Сегодня праздник – Вход Господень в Иерусалим, или, как у нас говорят, Вербное воскресенье. Вчера вербочки настригли, сегодня будем освящать.
Лазарь был певцом, известным певцом, который радовал Господа своим пением. Господь всегда, когда приходил в Иерусалим, останавливался у Лазаря и его сестёр. Сестры тоже были гостеприимными, всегда встречали его. Много людей приходило, и апостолы приходили – нужно было всех принять.
Однажды даже конфуз у них получился. Мария села и слушает Господа, а Марфа подошла с упрёком: «Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне». Господь немного упрекнул её: «Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно». То есть нужно Господа слушать, а все эти дела, суета мирская – это только прилагается. Где нынче Марии? Все Марфами стали.
Когда Лазарь заболел, сестры послали весть Господу: «Лазарь, друг твой, болен». Но Господь не спешил, задержался на несколько дней. Апостолы пытались его удержать: «Равви! давно ли Иудеи искали побить Тебя камнями, и Ты опять идешь туда?» – «Лазарь, друг наш, уснул». – «Господи! если уснул, то выздоровеет». – «Лазарь умер; <…> пойдем к нему».
Апостол Фома – тот самый «неверующий» (хотя он был очень верующим) – решительно сказал: «Пойдем и мы умрем с Ним». Когда пришли, Лазарь уже четыре дня как был похоронен. Это было накануне Пасхи, когда в Иерусалим собиралось до миллиона человек – все иудеи должны были прийти на праздник.
И все знали, что случилось с Лазарем, приходили соболезновать сёстрам. Нет нынче такого соболезнования – умрёт человек или случится печаль какая, все стараются отойти, уйти. Не знают, как соболезновать, не умеют разделить печаль. А ведь беда, разделённая на двоих – это уже половина беды. С народом любая беда легче переносится.
Когда пришёл Господь, собралась огромная толпа. Он остановился на камушке, присел, попросил позвать сестёр. Пришла Марфа. Пришёл её любимый пророк из Назарета, но она в своём горе даже приветствовать его не могла: «Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой». Господь ничего не стал говорить, только попросил: «Позови сестру».
Сходила за сестрой, пригласила. Две сестры тихо пошептались и пошли. Весь народ, который там был, подумал, что они на кладбище пошли, на могилу. Решили пойти с ними. Кому они, две женщины, нужны? Вот брат их кормил, поил, заботился, мужчина был в доме. Нет мужчины – всё, и женщины потерялись. Вот и народ решил поддержать их в горе.
А сестры-то не туда пошли, а к Господу. И Мария так же сказала: «Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой». – «Я есмь воскресение и жизнь. <…> Эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий. <…> Покажите, где он лежит».
Господь пришёл к пещерке, где лежал Лазарь. Пещерка эта, я был там, слава Богу, сохранилась. И даже посёлок, где сейчас арабы живут, называется Эль-Азария (от имени Лазарь). Там, конечно, ряд магазинов, даже православные христиане держат один магазинчик, хотя в основном католики. Но могила-гробница, этот склеп сохранился в том же состоянии, в каком был 2000 лет назад.
Таких мест мало сохранилось. Где был истинный вход, там мусульмане построили мечеть. Но пробили другой вход, он немного выше начинается и глубоко спускается. Там две пещерки: одна повыше, где, видимо, готовили тело, и потом две-три ступеньки вниз – ещё один склеп, погребальная комната на две ниши.
Расстояние небольшое, сантиметров 30, как я посмотрел – как туда тело помещали? И ниша ещё в углублении небольшом. В этом промежутке две перемычки, поддерживающие свод, чтобы не обрушился. Я примерялся – как они туда тело клали? Видимо, народ мелкий был, но всё равно трудно. А как Лазарь оттуда выбрался – вообще сложно представить.
У нас гроб, доски. В пустыне досок нет – там в плащаницу заворачивали, в ткань. Вот так завёрнутый Лазарь и лежал в гробнице. Господь подошёл: «Отнимите камень». Тут Марфа возмутилась: «Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе». Четыре дня в Израиле, где сейчас 20-30 градусов тепла – любой начнёт разлагаться. Конечно, запах пошёл, но Господь настаивал: «не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?»
Камень был как затычка, чтобы собаки не потревожили тело. Камень убрали, отбежали – запах пошёл. А Господь громким голосом: «Лазарь! Иди вон!» И весь завёрнутый Лазарь как-то выбрался. Я смотрел, примерялся – это очень непросто. Но он вышел. Это было великое чудо – человек, который действительно умер и начал разлагаться, вдруг ожил!
На следующий день, когда Господь шёл в Иерусалим, весь город вышел встречать – пусть не миллион, пусть полмиллиона, но очень много людей. Нужно было перейти Елеонскую гору, перейти Кедронский поток и до Иерусалима – километра четыре. Весь этот путь Господь проделал в окружении народа. Его встречали как царя, как посланника Божия. Законники пытались остановить это, говорили: «Не делай себя Сыном Божиим». – «Если они замолчат, то камни возопиют».
Господь вошёл как царь, прогнал всех торгашей. Народ встречал его как царя, как посланника Божьего, а Он ехал на осле, как изображено на иконах. Господь плакал. Через несколько дней – в понедельник, вторник, среду, когда Иуда предал, в четверг на Тайной вечере, в пятницу – эта же толпа будет кричать: «Распни Его!»
Текст основан на видео протоирея Павла Балина. Читайте ещё: