Репертуар Московского Губернского театра пополнился ещё одним спектаклем – премьерой «Дон Жуан Новый мир» в постановке Максима Меламедова.
«Губернский театр зарождался как театр, в основе которого лежит отечественная и мировая классика. Вечные ценности, вечные вопросы, которые волнуют человечество, великолепная драматургия и мощные герои – об этом мечтает любой худрук, режиссёр, актёр. В нашей афише есть Пушкин, Чехов, Островский, Шекспир, Лопе де Вега, Стивенсон, а теперь появился и Мольер» – так ответил на вопрос о причинах выбора этой пьесы для репертуара театра художественный руководитель МГТ Сергей Безруков.
Время идёт, но мысли и характеры, созданные Мольером в XVII веке, не стареют и оказываются понятными нам, живущим в XXI веке.
Дон Жуан в исполнении Антона Хабарова – красивый эгоист, обманывающий весь мир. В сцене, где он раскаивается в своих грехах и обещает начать новую жизнь, зритель готов ему уже поверить. Но это всего лишь розыгрыш. И он не готов к раскаянию даже тогда, когда смерть в образе изящной девушки под тёмной вуалью (Анастасия Теплинская) приходит к нему на ужин. К тому же он ещё и лицемер. И заявляет об этом открыто в своём большом монологе:
«Нынче этого уже не стыдятся: лицемерие – модный порок, а все модные пороки сходят за добродетели. Роль человека добрых правил – лучшая из всех ролей, какие только можно сыграть. В наше время лицемерие имеет громадные преимущества… Все другие человеческие пороки подлежат критике, каждый волен открыто нападать на них, но лицемерие – это порок, пользующийся особыми льготами, оно собственной рукой затыкает рот всем и преспокойно пользуется полнейшей безнаказанностью».
Дон Жуану, соблазнителю и ловеласу, не составляет труда влюбить в себя любую женщину. Он совращает монашку (Юлия Романович) прямо в стенах церкви. Приносит ли это ему счастье? Или это бегство от самого себя, дуэль с общественными нормами?
В комедии Мольера, кроме главного героя и его слуги, много других персонажей. Есть и Дон Луис, отец Дон Жуана, и братья Донны Эльвиры Карлос и Алонсо, и совсем эпизодические персонажи. Максим Меламедов решил ограничиться несколькими. Но у каждого на сцене есть свой «крупный план».
Обаятелен слуга Дон Жуана Сганарель (Михаил Шилов). На контрасте со своим господином он выглядит наивным ребёнком. Он не принимает образ жизни Дон Жуана, хочет достучаться до его души, взывает к его разуму, чести и здравому смыслу:
«Душа – это то, что даёт нам жизнь; жизнь кончается смертью; смерть заставляет нас думать о небе … Кому закон не писан, тот живёт как скотина, а значит, вы попадете к чертям в пекло».
Порывиста и экспрессивна (даже несколько чересчур) брошенная жена Дон Жуана Эльвира (Елена Хабарова). Крестьянские девушки Матюрина (Полина Галкина) и Шарлотта (Валерия Минина) как будто поменялись ролями со своими женихами Робертом (Игорь Назаренко) и Пьеро (Сергей Медведев). Они выполняют мужскую работу, разговаривают резко и отрывисто, и не понимают, какой нежности и ласки требуют от них их возлюбленные. Появившийся в деревне Дон Жуан в прямом смысле возносит крестьянок на пьедестал. И перед нами уже не грубые простолюдинки, а прекрасные, чувственные женщины. В этой сцене Дон Жуан в исполнении Антона Хабарова особенно хорош. Он, как скульптор, ваяющий свою Галатею. И не одну, а целых две. И вот уже Шарлотта и Матюрина кокетливы и соблазнительны, а Дон-Жуан, как был, так и есть, просто пополнил коллекцию своих «трофеев». К глубоким чувствам он не стремится, да и не знает, что это такое. Да, Дон Жуан – не ангел, но и общество не безупречно. Так было во времена Мольера, так остаётся по прошествии времени.
Сценография спектакля – в серо-чёрных тонах. Как и мир, в котором разворачивается действие. Художник-постановщик Артём Гайнанов и художник по свету Эмиль Авраменко очень органично погружают нас в мир готической Испании. В центре сцены старая колокольня собора, как символ стремления человека к небу.
PROСЦЕНИУМ