Декабрьские сумерки ранние и тягостные, думала Аня, снимая шапку в прихожей и одновременно стряхивая снег с варежек. Только три часа дня, а за окном уже почти ночь. Взгляд упал на шкаф с семейными фотографиями, где мама обнимает маленькую Аню; нигде нет отца – она с детства привыкла к этой мысли: «Папа бросил нас, видимо, не хотел семьи». Но две недели назад жизнь треснула, как лёд на озере: отец (оказалось, жив, да ещё давно пытался с ней связаться) внезапно объявился, а Аня узнала, что всё эти годы мать сознательно скрывала его существование. И теперь она не понимала: «Кому верить?»
История началась, когда Ане позвонил незнакомый мужчина, назвавшийся Михаилом. Он сказал: «Мне очень важно поговорить с тобой, я… в прошлом… скажем, был близок к твоей семье. Есть нечто, что тебе нужно знать.» Аня, насторожившись, задала: «Что за дела? Вы кто?» Человек ответил приглушённо: «Я – твой отец. Прости, что не мог заявить раньше…»
Аня была шокирована. Всю жизнь она считала, что отец бросил их. Мама рассказывала, что «он уехал, не оставил контактов,» что «лучше о нём забыть.» И тут – звонок, заявляющий, что «хотел бы общаться.» Аня бросила трубку, не готова поверить. Но мысль поселилась: «А вдруг мама врала?»
Сразу после звонка, Аня помчалась к маме (Наталье Петровне), которая жила в двух кварталах. Глаза горели от вопросов: «Мам, у меня был звонок… Он утверждает, что он – мой отец. Что это?» Мама побледнела, скрестила руки:
— Так, какая глупость. Не вздумай ему верить. Ты ведь знаешь, он нас бросил, когда тебе был год.
— Но он сказал, что не бросал, что вы поссорились, и ты уехала… – выпалила Аня, – Это правда?
Мать прикрыла глаза:
— Он всё врет. Не слушай. Я защитила тебя от его влияния, он – неадекват. Нет смысла вспоминать.
— Но почему ты не говорила, что он живёт в нашем городе? – настаивала Аня.
— Потому что это не твоё дело! – сорвалась мать. – Нечего копаться, когда я всё решила правильно.
Сердце Ани сжалось: «Она точно что-то скрывает. Но что?» Мать, чувствуя её протест, бросила: «Просто не общайся с ним, он испортит тебе жизнь. Забудь.»
Аня вышла оттуда с тяжёлым чувством обмана.
Разрываясь между сомнениями, Аня решила: «Всё же встречусь с этим Михаилом, пойму, что за человек.» Позвонила, договорилась о встрече в маленьком кафе у вокзала. Мужчина пришёл, лет сорока пяти, с поблекшими от усталости глазами. Он увидел Аню, улыбнулся неуверенно:
— Здравствуй, Аня… Я так ждал этого дня.
Она села, скрестив руки:
— Объясните… вы правда – мой отец? А мама всю жизнь говорила, что вы бросили нас.
Михаил тяжело вздохнул:
— Я… не хочу обливать грязью твою мать. Но, по правде, она сама ушла от меня, увезла тебя в другой город. Я пытался найти вас, она скрывала адрес, контакты. Понял, что не могу общаться с тобой.
Аня слушала, сердце колотилось:
— Мама говорила, что вы уехали навсегда…
— Нет. Она перекрыла все пути. Может, боялась, что я плохой. У нас был конфликт, я тогда не мог сразу добиться. Но много лет искал тебя, недавно случайно узнал твой номер от знакомых.
Глаза Ани увлажнились. Неужели вся её жизнь была в иллюзии: «Отец – подлец, бросил»? Сдавленным голосом спросила:
— И почему мама это сделала?
— Может, ревность, страх? – пожал плечами Михаил. – Или хотела строить жизнь без меня. Но главное, она не дала мне шанса быть отцом.
Аня почувствовала злость и растерянность:
— Значит, всё это время я жила во лжи…
Михаил осторожно прикоснулся к её руке:
— Прости, что не смог пробить стену. Но теперь, когда ты взрослая, давай познакомимся?
Аня растерялась:
— Я не знаю… Это слишком. Мама говорит, что вы опасны…
— Я не опасен, – ответил он тихо. – Я живу честно, работаю механиком, есть маленькая квартира, семья нет, только один. Хочу общаться с дочерью. Но не настаиваю, решай сама.
— Я… – Аня колебалась: «Возможно, он говорит правду. Или нет?» – Ладно, я подумаю.
Вернувшись домой, Аня всю ночь не спала, а утром пошла к матери, решив задавать прямые вопросы:
— Мам, я виделась с Михаилом. Он говорит, что ты сама уехала, не дав ему участвовать в моей жизни.
Мать вспылила:
— Значит, ты всё-таки встретилась?! Я говорила, держись подальше!
— У меня право знать правду! – Возразила Аня, – Он говорит, что ты скрыла адрес. Это правда?
Наталья Петровна прикусила губу:
— Да, я уехала, потому что он… да, у нас были ссоры. Я решила, что нам лучше без него.
— Но почему не сказала мне, когда выросла? – зашлась Аня, – Я всё это время считала, что отец нас бросил. Разве не надо было дать мне шанс узнать?
Мать сверкнула глазами:
— Шанс?! Он бы испортил тебе голову! Я уберегла тебя. Разве зря?
— Я не уверена, – горько сказала Аня. – Взрослая бы сама решала, общаться или нет. Ты лишила меня отца!
Мать нервно отвернулась:
— Хочешь предать меня? «Он-то» всё равно никчёмный человек.
— Предать?! – Аня закусила губу. – Мама, ты лгала мне 20 лет! Не я предатель, а ты…
Слёзы текли, а мать, не отрываясь, бросила:
— Если выберешь его, считай, что «Ты больше не моя дочь»!
Аня ахнула: «До чего дошло…»
На слова матери: «Если выберешь его – не дочь мне», Аня почувствовала, что внутри всё оборвалось. Сжав кулаки, выдала:
— А может, «ты больше не моя мама»?! Раз так манипулируешь!
Мать замерла, бледнея:
— Ты смеешь… так говорить?
— А кто ты, если вралa всё детство, – продолжала Аня на эмоциях. – Пойми, я не собираюсь бросать тебя ради него, но я хочу хоть раз услышать его сторону!
Мать резко:
— Как смеешь кричать? Я жизнь тебе отдала, а ты… «не моя мама!»
Аня, уже не выдерживая, развернулась к выходу:
— Прости, но ты сама вытолкнула меня. Пока.
Она выскочила в подъезд, чувствуя, что, возможно, отношения с мамой рушатся.
Неделю Аня избегала контактов с матерью, получала лишь отчаянные SMS: «Как ты можешь?!», «Ты предаёшь меня!» – всё в том же духе. Она пробовала говорить подругам, спрашивала: «Может, я не права?» Одна подруга сказала: «У мамы шок, пройдёт. Но она явно манипулирует. Ты имеешь право узнать отца.» Аня соглашалась, но плакала: «С мамой было непросто, а теперь всё рушится.»
Параллельно она несколько раз созванивалась с Михаилом, коротко разговаривала, узнавая о его жизни. Постепенно убеждалась, что он не какой-то монстр, а вполне нормальный человек, искренне сожалеющий, что пропустил её детство.
Аня решила: «Пойду на вторую встречу, пусть всё расскажет начистоту.» Назначили в тихом кафе. Сидели почти два часа. Михаил поведал, как у них с мамой были страстные отношения, но ссоры из-за бытовых проблем. Когда Аня была ещё годовалой, он вроде хотел сохранять брак, но мать собрала вещи и уехала, оставив ему записку, что «не хочет жить с тобой, у тебя будущего нет» – или типа того. Он пробовал искать, но тёща тогда «закрыла дверь», сказав, чтобы «не лез.»
— Я злился, но не мог идти на скандал. Думал, она сама вернётся, – говорил Михаил, – Потом узнал, что вы переехали далеко. Когда пытался найти, всё было тщетно.
— Понятно, – Аня смотрела печально, – В итоге я выросла, ничего не зная.
— Да. Прости, что не боролся сильнее. Я был тогда незрелый… – Михаил накрыл её руку, – Но хочу, пусть поздно, наладить связь. Если ты не против…
— Я… не против попробовать. – решилась Аня. – Но мама в ярости.
— Понимаю. Но это твоя жизнь.
Аня, глядя в пустую чашку, тихо:
— Да… но она заявила, что «ты больше не её дочь», если общаюсь с вами.
— Может, она успокоится, – ответил отец, – Надо время.
Вернувшись домой, Аня снова застала несколько пропущенных звонков от мамы. Решила всё же взять трубку. Мама сразу:
— Где шляешься? Разве не стыдно с этим человеком встречаться?
— Мам, я взрослая, я имела право узнать его. – твёрдо отвечала Аня. – И от этого не перестаю быть твоей дочерью!
— Но ты это делаешь, – яростно бросила мать, – Ты выбрала его над мной.
— Нет, не выбираю, – Аня устало. – Я хочу, чтоб у меня был отец и мать. Разве это предательство?
— Ты ничего не понимаешь! – кричала мать. – Он подлец, а ты на его сторону встаёшь! Если тебе дороже он, то… «ты мне не дочь».
Слёзы у Ани, но она усилием воли:
— Раз так… значит, мы обе заявили друг другу «ты не моя мама», «не моя дочь»? – грустно усмехнулась. – Вот к чему довёл обман. Прощай, пока.
И повесила трубку. Чувствовала себя разбитой.
Позже вечером, Аня позвала подругу Леру, чтобы выговориться. Сидя на диване, она рыдала:
— Я никогда не думала, что скажу «ты больше не моя мама». Но она сама сказала «ты не дочь моя», если буду общаться с отцом…
Лера прижимала её плечо:
— Это шантаж. У мамы, видимо, много обиды. Но нельзя заставлять тебя жить в неведении. У тебя право знать отца.
— Да. Только больно, что она не придаёт значения моим чувствам, – вытерла слёзы Аня. – А отец… кажется искренен.
Лера кивнула:
— Возможно, со временем мама смягчится. Главное, не отказывайся от себя. Общайся с отцом, постарайся не рвать отношения с мамой окончательно, но если она настаивает…
— Верно, – вздохнула Аня, – Если она не признаёт моё право общаться, это её выбор. Я не хочу терять маму, но мне важно и с отцом построить что-то.
Спустя пару месяцев Аня время от времени виделась с отцом, узнавая о его жизни, родственниках. Чувствовала, что постепенно они сближаются. Мать не писала, не звонила, будто в обиде.
Неожиданно в один из дней Аня получила sms от мамы: «Мне тяжело без тебя, доченька. Я переживала. Прости, что говорила «не дочь». Можем ли мы поговорить?» Сердце Алины затрепетало: «Мама?..»
Они встретились в парке. Мама выглядела уставшей, с глазами, полными слёз:
— Прости меня. Я была так зла и боялась, что он «заберёт» мою дочь. Может, я поступила ужасно, скрыв его столько лет…
Аня, вспоминая обиду, тихо:
— Действительно ужасно. Ты лишила меня отца. Но… я не хочу вражды.
— Я… не готова мириться с ним, – дрожащим голосом добавила мать. – Но если ты хочешь с ним общаться, не буду больше запрещать. Только боюсь, что он окрутит тебя…
— Это мои риски, мам, – пожала плечами Аня. – Я буду осторожна, но я не могу отвернуться от правды.
Мать кивнула:
— Понимаю. Не говори, что я «не мама»… Много эмоций было. Я люблю тебя, просто боялась…
Глаза Ани наполнились слезами:
— Мам, я не хотела говорить: «Ты мне не мама.» Но ты сама «отреклась»…
— Знаю. Ошиблась. Прости, я в отчаянии. – мама тронула её руку. – Давай не будем рвать отношения…
Слёзы смешались с улыбками. Так они обнялись, чувствуя, что всё-таки любят друг друга. Аня не простила всё разом, горечь осталась, но… «Это шаг к примирению,» – подумала она.
В конце концов Аня не отказалась от общения с отцом, продолжала с ним встречаться, узнавать историю. Мама это не одобряла, но перестала ультимативно угрожать. Пожалуй, «Ты больше не моя мама» – не стало окончательным приговором: обе стороны поняли, что могут наладить связь, даже если мать и отец не могут. Аня выбрала правду и возможность построить отношения с отцом, сохранив любовь к маме, пусть и с осадком обмана.
Аня перестала следовать ложной версии, перестала чувствовать себя «должной» скрывать или жертвовать. Теперь она свободна узнавать отца, имея свои глаза, и мама, хоть и не хотела, всё же понимает: «дочь выросла, и у неё есть право знать свою родословную.» Так на осколках обмана родилась новая возможность — пусть и непростая — жить в собственной правде, не обрывая связи, а трансформируя их.