Меня зовут Марина, мне 34 года. Я живу в Санкт-Петербурге, вместе со своим мужем. Мы женаты уже десять лет — круглая дата, а ощущение такое, будто вся жизнь прошла. Наш брак давно и незаметно потерял ту искру, что согревала когда-то.
Мы живём, как многие: утром быстро позавтракали — и разбежались по делам. Вечером, перекинувшись парой ничего не значащих фраз, утыкаемся каждый в свой телефон или телевизор. Спим спина к спине.
Иногда мне кажется, будто мы соседи по квартире, а не любящие супруги. Наша двушка на Среднем проспекте помнит лучшие времена: облупившиеся обои, старый паркет, скрипящий в коридоре.
Когда-то мы с Сашей — так зовут мужа — делали тут ремонт с энтузиазмом молодожёнов, мечтали об уютном семейном гнёздышке. Я даже стены сама красила в нежно-зелёный цвет, хотела, чтобы в доме было ощущение весны.
Но за десять лет краска поблекла, а вместе с ней и наши чувства. Сейчас разве что фотографии со свадьбы на полке напоминают о былой романтике: вот мы счастливые, пьём шампанское на фоне развевающейся фаты, а вот целуемся на ступенях ЗАГСа...
Я часто ловлю себя на том, что подолгу разглядываю эти фото. Как будто смотрю на двух совсем других людей. Саша работает менеджером в крупной IT-компании.
Он старше меня на три года, высокий, подтянутый, когда-то обожал спорт — каждое утро бегал по набережной. Сейчас же бегает разве что по каналам кабельного ТВ.
Я работаю удалённо — переводчиком с английского. Целыми днями одна дома, с ноутбуком и кошкой.
Детей у нас нет: вначале решили повременить ради карьеры, а потом оказалось, что не получается... Тема больная, мы почти о ней не говорим. Но тишина в квартире порой давит.
Однажды вечером, за ужином, мы с Сашей почти не разговаривали — ели молча макароны с котлетами. Я рискнула нарушить молчание:
— Саш, мы в эти выходные к родителям поедем? Твоя мама звонила...
Он даже не поднял глаз от тарелки:
— Не знаю, посмотрим.
— Ей обидно будет, если не поздравим с днём рождения лично, —
мягко напомнила я.
— Я же сказал, посмотрим, – резко отрезал он.
Я замолкла, подавив вздох. В последнее время он часто раздражался на пустяки.
Когда мы доели, Саша как обычно ушёл в зал, плюхнулся на диван и уставился в смартфон. Я наблюдала за ним из кухни, вытирая руки о полотенце.
Вот он хмуро листает ленту новостей или переписывается с кем-то, то сжав губы, то чуть усмехнувшись уголком рта.
Что там его так занимало? Раньше он мне рассказывал обо всём, а теперь, казалось, жил отдельной жизнью за экраном телефона.
В тот вечер я впервые всерьёз задумалась: а вдруг у него кто-то есть? Сердце екнуло от этой мысли. Нет, Саша не способен... Или способен? Я не знала. Недоверие просачивалось ядом: вот почему он поздно приходит, ссылаясь на сверхурочные?
Почему стал следить за собой тщательнее, новый одеколон купил, рубашки глаженные носит на работу?
И постоянно пишет кому-то, отворачиваясь, чтобы я не видела экран. Я поймала себя на том, что тайком наблюдаю за ним всё чаще.
Как-то ночью он уснул на диване, я осторожно взяла его телефон. Заблокирован, конечно. Я примерно знала пароль, но при мысли лезть в переписки почувствовала себя отвратительно.
Да и страшно было подтвердить свои подозрения. Я тогда так и не решилась проверить, просто тихонько положила телефон обратно. Но подозрение, как ржавчина, разъедало мою душу.
Впрочем, не буду лукавить: меня саму в последнее время одолевали грешные мысли. Ещё до того, как я заметила странности у мужа, я начала подолгу сидеть на одном литературном форуме.
Писала туда небольшие рассказы под ником «Весенняя птица». Просто от скуки, чтобы хоть как-то выплеснуть свои эмоции.
И однажды мне в личку пришло сообщение от другого пользователя. Он назвался «Ночной Скиталец» и похвалил мои тексты, особенно одно стихотворение о тоске в браке. Так началось наше знакомство в сети.
Продолжение: https://dzen.ru/a/Z_LN077zD1Zxo2qs
Большое спасибо, уважаемые читатели, за внимание к статье! Подписка, комментарии и лайки весьма приветствуются.