ЧАСТЬ 1
Послушать историю можно здесь >>
Нашему «Поезду надежды», который помогает встретиться осиротевшим детям и их приемным родителям, в этом году исполняется 20 лет.
За эти годы его «пассажирами» стали сотни самых разных семей: родители со стажем и совсем молодые, супружеские пары и самостоятельные мамы.
В 2006 году в Иваново вместе с участниками «Поезда надежды» ездил даже один самостоятельный папа. Почему даже? Да потому что редкое это событие – чтобы неженатый мужчина решил обзавестись детьми.
Но вот в последнее время на наших страничках в соцсетях всё чаще стали появляться сообщения именно от представителей сильного пола: мол, есть искреннее желание стать приемным отцом, а не получается. Очень уж подозрительно органы опеки относятся к таким кандидатам, не дают заключение о праве быть усыновителем или опекуном…
С автором одного из обращений в редакцию встретился Геннадий Сырков.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
ЭТО БУДЕТ ДЕВОЧКА
Пролог
Роман: Вот мы уже подходим. Как раз мои дома…
Корр.: Ага.
Роман: Метров 150 осталось до дома. Прямо у реки живу.
Вот детский сад, а напротив – средняя школа. «Юлия моя ходила в этот садик, и в школе этой она тоже училась», – говорит Роман.
Роман: Здесь спокойно, тихо и вообще… машина одна в ночь, дай бог, проедет.
А когда дойдем до дома, за ним сразу откроется широкое-широкое поле. Про школу Роман еще скажет: «Надеюсь, скоро мой ребенок тоже в нее пойдет».
Корр.: Ой, а река-то какая огромная! Это…
Роман: Да, Москва-река.
Корр.: Москва-река!
Роман: Да. (Смеется).
Корр.: Ой, Москва-река. Дайте я на нее посмотрю! Ой! Никаких гранитных берегов!
Роман: Да, да. Сюда я хожу на рыбалку.
Роман из небольшого подмосковного города сам написал в редакцию «Детского вопроса». Сообщил, что ему 47 лет, работает программистом. Что осенью 2024 года прошел обучение в школе приемных родителей. Имеет сертификат, все необходимые документы и уже ищет ребенка, девочку.
А дальше я процитирую одно предложение из письма Романа: «При обзвоне органов опеки в регионах сталкиваюсь с непониманием и нежеланием сотрудничать – когда узнают, что я одинокий мужчина».
Вот после такого письма и сказали в редакции вашему покорному слуге: «Поезжай-ка, Гена, и посмотри на 47-летнего мужчину, у которого жены нет, детей, похоже, тоже никогда не было, но который вдруг захотел взять на воспитание ребенка. Да еще почему-то девочку».
Такая предыстория, объясняющая, при каких обстоятельствах и зачем я переступил порог квартиры Романа. Кстати, это будет примерно в середине буднего дня. Наш герой еще по телефону меня предупредит, что сейчас он работает четыре часа в день. Денег программисту хватает, а свободное время привык тратить на увлечения.
Корр.: Слушайте, а вот такой парусник долго делать?
Роман: Год. Год по четыре часа. 365 дней. Не, ну если, конечно, помогают, то быстрее.
Так зачем Вам ребенок, Роман? На этот вопрос наш герой дал с десяток ответов. Для начала выбираю один. Я сейчас решаю, что надо зайти с козырей.
Роман: Столько положительных эмоций получить… когда мне говорят, что ребенок – это куча забот, я думаю: «Ребята, под верхушкой айсберга вы не видите основное. То есть вы как-то замылены».
Да, проблем куча, забот куча, но та теплота, та любовь, которую тебе дарит этот ребенок в обмен на опеку и заботу, – она гораздо больше, чем ты отдаешь.
Это несоизмеримо просто. Это и новые увлечения, и новые знания. Даже порой ты можешь себя переосмыслить: кто ты? То есть благодаря ребенку именно… он пробуждает в тебе самые чистые помыслы и самые чистые желания к познанию!
То есть, если ты стараешься понять ребенка, то ты начинаешь смотреть его глазами. А это ты уже забыл. Ты уже вырос. То есть ты как бы вырос. То есть ты как бы тоже погружаешься в детство. Даже дарит молодость, можно так сказать.
Мотивы Романа и до меня понять хотели многие. Педагоги и психологи в школе приемных родителей. После них надо было взять справку у психиатра – там тоже вышел длинный разговор. Но заключение ему везде давали положительное.
А вот с сотрудницами опеки – и по месту жительства Романа, а потом и в регионах – вышло немного иначе. Забегая вперед, скажем, что разрешение стать замещающим родителем Роман получил. Но осадок после похода в учреждение остался не самый приятный.
1. «Девочку вам не дам»
Роман: Я пришел в органы опеки, на меня там посмотрели, мягко говоря, как на не совсем здорового человека. Сказали: «Мы бы с радостью у вас не принимали документы, но, к сожалению, законных оснований у нас для этого нет».
Корр.: Так, а чем мотивировали такое?..
Роман: Ничем! Просто своим взглядом. Вот есть свой взгляд у людей. Сидят женщины, которые не видят в мужчине потенциального усыновителя: «Наверняка он что-то задумал… нехорошее. Наверняка!» Но, простите, вам не кажется, что для инженера это очень сложный путь? Как минимум глупо! (Смеется). Официально заявить на всю страну: «Я педофил, здрасьте! Я пришел к вам в органы опеки, дайте ребенка, я буду с ним ужасы делать».
То есть я уже сразу себя начал чувствовать преступником каким-то. Но, тем не менее, документы у меня приняли, хотя отговаривали, говорили: «Да идите еще женитесь, вы еще молодой». Я говорю: «Извините, 47 лет. Да, я молодой, вот именно. А когда мне прийти?» Она говорит: «Приходите позже». Я говорю: «Когда?» – «Лет через 10». Я говорю: «Сейчас у меня есть здоровье, у меня есть силы и у меня есть цель. Вы хотите, чтобы я к вам пришел, когда вы скажете: «Ой, да он уже старый, у него уже инвалидность, и он уже нафиг никому не нужен! Он не сможет поднять ребенка!»? (Смеется). Сейчас, когда ты полный сил, как раз и есть этот период, когда ты способен… «Вот, идите найдите жену», – говорит! (Смеется).
Корр.: Роман! Ну вы же понимаете, что на самом деле им надо было просто вас отправить?
Роман: Да, я это прекрасно понимаю: что цель такая, чтобы именно убрать. Я им мешаю, я неудобный кандидат. То есть я не тот, кто им нужен.
В заключении, которое выдали в школе приемных родителей, Роману было рекомендовано взять на воспитание ребенка от 3 до 12 лет. Любого пола, первой, второй, третьей группы здоровья.
Герой нашей программы, кстати, с самого начала решил, что ребенка, девочку, он удочерит. Потому что рассчитывает стать ей родным человеком, надеется, что она будет называть его папой, а он этой девочке передаст всё что у него есть.
В опеке первоначальные рекомендации изменили. В документе теперь сказано, что ребенок должен быть не младше 7 лет, а группа здоровья – только первая и вторая. То есть искать стало сложнее. По словам Романа, он уже звонил в детские дома самых разных регионов. Было их порядка 20-ти.
Роман: Когда я начал узнавать насчет одной семилетней девочки из базы… Притом это не федеральная база, потому что в федеральной ее нет. Есть региональные базы, то есть с этими базами вообще какой-то кошмар просто, неразбериха! В основном, благотворительные фонды выкладывают детей, которых нет в федеральной базе, потому что в федеральной базе ничего нету, грубо говоря.
И я спросил там: «А могу я приехать, то есть как дальнейшее взаимодействие?» Так посмотрела на мою карточку в федеральной базе (то есть на нас на всех заводятся карточки): «Ну приезжайте, посмотрим документы. Но девочку я вам точно не дам!» То есть – всё! Вопросов нет. Притом я говорю: «А что значит – вы посмотрите документы? Вы что, не видите их в федеральной базе? Мы в базе федеральной есть, мы здесь прошли проверку!» – «Ну, мы на месте должны разобраться. Может быть, мы вам вообще не дадим направление». Я думаю: «Господи, а как же…»
То есть, получается, закон просто не работает?! Я имею право в любой орган опеки позвонить, задать вопрос по интересующим меня детям и получить, соответственно, ответ либо, соответственно, приглашение приехать.
И мне тут конкретно говорят, что «мы рассматривать ваши документы будем». А для чего я тогда здесь проходил? Я что, в каждом субъекте должен заново проходить, что ли? Уже всё проверено. (Смеется). Что вы там собрались проверять? Вот как раз да, в одном из органов опеки мне ясно сказали, что «девочку мы вам не дадим». Просто. «Почему?» – «Да потому!» И трубку бросили.
Сидим с Романом на кухне: попили чаю, смотрим документы. Разговор всё время возвращается к этой теме: почему такая реакция на одинокого мужчину? Нам обоим кажется, что и 3-ю группу здоровья исключили, и нижнюю возрастную планку ребенка подняли, только чтобы искать стало труднее. Пусть помыкается мужик, а потом, дай бог, плюнет на свою затею. И все вздохнут с облегчением.
2. Об отношениях
Нострадамус, величественный кот породы мэйнкун, сидит вместе с нами, слушает и молча одобряет все предположения. Так вот, специально для тех, кто по старинке думает – что-то недоброе таится в тех мужчинах, кто избегает общества прелестных женщин – мы рассказываем: Роман пытался построить отношения, завести семью.
В молодости была большая, настоящая любовь. Но девушка, с которой он собирался пойти в ЗАГС (уже даже шла подготовка к свадьбе), погибла в автомобильной катастрофе. Вместе с его нерожденным ребенком. Роман скажет, что не очень хочет вспоминать ту трагедию, и я по этой причине ограничиваюсь кратким пересказом. На несколько лет он с головой ушел в работу: делал карьеру, не очень-то помышляя о личной жизни.
Роман: Потом, когда я уже очухался… Кого искать? Я начал, да, искать женщину. Как правило, в этом возрасте они уже с детьми. Они уже после брака. Да, я встречал таких женщин, общался с ними. Но либо там есть отец, который принимает активное участие, то есть я всегда уже вторая сторона.
Либо женщина не допускает общения с детьми, а твоя основная цель – это приносить деньги домой. Всё! А тебе в лучшем случае в воскресенье дадут за ручку – иди погуляй. Меня это абсолютно не устраивает, я считаю, что родители должны принимать активное участие в формировании ребенка как личности – одинаково. То есть полностью.
Сейчас мне 47 лет. Вот у меня есть очень хорошая подруга, она сказала: «Я наигралась». То есть у нее дети взрослые, 17-18 лет пацанам. «Я наигралась, я больше не хочу своих детей». Я говорю: «Хорошо, давай тогда попробуем построить отношения, возьмем ребенка из детского дома». – «Я его не буду любить!» Всё. Категорично.
Но притом как женщина она хорошая, она воспитала двух пацанов прекрасных: я вижу, что они мать уважают очень, любят. Но вот у нее такое вот теперь мировоззрение относительно детей. И что? Человека ты не изменишь никак.
Корр.: А знает она, что у вас такие планы – взять ребенка?
Роман: Да, о моем выборе она знает, сказала: «Это твое дело. Я надеюсь, встречаться-то мы будем?» Я говорю: «Ну, конечно будем, а что? (Смеется). Нам же весело вдвоем! Но уже, извини, не так часто, это будет уже… скорее, мы с тобой уже будем просто друзьями!» (Смеется). То есть она не против!
Ничто в квартире Романа не подтверждает, что это дом холостяка. Идеальный порядок даже на кухне. Современный ремонт. Мне сейчас неловко перед хозяином оттого, что я должен это отметить. И всё же улавливается, пусть не сразу, мужской характер дома. Наверное, из-за вещей и предметов в большой комнате: усилители, электрогитара, синтезатор… Еще стоят модели парусников – есть очень большие, есть поменьше. Их он, как вы догадались, собирает сам.
Роман: А вот черный дракончик – я его отмыл… она с ним постоянно вот… брала вот так вот себе подмышку и спала (улыбается), когда маленькая была.
Корр.: А это ежик, да?
Роман: Это да, ежик.
3. Не наигрался
Ежиков много и на кухне. Их фигурками заставлен угол подоконника. А на бортике белой ванны до сих пор стоят пять резиновых утят с яркими красными носами. В маленькой комнате хранятся мягкие игрушки. Никаких сомнений: в этом доме когда-то жил ребенок. По вещам, которых он касался, даже пол можно угадать, хотя… всё не так однозначно.
Роман: Вот, например, тоже макет. Это одно из увлечений… Вот этот макет мы с ней вместе построили. Тут действующие модели трамваев. Они все ездят, только нужно чистить рельсы. Она раньше этим занималась, ей нравилось. Мне это, честно говоря, просто лень. Да и нету стимула.
Девочку, которая целых семь лет жил в доме Романа, клеила с ним парусники, собирала макеты трамваев, звали Юлией. И это очень семейная история. Троюродная сестра нашего героя работала бортпроводницей. Когда ее дочери исполнилось пять лет, сестру повысили, она стала старшей в команде. А старший бортпроводник – это постоянные перелеты, перелеты, перелеты… В этот момент Роман и взял заботу о ребенке на себя. По просьбе сестры. Пять дней в неделю Юлия жила в его доме.
Роман: Ну обычные бытовые вопросы. Прийти из детского садика. Накормить. Развивашки всякие. Мультики вечером. Уложить спать, прочитать книжку. Обязательно поцеловать на ночь. С утра разбудить. Проверить, чтобы зубы почистила. Пять дней в неделю.
И в то же время я получал огромное удовольствие. Я не знаю, почему… наверное, какой-то инстинкт материнский. (Хохочет). Но именно удовольствие было от общения, то есть у меня не было желания заниматься другими делами. Когда, например, Юля смотрела мультфильмы (я мог предоставить это время самому себе), мне было интересно с ней смотреть мультфильм. (Смеется). Забываясь, автоматом говорила «папа». «Па»! Вот сокращенно, когда уже повзрослее стала. Па, па – всё! (Смеется).
В первый класс девочку повел Роман. Вместе с Юлей ходили в магазин, выбирали тетрадки, карандаши с ручками. Покупали форму. Юлия росла, приходилось заниматься и воспитанием.
Роман: Ну вот было, например, что хочу гулять допоздна. Тоже садились за стол, и я ей объяснял (это у нас называлось «сесть за стол»), почему, например, она должна быть в 20:00 дома, а она, например, говорит, что… «А вот Олю мама отпускает до десяти».
И вот я говорил: «Давай садимся, решаем этот вопрос вместе, полюбовно. Почему? Какие оценки у Оли, какие у тебя. Что ты дома делаешь, что Оля делает. То есть как ее семья живет». И вот мы когда обсуждали, она понимала, что Оля предоставлена практически самой себе, а здесь у нее четверки-пятерки, здесь о ней волнуются. Немного манипуляция, конечно, детским сознанием, что, типа, «я вот волнуюсь»… Ну а что? Иногда приходится и соврать.
В 2019 году сестра Романа вышла замуж – за пилота своей авиакомпании. Уехала жить в Германию. Дочку Юлию забрала собой. Первое время девочка часто звонила. Теперь реже. Ей уже 17 лет.
В доме Романа на стенах висят мозаики, которые мастерили вместе. На них всё те же добрые, симпатичные ежи. Когда дойдем до этой точки, Роман и скажет слова, уже прозвучавшие в самом начале сюжета: о том, что с появлением ребенка жизнь в доме чудесно преображается. И преображает самого родителя. Только вы теперь знаете, что произнес их не человек, идеализирующий отцовство как таковое, а тот, кто однажды уже был отцом. И теперь просто хочет повторить этот опыт.
Роман: Это как бы попытка… пустоту заполнить. Заполнить пустоту самым настоящим образом! То есть ты как бы готов взять другую девочку и… (Смеется). И тоже воспитывать. А так – пустота. То есть я еще, видимо, как сказала моя подруга, не наигрался с детьми.
4. Умный дом
Когда самое важно сказано, встаем из-за стола. «Сейчас мой умный дом» знает, что в нем нахожусь именно я». – «А откуда он это знает, Роман?»
Роман: Он знает по тому, что я вошел… отпечаток пальца. То, что я дома.
Кроме того, в кармане лежит радиометка. Это сигнал: хозяин – тут.
Роман: То есть радиометка ему сообщает, что я рядом.
Корр.: А зачем ему это знать?
Роман: А это ему, чтобы построить алгоритм. Алгоритм разный. Если будет дома ребенок маленький, он не сможет включить дома плиту, например.
Корр.: Та-а-ак…
Роман: То есть сейчас, например, это вот детский режим. Она не работает. Хоть ты убейся. Большинство приборов ребенку будут недоступны. Соответственно, будет в родительской комнате, на телевизоре режим защиты от детей.
А если я дома, то, соответственно, режим защиты от детей снимается, плита включается, снимается частично контроль «Пожар», «Вода» (то есть здесь же еще и водяные датчики), потом управление краном тоже. Когда я работал 5/2, у меня было, например… я прихожу с работы – «включится вода, 42 градуса налить ванну». Всё! Различные вариации включения света: вечернего света, ночного света…
Умная система поддерживает температуру и влажность в доме. Свет включался и выключался сам, когда мы с Романом переходили из одной комнаты в другую. «Это позволяет экономить бюджет?» – «Существенно». А еще, например, в этом доме вообще нет розеток и выключателей. Тут всё управляется либо с консоли, либо с телефона.
Корр.: А как вы, допустим, включаете инструмент, синтезатор?
Роман: Синтезатор… Либо с телефона это управление. Было голосовое, сейчас я голосовое отменил. Надоело орать: «Сири, включи свет».
(Роман начинает играть на синтезаторе «К Элизе», ошибается, издает досадливое восклицание).
Роман (продолжая играть): Я ее еще не очень знаю. Еще не очень знаю «Письмо к Элизе», пока только учу.
Корр.: Да-да-да-да. Но я как раз хотел спросить: долго учили это произведение Бетховена?
Роман: Ну да, долго. Недели две – то что сейчас сыграл. Это пока только первая часть, еще вторая, третья часть. Я еще не готов.
«А давно стали заниматься музыкой?» – «Да где-то полгода назад».
Роман: У человека есть одна цель – это достижение, самоудовлетворение от того, что ты чего-то достиг. Притом в другой отрасли абсолютно. Но это не значит, что можно всё делать по чуть-чуть. Нет! Это означает, что нужно максимально стремиться во всем к своему уровню совершенства, который ты считаешь, что тебе достаточно.
Кто-то становится великим музыкантом, кто-то великим программистом, кто-то – великий… я не знаю, водитель фуры. Вот и ты устанавливаешь определенную планку.
Моя планка – просто «мне нравится играть»: чтобы я сыграл произведение, мои родные обрадовались, им понравилось – всё, значит, я буду к этому стремиться. А потом я уже не знаю: может быть, я продолжу это, а может быть, что-нибудь другое найду.
То есть я не могу точно планировать, что мне захочется, например, когда я достигну того, что я сейчас запланировал. Я могу на 180 градусов повернуть увлечение и потом еще через год вернуться к другому: это мне вдруг показалось интереснее.
Это не импульсивность, это, скорее, жажда познания, то есть… Есть Бах, который, например… вот он совершенство. Я не пытаюсь достигнуть совершенства. У меня есть своя планка. (Улыбается). Всё!
5. Школьные истории
(Фоном слышен шум улицы).
Когда еще только начнем разговор с Романом, я попрошу его первым делом рассказать о себе. И с удивлением узнаю, что успешный программист закончил лишь ПТУ, а высшего образования так и не получил. Почему не получил? Я спрашивал, но теперь думаю, что этот вопрос не имеет значения. Важнее другое – почему всё-таки стал программистом.
Роман: Вы не представляете, у меня была учительница по математике Елена Сергеевна. И она всю жизнь говорила… Она спрашивала: «Кем ты хочешь стать?» А я тогда уже собирал «Спектрум», компьютер дома, но, естественно, никому не говорил, что я его собираю. У мамы, там, просил рублик-два на микросхемки и всё это паял с детства.
И она мне сказала: «Кем ты хочешь стать?» – «Я хочу стать программистом». Она мне сказала: «Ты никогда в жизни не станешь программистом!» Эта фраза не убила во мне желание, она меня еще больше мотивировала.
Я встретил, но я ей ничего не сказал, ей уже под восемьдесят. Но я прохожу мимо нее и думаю: «Елена Сергеевна, как ты была неправа! Я стал хорошим программистом – очень хорошим! (Хохочет). И спасибо тебе, что ты так сказала. (Смеется). Твоя мотивация должна была тебя убить, но от этого я только стал крепче и сильнее». (Продолжает смеяться).
«Шикарная история, Роман, просто шикарная», – скажу я. И добавлю: «Но у кого-то слова педагога могли и убить настрой». – «Да, но для этого ведь и существуют семьи, чтобы поддерживать ребенка и его мечты». И одна история потянет за собой и другую. Про маму.
Роман: Скажу честно, мне было обидно. Мама спросила, стоит ли ей идти к учительнице. Потому что мама у меня боевая была. У нас была особенность такая в семье – это всегда делиться. И я ей рассказал, я ей сказал: «Нет, я лучше дальше буду компьютер собирать!» (Со смехом).
Как сейчас помню, она мне дала еще пять рублей на процессор! Для меня это было большим счастьем, потому что она верила! Она мне сказала: «У тебя всё получится». То есть мне было достаточно, что она верит, мне было наплевать, что общество не верит вокруг меня.
И когда, например, я тоже в детстве устроил короткое замыкание в подвале из-за того, что я решил изобрести сварочный аппарат, сделать. Но у меня не получилось, я неправильно что-то там соединил, я уже и не помню.
Она единственная, кто в тот момент меня защищала и говорила: «Вы посмотрите, ребенок в семь лет сделал сварочный аппарат! Да, пусть неправильно, пусть он весь район оставил без света, но он пытался! Вы что, он же гений!» (Смеется). То есть полная поддержка.
Корр.: Круто!
Роман: Да.
Корр.: Круто-круто!
Ну а вы на моем месте – как бы прокомментировали эту историю? Мама, кстати, узнав о решении сына взять из детского дома ребенка, и на этот раз его поддержала. Круто!
Продолжение следует…
Мы решили попытаться помочь Роману. Тем более, что это уже стало традицией – отмечать круглые даты «Поезда надежды» каким-то необычным рейсом.
На 5-летие мы впервые отправились за детьми старше пяти лет (для 2010 года это было очень смело, тогда ребят старше четырех называли подрощенными, считали, что они уже сформировались и полноценно в семью не вольются).
10-летний юбилей мы отметили повторным рейсом: первый и единственный раз «Поезд надежды» посетил город, где уже останавливался раньше – Иркутск. Да и участниками тогда стали только те семьи, кто уже бывал «пассажирами» нашего необычного транспортного средства.
Ну а теперь впервые в индивидуальный рейс (кстати, пятый по счету) отправится самостоятельный папа. Все тяготы и невзгоды на пути к отцовству мы с нашим героем попробуем пройти вместе. Итак, стартуем. Пожелайте нам удачи!
А пока приглашаем вас заглянуть в наш «Лист ожидания», где вы увидите фотографии и анкеты сотен мальчишек и девчонок из разных регионов России. Они ждут тех, кто поможет им найти ответ на самый главный и самый сложный детский вопрос. И не так уж важно, приедут к ним будущие родители сами или на «Поезде надежды». Главное – чтобы они появились. И возможно, этими родителями станете именно вы.