Мы взрослеем и взросление наше обычно паскудно, поскольку взрослый человек обременен социальными проблемами, правилами общества, вообще он менее симпатичен, чем ребенок, даже в физическом плане. Морально взрослые тоже проходят стадию деградации и чаще всего безвозвратно. Единицы, скажем Пикассо, могут возвращаться к детству на философском уровне, выныривая по необходимости. Норштейн яркий пример для меня соединяющий, в себе детскую непосредственность и мудрость благообразного старичка с серебряной бородой. Это необходимое умение, которое позволяет нам жить так, как задумала нас природа.
В пространстве театра, сочиняя спектакль, именно в момент сочинительства ты погружаешься в свое безмятежное детство, где дозволено все и ничто ничем не ограничено. Ты можешь быть там, где быть не можешь и стать тем, кем никогда не станешь. Но ты веришь, что это возможно. Выныривая из этого состояния, оказываясь в прекрасной, но серой пустоте реальности, где большая часть уже безвозвратно потеряна, нет места ПИТЕРУ ПЭНУ и Феи ДИНЬ, нет чудес - болит спина, словно на ней повесился тяжелый тучный господин в мятой залатанной одежке и тяжелых сапогах. Кричу - в укрытие! Здесь больше не пахнет дедовскими драниками, цепь не слетает со звездочки, когда ты бесстрашно мчишься по крутому склону с горы, дух не захватывает, бабушка не делает крабовый салат, а по телеку не идет Looney Tunes.
Когда фантазирует мой сын, безусловно, не оглядываясь на искусственную логику, где законы и правила мира подвержены пересмотру и переоценке вне систем и координат - в такой мир хочется попасть. Это жутко интересно. Это безгранично. Восторг. Их, современных человеков, рано выдергивают в деградирующий бытом мир. Правила, правила! Еклмн! Кому нужны эти правила без полета фантазии, трепета или восторга фантазии? Как у Набокова. Чудный, дивный мир! Почему трава зеленая и почему это именно трава называется так, а не как-нибудь по-другому?
Без этого качества мы существуем в матрице пленниками. Безнадежно скитающимися в лабиринте дурацкой компьютерной игры, проходя уровень за уровнем. Но, как и любая игра конечна жизнь. На что мы ее тратим? Для кого?
Поэтому я выбираю искусство, однако в том виде, которое отправляет меня в детство или позволяет быть таким же безмятежно счастливым в этом, как мой сын.