С тех самых пор, как близ греческой Вергины вскрыли предполагаемую гробницу отца величайшего античного завоевателя Александра Македонского, в мире осталось не так много мест, вызывающих столь бурные исторические споры. Но несмотря на то, что точку в "битве костей" ставить ещё рано, кое-какие выводы можно сделать уже сейчас...
Великая находка
В 1977 году в мире археологии грянуло событие, по масштабам сопоставимое с обнаружением гробницы фараона Тутанхамона. Командой ныне покойного греческого профессора археологии Манолиса Андроникоса был вскрыт и исследован знаменитый Вергинский курган (13 м высотой и 110 м в диаметре), оказавшийся ансамблем из нескольких античных гробниц. Так как именно здесь в свое время располагалась древняя македонская столица Эги, неудивительно, что один из склепов быстро идентифицировали как место упокоения легендарного македонского царя Филиппа II — отца Александра Великого.
В первую очередь, на данный факт указывали богатые артефакты и сокровища, датируемые последней четвертью IV века до н.э. Среди них церемониальное и военное снаряжение, золотая, серебряная и бронзовая утварь и посуда, золотые венки, два золотых ларнакса (с человеческими останками) и одна серебряная погребальная урна. Единственное, что сразу же сбило с толку археологов: останки нескольких мужчин и женщин, которые гипотетически могли принадлежать очень многим!
Так, например, в склепе, получившем рабочее название Гробница I, были обнаружены кости мужчины 45-50 лет, девушки-подростка 17-20 лет и грудного младенца. Ввиду того, что могила совершенно очевидно была разграблена ещё в древности, в ней практически не было ценных вещей. Лишь только стены хранили остатки выцветшей, но великолепной росписи эллинистической эпохи (в частности, мифический сюжет похищения Персефоны)...
Гробницы II и III, напротив, были запечатаны и девственны. В первой, наиболее крупной (двухкамерной) и богато обставленной, обнаружили два золотых ларнакса с кремированным скелетом мужчины (приблизительно 40 лет) и костными останками девушки 20-30 лет. Причём их крышки украшало так называемое Солнце Вергины — эмблема великой античной династии Аргеадов, к которой принадлежали и Филипп, и Александр Македонские (фото мужского ларнакса ниже). А вот в соседней Гробнице III находилась скромная серебряная погребальная урна с останками подростка 14-18 лет.
Несмотря на то, что радости от столь значимой находки у археологов не было предела, вскоре начались утомительные профессиональные споры, разделившие специалистов на несколько непримиримых лагерей. Не утихают они и поныне. И самый горячий о том, кто в какой Гробнице похоронен...
Великая ошибка
Ввиду размера и богатого убранства именно Гробница II изначально была идентифицирована могилой царя Филиппа II. Конечно, можно было бы смело предположить, что там и сам Александр, но ещё издревле хорошо известно, что его тело умыкнул в Египет один из диадохов и соратников Птолемей Сотер. Поэтому оставался только Филипп. Косвенно на его личность указывали некоторые очевидные признаки:
- Во-первых, массивный золотой ларнакс с Вергинской звездой и золотой короной внутри, который мог принадлежать исключительно царской особи.
- Во-вторых, богатое убранство и артефакты, среди которых даже вырезанные из слоновой кости фигурки Филиппа и Александра Македонского (сохранились лишь головы — фото ниже).
- В третьих, обнаруженные в гробнице бронзовые поножи, которые явно предназначались человеку с дефектом одной ноги (согласно античным источникам, Филипп после тяжелого ранения в ногу хромал всю оставшуюся жизнь).
Вот лишь несколько потрясающих античных артефактов из Гробницы II. Разглядывая их, не забывайте, что это предметы аж IV века до нашей эры!
По этой логике женские останки, обнаруженные во второй камере Гробницы II, принадлежали молодой жене царя Клеопатре, убитой вслед за Филиппом в 336 году до н.э. Опять же, по данным античных авторов сделала это мстительная Олимпиада — предыдущая жена Филиппа и мать Александра Македонского.
Некоторые вполне обоснованно считают, что она же подстроила и покушение на Филиппа, чем помогла взойти на престол юному сыну. Уж как-то чересчур подозрительно после загадочного убийства царя Олимпиада и Александр быстро расправятся со многими другими жёнами, родственниками и детьми Филиппа, в которых видели потенциальных конкурентов на престол. Впрочем, в данной статье не об этом...
Возникает вопрос: если в Гробнице II Филипп и молодая Клеопатра, кто же тогда погребён в двух других? Именно в нём и кроется главная загадка, много лет разделяющая историков...
Единственное, в чём сходятся все — в самой скромной, третьей гробнице (с серебряной урной) упокоен юный сын великого завоевателя — Александр IV...
На момент неожиданной смерти Александра Великого, которая настигла царя в Вавилоне в 323 г. до н. э., его жена Роксана была на последнем месяце беременности. После рождения мальчика в честь отца нарекли Александром IV и единогласно объявили соправителем македонского царя, которым после смерти Александра Великого стал его единокровный и слабоумный брат Филипп III Арридей. Правда, очень быстро оба стали лишь полезными игрушками в руках хитроумных регентов и властолюбивых диадохов (бывших военачальников и соратников завоевателя), боровшихся за власть в распадающейся на части империи Александра Великого.
К 309 г. до н. э. 14-летний сын Александра Великого превратился в обузу, став представлять для власти диадохов серьёзную опасность. Во время очередной из войн между ними юношу под шумок убили, после чего, очевидно, и упокоили в царском склепе рядом с великим дедом Филиппом...
Правда и здесь были нюансы — ведь примерно в то же время, по тем же причинам (и теми же людьми) был убит и другой сын Александра Великого — 18-летний Геракл (он стал последним из династии Аргеадов). Анализ костей подтверждает, что в Гробнице III останки подростка 14-18 лет. Но историки уверяют, что Геракл был рождён вне брака от танцовщицы (так называемым бастардом), а потому никоим образом не мог претендовать на царскую усыпальницу в Эгах...
Таким образом, методом исключения выходило, что в самой скромной Гробнице I лежал Филипп III Арридей — тот самый слабоумный сын Филиппа II и единокровный брат Александра Македонского. Значит женские останки в Гробнице I должны были принадлежать его юной жене Эвридике, которую при рождении звали Адеей...
Она имела иллирийское происхождение и с детства обучалась военному делу и верховой езде (как и многие воинственные иллирийские женщины тех дней). При этом Адея одновременно приходилась и племянницей своему мужу, ибо её мать, Кинана, была одной из дочерей Филиппа II, а следовательно единокровной сестрой Александра Македонского и Арридея. После внезапной смерти великого завоевателя Кинана ценой собственной жизни выгодно подложит дочку под нового слабоумного брата-царя, а та, получив после замужества новое царское имя Эвридика II, быстро подчинит впавшего в детство дядю-мужа своей воле.
Это станет одной из причин, по которой Адея-Эвридика в скором времени превратится в самого ненавистного человека для Олимпиады (проживавшей после смерти легендарного сына на родине в Эпире). Мало того, что эта наглая юная особа в короткие сроки дерзко перехватила невидимые нити управления слабоумным Арридеем, так ещё и поставила под угрозу власть его соправителя — малолетнего Александра IV, от которого, по сути, зависело будущее как самой Олимпиады, так и её дочери Клеопатры (единственной полностью родной сестры Александра Великого и по матери и по отцу). Сильнее всего Олимпиада опасалась рождения детей у Эвридики и Арридея, которые в силу своей "чистокровности" (оба из рода Аргеадов) автоматически становились первыми претендентами на трон. Таким образом, обе властные дамы чётко осознавали, что путь к возвышению собственной ветви Аргеадов пролегал по одним и тем же узким тропинкам, а значит кому-то одному следовало уйти.
В 318 г. до н. э. мать Александра Македонского возьмёт под личную опеку невестку Роксану и малолетнего внука-соправителя, а в 317 г. до н. э. во главе эпирского войска вторгнется в Македонию. Но перед генеральным сражением, в котором Олимпиада и юная Эвридика ака мифические "амазонки" лично возглавят свои войска, македонские солдаты взбунтуются и перейдут на сторону матери Александра Македонского и его малолетнего сына. В итоге Адея-Эвридика и слабоумный царь Филипп Арридей будут попросту пленены Олимпиадой. Вскоре по её приказу в тюрьме убьют сначала Филиппа Арридея, а следом принудят покончить с собой и смелую Эвридику. Олимпиада закопает их безвестными...
Но уже в следующем году один из претендентов на македонский трон, Кассандр, вторгнется в Македонию, захватит уже саму Олимпиаду и убьёт её (а спустя несколько лет убьёт и Роксану, и двух сыновей-подростков Александра Великого, чем навсегда прервёт династию Аргеадов). Преследуя политические цели укрепления личной власти, он прикажет найти и со всеми почестями перезахоронить мучеников Филиппа Арридея и Эвридику, как глухо указывают античные источники (Диодор), как раз таки в столичных Эгах. Именно так, по мнению историков, оба и очутились в царской Гробнице I.
Казалось бы, всё складно и красиво, но в глаза бросаются два нюанса. Во-первых, Гробница I явно древнее остальных. А во-вторых, странные останки грудного младенца в ней (фото ниже). Кто он? Ведь у Арридея и Эвридики не было детей! Зато именно юная жена Филиппа II Македонского, Клеопатра, после гибели мужа была умерщвлена зловредной Олимпиадой вместе с грудным ребёнком от него. Что же тогда получается: Филипп II и Клеопатра мало того, что в более современной Гробнице II, да ещё и без своего новорождённого отпрыска?
Это несоответствие долгие годы провоцировало непримиримые споры между археологами и историками, но в 2024 году в деле в очередной раз поставили жирную экспертную точку...
Современная версия
В 2024 году в известном историко-археологическом журнале "Journal of Archaeological Science: Reports" вышел развёрнутый отчёт группы греческих и испанских археологов, в котором делался вывод об ошибочности прежних взглядов. И если с Гробницей III (Александр IV) историки остались на прежних позициях, на личности в двух оставшихся их взгляды кардинально изменились...
После ряда всевозможных современных экспертиз, в том числе и глубокого рентгеновского исследования костей, значительным числом историков-антиковедов стало принято считать, что в самой богатой Гробнице II упокоился не отец Александра Великого, как считалось ранее, а его сводный брат — Филипп III Арридей вместе с женой Эвридикой. По мнению греческого палеоантрополога и профессора Анаксимандрийского института эволюции человека (Греция), Антониса Барциокаса, на это указывает странная целостность хорошо сохранившего мужского скелета в Гробнице II. В нём напрочь отсутствуют травмы, характерные для прижизненных описаний воинственного царя Филиппа II.
В частности, отсутствуют следы тяжелого ранения ноги, из-за которого царь-воин хромал до конца жизни (и эту хромоту первым же делом отмечали в своих трудах все без исключения античные авторы). На скелете есть одна трещина на бедренной кости, а также костный дефект в районе глазницы (Филипп был ранен и в глаз), но современные исследования показывают, что это повреждения, полученные при процедуре "сухой кремации" (то есть без плоти), которой однозначно подвергся перед захоронением именно Филипп Арридей...
С опорой на мнение авторитетных европейских судмедэкспертов, Барциокас уверяет (в статье много специфических профтерминов, которые не пересказать), что только лишь благодаря "сухой кремации" скелет смог так хорошо сохраниться через 2400 лет.
При этом сам факт "сухой кремации" полностью соответствует информации из известных античных источников. Ведь после подстроенного по приказу матери Македонского убийства в тюрьме, Арридей в 317 году до н.э. был тайно захоронен безвестным. Лишь спустя полгода, как я уже рассказывал выше, Кассандр с помпой перезахоронит его и Эвридику в Эгах. Таким образом, неудивительно, почему современные эксперты настаивают, что мужские останки в Гробнице II однозначно были кремированы "на сухую" (к тому времени Арридей, очевидно, уже успел разложиться). Барциокас пишет:
Скелет представляет собой бросающийся в глаза парадокс — он в почти полной сохранности. Обычно кремированные скелеты представляют собой не более чем кучу мелких фрагментированных костей. Нет сомнений, что эта полнота есть прямое следствие "сухой кремации"...
Что еще важнее, мы прекрасно знаем, что Филипп II был воином, имевшим многочисленные травмы. По данным античных авторов, правая ключица Филиппа была раздроблена копьем где-то около 345 г. до н. э., он получил тяжелейшее инвалидизирующее ранение в ногу около 339 г. до н. э., став хромым; да к тому же у него была сильно изуродована и рука. На скелете из Гробницы II просто нет и намёка на все эти травмы. Кроме того, беглого взгляда хватает понять, что скелет принадлежал физически неразвитому человеку...
При этом Барциокас не сомневается, что легендарный Филипп II покоится в более скромной соседней Гробнице I. На это указывают не только подходящие под описание останки молодой женщины и младенца (это единственный зафиксированный случай, когда македонский царь с разницей в несколько дней погибал вместе со своим новорождённым ребёнком), но и специфические следы на гораздо хуже сохранившихся костях мужчины средних лет (Филипп погиб в 46 лет)...
Так, не нужно быть глубоким экспертом, чтобы невооружённым глазом увидеть на левом колене покойного огромную сквозную дыру, вызвавшую при жизни тяжелый анкилоз — аномальное сращение костей, очевидно, сильно затруднявшее движения при жизни (ох, какая же боль была испытана при этом ранении!).
Это полностью подпадает под описание тяжелого ранения копьём в ногу, которое Филипп получил за три года до своей гибели. Причём удар копьём был настолько сильным, что, пробив ногу царя, убил и лошадь под ним!
Но как же тогда объяснить столь разное убранство Гробниц? Почему "менее значимый" Арридей был похоронен с несравненно большими почестями, чем его воистину легендарный отец?
Историки полагают, что это ничего не объясняет, ибо, во-первых, Гробница I была сильно разграблена в 274 г. до н. э. наемниками царя Пирра (то есть неизвестно её первоначальное наполнение), а во-вторых, в момент похорон отца Александра Великого его царство находилось в глубочайшем финансовом кризисе и бедности. Лишь после завоеваний его сына сокровища потекут в Македонию рекой...
А вот богатое убранство Гробницы II вполне себе хорошо отражает публичную помпу Кассандра, с которой он ради собственной политической выгоды хоронил "легитимного" царя Македонии и его жены, павших от рук подлых властолюбивых заговорщиков. Если же пристальнее приглядеться к богатому убранству предполагаемой ныне гробнице Арридея, можно отметить несколько любопытных вещей...
Например, поножи, которые из-за ранения ноги всегда приписывали Филиппу... После исследования женских костей из Гробницы II доказано, что неизвестная девушка имела прижизненную травму большой берцовой кости, которая укоротила одну ногу на 3 см. Найденные в склепе поножи имеют разницу в 3,5 см. Этот факт полностью подтверждает боевую репутацию Адеи-Эвридики, считавшуюся отменной воительницей и "амазонкой". По крайней мере с тяжелейшим ранением колена мужчины из Гробницы I подобного рода поножи точно уже не пригодились бы!
По этой же причине вовсе неудивительно, что помимо поножей именно рядом с женскими останками в Гробнице II располагался золотой колчан для стрел, а также многоговорящая женская нагрудная пектораль в откровенно иллирийском стиле (Адея-Эвридика, напомню, именно иллирийского происхождения)...
Правда, есть ещё одна версия того, что за женщина могла упокоиться в в Гробнице II. Так, часть историков предполагает, что это могла быть мать Эвридики, упоминаемая выше Кинана. Она была дочерью того же Филиппа II Македонского от иллирийской княжны Аудаты. С детства занималась боевыми искусствами и верховой ездой. Считается, что уже в юности в одном из боев самолично убила иллирийскую королеву Карию. Филипп II вскоре выдал свою боевитую дочь замуж за племянника Аминту, от которого она и родила дочь Адею (будущую Эвридику). После гибели отца Александр Великий расправится с мужем Кинаны, в котором увидит конкурента на престол, но её и дочь "по-братски" пощадит. После смерти самого Александра Кинана хитро решит выдать дочь, которую с детства воспитывала как воина, за своего слабоумного брата Филиппа III Арридея. Один из сподвижников Александра Великого, Пердикка, ставший после его смерти регентом при малолетнем сыне завоевателя, сильно обидится, ведь ранее Кинана обещала свою дочь ему. Он отправит против интриганки целое войско и в отчаянном бою смелая Кинана погибнет. Правда, её гибель приведёт к бунту в войске Пердикки (как-никак сестра самого Македонского), поэтому Пердикка пойдёт на попятную и согласится на свадьбу Адеи-Эвридики и Филиппа Арридея.
Благодаря столь боевой биографии Кинаны некоторые историки и полагают, что та самая "амазонка" в Гробнице II не Эвридика, а именно она. Правда, на момент гибели в 323 г. до н. э. Кинане было около 35 лет, а возраст женских останков оценён эспертами в диапазоне 20-30 лет. Поэтому, скорее всего, там всё-таки именно юная Эвридика...
С женщиной разобрались, а как быть с мужскими артефактами Гробницы II, как то знаменитая железная кираса и кованый македонский шлем ручной работы? Тот самый, что так сильно напоминает описанный Плутархом легендарный шлем Александра Македонского? Зачем всё это столь далёкому и невоинственному Арридею, при условии, что там именно он?
Ну, о том, что Арридей обожал облачаться в вещи своего великого брата, хорошо известно из тех же античных источников. Поэтому нет ничего удивительного в том, что многие из них после гибели слабоумного царя перекочевали в его склеп. Тем более, в третий раз повторюсь, по Диодору похороны Арридея и Эвридики с выгодой были превращены Кассандром в политический акт. Таким образом он поднимал политический имидж в Македонии и искусно плёл для истосковавшегося по Аргеадам народа преемственную линию "Александр Великий--Филипп и Эвридика--Кассандр". Очевидно, именно в этом показушном и всенародном прощании и кроется одна из главных причин столь богатого убранства усыпальницы Арридея и Эвридики, равно как и присутствия в ней артефактов великих Филиппа и Александра Македонских. Здесь важно подчеркнуть, что давно уже множатся исследования, доказывающие, что немало вещей в Гробнице II действительно принадлежали при жизни Александру Великому (углубляться не буду, а то придётся ещё столько же написать, но ниже лишь один пример).
Более того, часть современных исследований убедительно доказывает, что многие вещи из Гробницы II чисто физически не могли относиться к эпохе Филиппа II и отчётливо содержали персидские нотки (то есть относились к эпохе синтеза греческой и персидской культур, последовавшей после завоеваний Александра Македонского). В частности, на это указывают как технологии необычного строения самой Гробницы II, так и техника настенной живописи, а также сохранившиеся в царском ларнаксе остатки тканей...
Как бы то ни было, в наши дни подавляющая часть антиковедов уже принимает версию профессора Антониса Барциокаса, но, справедливости ради, отнюдь не все. К сожалению, утомляющие споры о Филиппе и его Гробнице будут продолжаться до тех пор, пока от греческих властей не будет получено разрешение на масштабную экспертизу ДНК (а что, не в пример более древние мумии египетских фараонов изучают же по ДНК). А пока — лишь гадание на кофейной гуще.
А вообще, согласитесь, что погружение в мир античной истории здорово смахивает на изучение космоса. Так же маняще, красиво, необъятно, загадочно — и при этом практически неосязаемо и малодоказуемо! Как же трудно там крепко ухватиться...
Что касается данной истории, я уже давно держу руку на пульсе и читаю все более-менее значимые исторические отчёты и статьи. Если вдруг опять что-то кардинально поменяется, обязательно ещё раз вернёмся к данной теме!