Ты никогда не узнаешь, что я любила тебя.
Мы же вроде просто друзья, правда? Так и выглядело со стороны. Два человека, которые смеются над глупостями, спорят, кто лучше — Спилберг или Нолан, едят пиццу в два часа ночи и обмениваются мемами в три. Ты звонил, чтобы "развеяться", а я поднимала трубку даже если была на совещании или в супермаркете с корзинкой, полной гречки и без капли достоинства. Ты шутил, что я «как скорая эмоциональная помощь». Я улыбалась. Хотя внутри иногда хотелось закричать: а может, я не просто помощь? Может, я — причина, по которой ты улыбаешься?
Я слушала тебя, когда ты рассказывал, как она опять не отвечает. Как вам сложно. Как ты устал. И каждый раз я находила нужные слова, правильный тон, лёгкую шутку, чтобы тебе стало легче. Чтобы ты знал — я рядом.
Ты говорил: «Ты меня спасаешь». А я думала: и всё равно не выбираешь.
Я не винила тебя. Ты не знал. Ты не должен был догадываться. Я слишком хорошо играла роль подруги. Даже слишком.
Помнишь, как мы ездили на тот дачный уикенд с друзьями? Ты уснул на диване, уткнувшись мне в плечо, а я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить тебя. Смотрела на твои ресницы (ты бы посмеялся, если бы знал) и думала: вот оно — моё счастье. Вот он — мой почти. А утром ты пошутил, что я храпела, и я смеялась вместе с тобой, хотя не храпела, конечно. Просто не хотела уходить.
Ты рассказывал мне, какой у неё вкус духов, а я в тот же день шла и искала такие же — не для тебя, нет. Просто чтобы хоть как-то понять, что в ней. В чём секрет. Почему не я.
Когда ты заболел, я приехала с лимонами и морсом, хотя у меня были важные дела. Ты был в растянутом свитере и с платком в носу, говорил гнусаво, и я подумала: и таким ты мне нравишься. Даже таким.
Я не ждала взаимности. Не умела. Просто хотелось быть рядом, пока разрешено.
Потом ты встретил новую. Сказал, что она «прямо как ты, только влюблённая в меня». Я тогда на автомате пошутила что-то в духе: "Ну, наконец-то, ты нашёл свою версию меня". И ты посмеялся. А у меня внутри всё оборвалось.
С тех пор мы реже говорим. Иногда ты пишешь, редко звонишь. А я всё ещё — здесь. Твоя бывшая не-любовь. Подруга, которая слушала, советовала, шутила, спасала — и ни разу не сказала тебе главного.
Я тебя любила. Тихо, глупо, по-настоящему.
Сейчас у меня другая жизнь. Я учусь быть счастливой по другим причинам. Я больше не жду твоих сообщений и не анализирую, сколько смайликов ты поставил. Иногда я даже могу не вспомнить тебя целый день. Но потом вдруг нахожу старую фотографию, или кто-то говорит твою фразу — и ты возвращаешься. На секунду. И всё снова.
Это письмо я не отправлю. Зачем? Чтобы ты извинился? Чтобы стало неловко? Чтобы ты сказал «я не знал» и посмотрел на меня по-новому?
Нет. Я не хочу менять ничего. Потому что в этой тишине — тоже есть правда. Я прожила её. Полюбила тебя по-своему. И отпустила — тоже по-своему.
Пусть ты никогда не узнаешь.
Пусть это останется между мной и этим письмом.
И между строк, где однажды я сказала тебе:
"Ты у меня есть."
