Когда мне было 4 года, Лизе было 12. В 12 у Лизы не было денег на сигареты, а курить ей хотелось, поэтому она воровала их у моего папы (ее отчима). Папа кричал на Лизу, однажды, когда она пыталась уйти от разговора - он схватил ее за шиворот и Лиза ударилась головой. На самом деле такие случаи бывали не однажды. А потом, когда родители уходили - Лиза брала меня за волосы и тащила по полу, при этом она била меня ногой в голову, синяков на волосистой части головы не видно. По началу я говорила родителям, но потом они уходили и я оказывалась в тесном шкафу закрытом на ключ, круг насилия запускался вновь.
Самое удивительное и мерзкое, что будучи маленькой я ее любила. Она меня ненавидела, а я ее любила, это гадко, любить своих мучителей. Помню две самые яркие истории из нашего с Лизой детства.
- Про мороженое. В 90-е сладости и вкусности мы ели только в день зарплаты родителей. Так вот - я помню как папа пришел с работы и дал мне мороженое, а Лизе нет. Я не поняла почему, но нашла нож разрезала мороженое и дала половину Лизе, а она спросила: "Ты точно хочешь делиться?", а я ответила "Нет, но ты моя сестра". Тогда я думала, что у папы мало денег, но потом я поняла, что это знак, что она не его дочь.
2. Про карандаши. Лиза взяла у меня карандаши и не вернула. Забрала их к подруге рисовать плакат, обещала вернуть завтра, но прошло две недели и все закончилось скандалом. Мне тогда было уже лет 8, а Лизе 16. Я не хотела, чтобы взрослые знали о карандашах, но папа нас услышал. И в итоге все закончилось тем, что он взял косметичку Лизы, швырнул ее на пол. Я помню на полу были рассыпаны тени, разлит лак для ногтей. От шока я сползла по стенке и села на пол, я смотрела прямо на пол. Я смотрела прямо на испорченную косметику, и думала, что это все из за меня. А папа орал мне на ухо:
"- Теперь тебе не нужны карандаши! Хельга, рисуй!"
А я смотрела перед собой и старалась представить, что я не здесь, ведь если я заплачу будет только хуже. Когда я плачу, то он готов разнести вселенную.