
Старший возвысил голос, обращаясь к Младшему, перед долгим и опасным странствием:
— Слушай, Сын мой. Тяжкие времена настали для нас. Один из далеких Миров, что лежит на окраинах нашей Вселенной, пал жертвой Хаоса-Удгарда. Эта тьма — великая и древняя сила, безликая и всесильная. Он — чудовище миров, облечённое в пустоту и ничто. Он может придать форму всякой вещи, но сам не имеет облика.
Младший спросил с тревогой:
— Как же так, Отец? Разве не ты держишь власть над всеми Мирами?
Старший произнёс, как бы открывая великую истину:
— Да, Сын мой, я держу. Но знай: закон противоречий пронизывает бытие. В каждом Порядке зреет зерно Хаоса-Удгарда. Если уничтожить его — разрушится сам Порядок. Если допустить его разрастание — восторжествует Хаос. Так и случилось: на краткий миг было нарушено равновесие, и Удгард поднялся, охватив Мир.
Младший воскликнул с жаром:
— Значит, можно сокрушить Удгарда?
— Можно, — ответил Старший, и голос его звучал, как древний колокол. — Но помни: Удгард — не только угроза, но и основа. На его хаотичной плоскости мы строим Порядок.
— А Порядок будет вечен, когда мы его создадим? — с надеждой спросил Младший.
Старший вздохнул, как будто нес на плечах тяжесть целой Вселенной:
— Нет, Сын. Порядком нужно править с мудростью, удерживая в его сердце вечную борьбу и движение. Лишь в столкновении тьмы и света, тяжёлого и лёгкого, твёрдого и податливого, рождается истинный Мир и сохраняется бесконечность.
Младший расправил плечи и с жаром ответил:
— Тогда, Отец, веди меня! Я готов создать Порядок и возродить новый Мир!
Старший утвердительно кивнул:
— Да будет так, Сын мой. Это — твоя судьба на грядущие тысячелетия.
— Создать новый Мир... — задумчиво произнёс он, и эхо его мысли, как древний гимн, разнеслось в безбрежной бездне. — Так, а что я умею? — вновь повторил он и, углубившись в себя, мысленно перебрал все свои силы.
— Я могу странствовать сквозь пространство и время, входить в любые тела, что облекают живое, и создавать всё, что потребуется для становления бытия. Я способен узреть, как свиваются нити Будущего, ибо я есть ВСЁ и НИЧТО, Я вездесущ и незрим, пребываю повсюду и нигде — и всё это одновременно.
Я — изначальный сгусток светоносной силы. У меня нет плоти, но я могу даровать себе любую форму и пребывать в ней, сколь пожелаю. Вот моё величайшее достоинство.
— Где же я сейчас? — Род озирался вокруг, вглядываясь в пространство своего бытия. — Нечто малое, тесное... Похоже на яйцо. Его стенки крепки и упруги. А что ещё здесь, рядом со мною? — Он ощутил другой сгусток силы, не похожий на его собственную, сокрытый в плотной оболочке. — Им займусь позже. Сейчас же мне надлежит связаться с Отцом, спросить совета, как поступить. Как же это сделать? — Воспоминание вспыхнуло в сознании. — Просто пожелать услышать Его!
— Отец, отзовись! — призвал Род.
И явился Ему Голос, как светозарный поток сквозь пустоту:
— Радостно взирать на тебя, дитя моё, в нужном месте и в нужный час! Вспомнил ли ты, кто ты есть? Назови своё имя.
— Вспомнил.
— Осмотрел ли ты, что снаружи?
— Нет, ещё не осматривал.
— Сам пока не выходи. Опасно. — Голос Отца звучал как древнее заклинание.
Тогда Род направил свою Мысль наружу. И узрел: вне его кокона простиралась пустота, без следа бытия и без отблеска несуществования. Там не было ни жизни, ни смерти, ни вечности, ни мгновения. Всё было единым существом — Хаосом-Удгардом, дышащим только своей собственной сущностью, сокрытой сперва во Тьме, а потом в Пустоте.
— Вот он, Удгард, Сын мой, — промолвил Отец. — Взболтай его в одном направлении. Что из этого рождается?
— Два слоя: тёмный и светлый, — ответил Род.
— Прекрасно! Это — основа для создания нового Мира. Разделил ли ты весь Хаос?
— Нет, часть оставил.
— Оставь её так. Помни: равновесие необходимо для движения вперёд. Противоречие — это источник жизни. Два слоя ты привёл в Порядок — вот из этого Порядка ты, мой сын, и начнёшь творить Мир. А сгусток силы, что с тобой рядом, — это мой дар тебе. Он иной природы. Сохрани его — наступит час, когда он станет необходим. Твори по своему разумению. Помни: всё, что нужно для создания Мира, сокрыто уже в тебе. И знай, что Я, Всевышний, всегда рядом с тобой.
Их разговор эхом разносился по пустотам, отражаясь в незримых стенах Яйца, проникая в саму суть Рода, запечатлеваясь в его сердце как первая Заповедь бытия.
Род внимал каждому слову, и с каждым вздохом становился сильнее, яснее осознавая свою природу. Он был не просто искрой — он был живым сгустком света, воплощением Порядка, тем, кто сможет расцвести среди безмерности Удгарда.
Он ощупал своим сознанием пространство вокруг.
Яйцо, его колыбель, казалось плотной скорлупой, сквозь которую пробивались золотые прожилки света.
За его пределами, в необъятной черноте, вздымался Удгард, бурлящий массой хаоса — и в этом бурлении Род почувствовал силу созидания.
Хаос дышал так, как будто вся бесконечная тьма была единым живым существом. Он слышал тяжёлое ворчание этого прародителя Беспорядка, видел, как Хаос стелется, как ленивые валы тёмной реки, пенясь и клубясь меж бесконечных бездн.
Род вздохнул глубоко, как бы вбирая в себя дыхание Вселенной, и принялся размышлять над образом грядущего творения.