Ключ провернулся, но дверь не поддалась. Федор попробовал еще раз, потом перехватил сумку и налег плечом. Ничего.
— Да что за... — он выругался и грохнул кулаком в собственную дверь.
Изнутри послышалось шарканье. Щелкнула цепочка, дверь приоткрылась на ширину ладони. В проеме возникло незнакомое лицо — помятое, с щетиной и настороженным взглядом.
— Чё надо? — спросил незнакомец, придерживая дверь.
Федор замер с открытым ртом. Ладонь на двери была чужой — с обкусанными ногтями и татуировкой-перстнем на мизинце.
— Ты кто? — Федор почувствовал, как левая щека начала дергаться. — Это моя квартира.
— Слушай, мужик, — незнакомец оглянулся через плечо, — я арендовал эту хату на 2 недели. Заплатил вперед. Нас тут четверо. Так что давай, иди разбирайся с хозяйкой.
— С какой еще... — язык вдруг прилип к нёбу. — Дай телефон.
— Что?
— Телефон, говорю, дай! — кадык Федора дернулся, будто он проглотил кость.
Мужик хмыкнул, но дверь закрывать не стал. Через минуту протянул свой смартфон. Федор трясущимися пальцами набрал номер жены. Длинные гудки. Перед глазами плыло.
— Ирка! — заорал он, когда в трубке щелкнуло. — Ты что натворила?
— Федя? — голос жены звучал так, будто его пропустили через мясорубку. — Ты почему... ты же через два дня должен...
Он почти видел, как она нервно закусывает губу — привычка, раздражавшая его последние пять лет.
— Где ты? — прорычал Федор, сжимая чужой телефон так, что побелели костяшки.
— В Таиланде, — после паузы ответила Ирка. — С мамой. Слушай, я...
— Ты сдала квартиру?!
— Федь, ты сам говорил, что деньги нужны. Ипотека, ремонт на кухне... Я подумала...
— Ты — думала?! — Федор почувствовал, как что-то колючее ползет по позвоночнику вверх. — А предупредить не могла? Я посреди ночи приперся, а в моей квартире какие-то люди!
— Эй, полегче, мужик, — подал голос квартирант.
— Заткнись! — рявкнул Федор и снова в телефон: — Где мне теперь жить?
— Фе-едь, — голос Ирки задрожал, — это всего на две недели. Я думала, ты как обычно задержишься. Хотела сюрприз сделать — денег заработать, пока ты на вахте. Мы вернемся через 2 дня, и я все объясню...
— Объяснишь? Ты с ума сошла?! — Федор почувствовал, как горло сжимается. — Я после трех месяцев вахты домой не могу попасть! Сюрприз, твою... Охре-е-еть какой сюрприз!
Квартирант что-то буркнул и начал прикрывать дверь. Федор машинально придержал ее ботинком.
— Ты где остановишься? — спросила Ирка виновато.
— А тебе не плевать? — Федор с трудом удерживал вес сумки на плече. Он чувствовал, как пот стекает между лопаток, хотя в подъезде было прохладно.
— Феденька, ну прости, — голос жены превратился в едва различимый шепот. Связь то и дело пропадала. — Я не думала... Может, у Витьки переночуешь?
— У Витьки?! В однушке с его беременной женой и тещей?
Федор вдруг ощутил, как немеют кончики пальцев. Сумка съехала с плеча, грохнулась на пол. Хотелось просто сползти по стенке и сидеть, уткнувшись лбом в колени. Вместо этого он сухо спросил:
— Сколько ты им сказала, что стоит аренда?
Ирка помолчала, потом неохотно ответила:
— Пять тысяч в сутки.
— Сколько?! — Федор подавился воздухом. — За нашу-то убитую хрущевку?
— Сейчас сезон, все дорого, — оправдывалась жена. — Я даже не рассчитывала, что так быстро найдутся...
— Ладно, — перебил Федор, вдруг ощутив странное спокойствие. — Я переночую в гостинице.
Он вернул телефон квартиранту и уже развернулся к лестнице, когда тот окликнул:
— Слышь, мужик... А ты правда хозяин?
Федор обернулся. В глазах незнакомца мелькнуло что-то вроде сочувствия.
— Правда, — хрипло ответил он.
— Слушай... — мужик почесал затылок, — у нас диван в зале свободный. Можешь переночевать, если хочешь. Мы тут все равно только спим, днем по городу шарахаемся.
Федор моргнул. Ему предлагали переночевать в его собственной квартире. На диване, который они с Иркой покупали в кредит три года назад.
— Спасибо, — выдавил он. — Но я, пожалуй, откажусь.
Федору вдруг захотелось рассмеяться. В горле заклокотало что-то среднее между хохотом и рыданием, но он сдержался.
В бюджетной гостинице пахло хлоркой и подгоревшей яичницей. Администратор — полная женщина с крашеными в ядовито-рыжий волосами — подняла голову от журнала.
— Одноместный на сутки, — буркнул Федор, роясь в кармане.
— Паспорт, — женщина протянула руку.
Он выложил документы, потом достал телефон. Четыре пропущенных от Ирки. Федор скривился и отключил звук.
— Две тысячи за ночь, — сказала администратор. — Завтрак не включен.
«Пять за нашу конуру, две за эту дыру», — мелькнуло в голове. Федор молча отсчитал деньги.
Номер оказался маленьким и душным. Окно выходило на трансформаторную будку и ЛЭП. Федор бросил сумку на пол, плюхнулся на скрипучую кровать и закрыл лицо ладонями.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ирки: «Федь, ну ответь. Прости меня. Я правда не думала, что ты раньше вернешься. Хотела как лучше».
«Как лучше», — повторил он мысленно и фыркнул. Пальцы сами набрали ответ: «У тебя отлично получилось. Наслаждайся отдыхом».
Он встал, подошел к окну. В стекле отражалось его осунувшееся лицо. Щетина, синяки под глазами, воспаленные белки. Красавец, да.
Утром Федора разбудил звонок. Он нащупал телефон, поднес к уху, не открывая глаз.
— Да.
— Федя! — голос тещи прозвучал так пронзительно, что он поморщился. — Ты что творишь? Ирка всю ночь проплакала!
— Здравствуйте, Нина Петровна, — Федор сел на кровати. — И вам доброе утро.
— Не ёрничай! — отрезала теща. — Девочка хотела как лучше. Думала, денег подзаработает, пока ты на вахте. А ты...
— А я внезапно вернулся домой и обнаружил, что жить мне негде, — закончил Федор. — Прикольный сюрприз, да?
— Федор, — теща перешла на доверительный шепот, — ну подумай сам. Ирка же не просто так это придумала. Мы тут подружку ее встретили, Светку, помнишь? Она уже три года так делает, пока муж на вахте. За их трешку вообще по семь тысяч берет! А у вас сколько?
— Пять, — буркнул Федор. — Слушайте, Нина Петровна, вы там отдыхайте. А я пойду гулять по городу. Раз уж домой нельзя.
— Федя, ну не злись! — взмолилась теща. — Ирка же на ваше общее благо старалась.
Федор потер переносицу. В висках стучало.
— Ага. На общее. Только меня спросить забыла.
— Так неожиданно все получилось! Она думала, это будет сюрприз...
— Удался, — хмыкнул Федор. — Передайте ей, что я в полном восторге.
Он отключился, не дослушав очередные оправдания.
На улице моросил дождь. Федор брел по набережной, засунув руки в карманы куртки. Телефон он оставил в номере — надоели звонки и сообщения. Ирка строчила без остановки: «Прости», «Давай поговорим», «Я все объясню», «Не молчи»...
Ноги сами принесли его к дому. Федор остановился на детской площадке, глядя на окна своей квартиры на третьем этаже. Шторы были задернуты. «Интересно, они спят на нашей кровати?» — мысль обожгла изнутри.
Он сел на мокрую скамейку, не обращая внимания на лужу. Достал сигареты, закурил. Бросил три года назад, а тут снова начал — как только ступил на вахту.
«Три месяца вкалывал как проклятый, — думал Федор, выпуская дым. — Недосыпал, недоедал. А она... В Таиланд укатила. С мамочкой».
Мысль о теще заставила его скривиться. Нина Петровна никогда его не любила. «Разве это муж? Три месяца дома нет, потом приползает грязный, уставший. Ирочке нужен человек посолиднее, при деньгах, при статусе...»
Прямо как тот, первый муж Ирки. Бизнесмен хренов. Который быстро спустил все деньги, набрал кредитов на Ирку и свалил в неизвестном направлении. А Федор потом долги его гасил, потому что квартира на Ирку была оформлена, и приставы грозились описать имущество.
От воспоминаний заныло под ложечкой. Федор затянулся глубже, закашлялся. Дождь усилился, капли барабанили по капюшону.
— Дяденька, а вы почему тут сидите? — тонкий голосок заставил его вздрогнуть.
Рядом стояла девочка лет шести в ярко-розовом дождевике и резиновых сапогах с божьими коровками.
— Да вот, — Федор замялся, — гуляю.
— Под дождем? — девочка наклонила голову, разглядывая его с детской прямотой. — Вы похожи на грустного медведя из мультика.
Федор хмыкнул.
— Да уж, не весело мне.
— А почему? — девочка уселась рядом, болтая ногами.
— Домой не могу попасть, — неожиданно для себя признался Федор.
— Вы ключ потеряли? — участливо спросила девочка. — Мой папа тоже терял. Мама его ругала-ругала! — она округлила глаза.
— Не потерял, — покачал головой Федор. — Просто... там другие люди живут. Временно.
— Как это? — не поняла девочка.
— Моя жена... — Федор запнулся, подбирая слова. — В общем, я работал далеко-далеко. А жена решила, что я еще не скоро вернусь, и пустила пожить других людей.
— А-а-а, — протянула девочка. — Как дачу сдать, да? Мы тоже сдаем, когда зима. Только весной потом противно — там все грязное становится, и мама ругается.
Федор невольно улыбнулся. Девчонка говорила быстро, глотая окончания.
— Вот-вот. Примерно так.
— А вы где теперь живете?
— В гостинице.
— И как там? Интересно? — девочка подалась вперед. — У вас там телевизор есть? А мороженое дают?
— Есть, — кивнул Федор. — Только показывает плохо. А мороженое... — он задумался. — Даже не знаю. Не спрашивал.
— Обязательно спросите! — серьезно посоветовала девочка. — Когда мы с мамой в Анапе жили, там каждый день давали. Шоколадное!
— Лиза! — раздался женский голос. — Лиза, ты где?
— Я тут, мам! — девочка вскочила. — С дяденькой разговариваю! У него жена квартиру сдала, мама!
К скамейке подошла молодая женщина с зонтом. Окинула Федора настороженным взглядом.
— Лиза, сколько раз тебе говорила не подходить к незнакомым людям?
— Но мам, он грустный был! — возразила девочка. — У него дом забрали!
— Нас ждет автобус, — женщина взяла дочь за руку. — Пойдем.
— Пока, дяденька! — помахала девочка. — Про мороженое не забудьте!
Федор проводил их взглядом. «Сколько раз тебе говорила…» — эхом отозвалось в голове. Ирка тоже так любила. «Сколько раз тебе говорила не разбрасывать носки?», «Сколько раз тебе говорила звонить каждый день?»
Он вдруг понял, что улыбается. Встал, отряхнул мокрые джинсы и направился к гостинице. Может, и правда спросить про мороженое.
Когда Федор вернулся в номер, телефон разрывался от звонков. На экране высветилось «Ирка». Он глубоко вдохнул и ответил:
— Слушаю.
— Федя! — выдохнула жена. — Наконец-то! Я с ума схожу! Где ты?
— В своем номере, — он сел на кровать. — А ты как, хорошо отдыхаешь?
— Какой отдых?! — в голосе Ирки звенели слезы. — Я всю ночь не спала! Все думала, как тебе объяснить...
— И как? Придумала?
Она помолчала.
— Федь, я правда хотела сюрприз сделать, — наконец произнесла Ирка тихо. — Мы же про ремонт говорили, помнишь? А денег все не хватало...
Федор вспомнил их последний разговор перед вахтой. Ирка показывала картинки новых кухонных гарнитуров: «Смотри, какие шкафчики! А эти ручки, Федь! Видишь, как блестят? И цвет такой... карамельный!»
— Помню, — нехотя признал он.
— Светка подсказала эту идею. Говорит, они уже три года так делают. Вадим на вахте, а она сдает квартиру и живет у мамы. Уже на новую машину накопили!
— И ты решила последовать ее примеру, — Федор ощутил, как внутри снова поднимается злость.
— Я думала, ты обрадуешься! — в голосе Ирки зазвучало отчаяние. — Вернешься через два дня, а у меня уже семьдесят тысяч на руках! Это же почти половина на гарнитур!
— И куда мне деваться эти два дня? В подъезде ночевать?
— Но я не знала, что ты раньше приедешь! — взвыла Ирка. — Ты никогда раньше не возвращался!
Федор хотел огрызнуться, но осекся. Она была права. За пять лет их брака он ни разу не вернулся раньше срока. Обычно задерживался — то на день, то на неделю.
— Знаешь, почему я раньше приехал? — спросил он тихо.
— Почему? — настороженно отозвалась жена.
— Соскучился, — Федор почувствовал, как что-то сжимается в горле. — Три месяца вахты, Ир. Я каждую ночь о тебе думал. Согласился на дополнительные смены, чтобы накопить побольше. Чтобы тебе этот новый гарнитур купить.
— Федя...
— И что мне оставалось делать? Подъехал к дому ночью, звоню — не отвечаешь. Думал, спишь. Открываю дверь, а там...
Он не договорил. Воспоминание о чужом, помятом лице в дверном проеме вызвало новую волну раздражения.
— Прости меня, — прошептала Ирка. — Я дура.
Федор молчал. За окном снова начался дождь, капли барабанили по карнизу.
— Знаешь, я тут девчонку встретил, — вдруг сказал он. — На детской площадке у нашего дома. Спросила, почему я грустный.
— И что ты ответил? — осторожно поинтересовалась Ирка.
— Сказал, что жена квартиру сдала и уехала, — хмыкнул Федор. — А она говорит: «Как дачу, да? Когда возвращаешься, там все грязное, и мама ругается».
Ирка издала странный звук — что-то среднее между смешком и всхлипом.
— Ну и ну!
— Ага, — Федор откинулся на подушки. — Слушай, а там в Таиланде у вас мороженое дают?
— Что? — жена явно растерялась от смены темы.
— Мороженое. Эта девчонка сказала, что в гостиницах обязательно должно быть мороженое. Шоколадное.
Ирка рассмеялась — впервые за весь разговор.
— Да сколько хочешь! Хоть шоколадное, хоть фисташковое. Федь, я завтра домой вылетаю.
— А твоя мама?
— Пусть отдыхает. У нее путевка оплачена еще на неделю.
Федор помолчал, глядя в потолок.
— Знаешь, — сказал он наконец, — а оставайся. Раз уж там мороженое дают. Отдохни нормально, две недели же оплачено. Я дам еще на одну.
— Правда? — недоверчиво спросила Ирка. — А как же ты?
— А я... — Федор задумался, — я, наверное, попрошусь все-таки к этим... квартирантам. Хоть посмотрю, как они там обустроились. В моей квартире.
— В нашей, — тихо поправила Ирка.
— В нашей, — согласился Федор.
К вечеру он снова оказался у собственной двери. Позвонил.
— Кто там? — раздался знакомый голос вчерашнего квартиранта.
— Хозяин, — сказал Федор. — Решил воспользоваться вашим предложением. Если оно еще в силе.
Дверь открылась. На пороге стоял тот же помятый мужик, но уже в домашних тапочках. Федоровых, между прочим.
— Входи, — кивнул квартирант. — Мы как раз пиццу заказали. Будешь?
Федор переступил порог и оказался... дома. Все было на своих местах — и диван, и телевизор, и книжная полка. Только на журнальном столике громоздились пивные банки, а на кухне гремела чужая посуда.
— Меня Серегой зовут, — протянул руку квартирант. — Располагайся. Диван в зале свободный.
— Федор, — представился он, пожимая руку. — Спасибо.
Он прошел в зал, бросил сумку в угол и сел на диван. Странное чувство — быть гостем в собственном доме. Из кухни доносились голоса, смех. Знакомо запищала микроволновка.
Федор достал телефон, набрал сообщение: «Представляешь, я дома. Только на правах квартиранта. Странно, но даже забавно».
Ирка ответила почти мгновенно: «Они там ничего не сломали?»
«Нет. Но мои тапки уже заняты».
«Вот гады! 😊»
Федор улыбнулся. Еще три дня назад он и подумать не мог, что окажется в такой ситуации. А теперь сидит на собственном диване и ждет, когда чужие люди позовут его есть пиццу. В его квартире. Которую сдала его жена, пока он был на вахте.
Жизнь определенно умеет удивлять.
«А мне мороженое только что принесли», — написала Ирка и прислала фото огромной порции с шоколадной крошкой.
«Смотри не растолстей там», — ответил Федор.
«Тебе больше нравится, просто напомню».
Он хмыкнул и набрал: «Знаю. Ладно, зовут ужинать. С посторонними мужиками. В моей квартире».
«Наслаждайся!» — ответила Ирка, и он почти услышал, как она смеется.
Серега заглянул в комнату:
— Пицца приехала. Будешь? Мы на кухне.
— Буду, — кивнул Федор и поднялся с дивана. — Иду.