Театр уж полон; ложи блещут;
Партер и кресла — все кипит;
В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит.
Блистательна, полувоздушна,
Смычку волшебному послушна,
Толпою нимф окружена,
Стоит Истомина; она,
Одной ногой касаясь пола,
Другою медленно кружит,
И вдруг прыжок, и вдруг летит,
Летит, как пух от уст Эола;
То стан совьет, то разовьет
И быстрой ножкой ножку бьет.
А.С.Пушкин
.........Партер был забит под завязку. На первых рядах вольготно расположилась молодая поросль любителей Талии. Следующие два ряда, согнав скромных любительниц Мельпомены, оккупировали театральные критики разного возраста, комплекции и темперамента, среди женских праздничных причесок которых, скромно бликовали две лысины.
Далее публика расселась по времени прибытия в зал. Все жаждали начала представления. Предки участников труппы были готовы взрываться аплодисментам после каждой реплики, Молодежь же больше занимало решение технических проблем, которые вряд ли могли быть решены скудным театральным инвентарем и отсутствием возможности кинематографа.
Выглядывая в шелку двух половинок занавеса, я издевательски предвкушал то изумление, которое ожидает любителей технического прогресса. Не зря я три дня ломал голову и карандаши, ища решение проблемы. Впрочем начнем с начала?.....
Мой путь в театр начался задолго до моего совершеннолетия. Выучив лет в пять Евгения Онегина наизусть, читая куски из него гостям и родным на праздничных торжествах, я особенно полюбил тот кусочек, где Великий Поэт с упоением описывал атмосферу Храма Искусства... В моем воображении мелькали тоненькие ножки прекрасных женщин, звучали волшебные аккорды упоительной музыки и я, да, именно я был то загадочным Мистером Иксом, то ироничным Генрихом Айзенштайном, а иногда я замахивался на роль поэта Анри (оперетты Мистер Икс, Летучая мышь, Под крышами Монмартра). Мне вообще нравилось с детства читать пьесы. Боже мой, как упоителен Бернард Шоу и Чехов, как лиричен Островский и Лопе де Вега, как романтичен Ростан и Михалков......
Я рос, ходил в школу, смотрел кинофильмы, посещал театры и...мечтал! Мечтал о том мгновении, когда я сам выйду на сцену.......
....... Мой путь в Искусство был тернист, но начертан свыше....
...Однажды, теплым осенним утром октября 197...года (у нас шел, кажется, урок химии) в дверь класса постучали, и в кабинет вошла завуч с двумя еще нестарыми мужчинами. Кто ж знал, что это пришел мой шанс стать АРТИСТОМ!
..Шанс, разделившись на две половинки, представлял из себя достаточно необычное зрелище. Первый из субъектов, которых привела завуч, был пухл, круглолиц и невысок ростом. Шевелюра его была густа,рыжевата и кудрява, а голос высок, нетороплив и немного томен. Второй напротив был сухощав, ростом чуть выше среднего, черты лица словно вырублены стамеской небрежно, но глубоко. Волос был черен , гладок и чуть большей длины, чем обычно стриглись мужчины немного за тридцать. Голоса он не подавал за все время пребывания троицы у доски (третьим участником была завуч, учитель химии благоразумно скрылась в лаборантской комнатке), но взгляд его был остер, глаз темен, а улыбка вероятно никогда не касалась его тонких губ.
После того, как завуч разрешила нам сесть, была такая дурная привычка у нас, школьников, при появлении в классе учителя, пришедшего со звонком в класс, либо зашедшего во время урока начальства в лице директора или завуча, вставать, проявляя воспитанность и уважение. Так вот, после того, как класс, грохоча крышками парт, опустился на свои места, с любопытством ожидая разъяснений, завуч буднично представила нам парочку и передала им слово.
Говорить начал кудрявый, которого представили Марком. Его напарника звали Виктор.
При первых звуках голоса Марка, даже заядлые хулиганы с "камчатки" уставились на говорившего приоткрыв рот. Говорил Марк растягивая фразы, не делая почти перерыва после каждого предложения. Это была песня в прозе, тем более, что и тембр его голоса больше подходил оперному певцу, даже скорее, певицы. Что-то среднее между меццо-сопрано и контратенором Керубино (юный паж из "Свадьбы Фигаро" Вольфганга Амадея Моцарта). Матка боска, как лилась его речь..Как убаюкивали его интонации.. Слушая этот волшебный голос Джельсомино («Волше́бный го́лос Джельсоми́но» — советский музыкальный двухсерийный художественный телефильм, поставленный в 1977 году режиссёром Тамарой Лисициан по повести-сказке Джанни Родари «Джельсомино в стране лжецов» (1959), хотелось идти за ним, как шли дети за звуками волшебной дудочки Га́мельнского крысоло́ва.
Легенда о волшебной дудочке Крысолова восходит к средневековью и описана в произведениях Иоганна Вольфганга фон Гёте, братьев Гримм и Роберта Браунинга. В 1284 году город Гамельн (Нижняя Саксония, Германия) страдал от нашествия крыс. Появился волынщик, одетый в разноцветную одежду, который выдавал себя за Крысолова. Он пообещал мэру решить проблему с крысами и получил обещание заплатить ему 1000 гульденов. Волынщик заиграл на своей свирели, чтобы заманить крыс в реку Везер, где все крысы утонули. Несмотря на успех дудочника, мэр нарушил своё обещание и отказался выплатить ему всю сумму. Разъяренный дудочник выбежал из города, поклявшись вернуться позже, чтобы отомстить. В день святых Иоанна и Павла, когда взрослые были в церкви, вернулся волынщик, одетый в зелёное, как охотник, и игравший на своей свирели. Тем самым он привлек внимание городских детей. Сто тридцать детей последовали за ним из города в горную пещеру, после чего их больше никто не видел. В зависимости от версии, позади оставалось не более трёх детей: один был хромым и не мог идти достаточно быстро, второй был глухим и не мог слышать музыку, а последний был слепым и не мог видеть, куда идёт. Эти трое сообщили жителям деревни о том, что произошло.
И вот голос его стих. Мы ошарашенно переглянулись и лихорадочно стали связывать в понятное всем объявление то, что так журчало и пенилось в устах кудрявого.
В общем, ничего сверхъестественного не предлагалось.
Руководитель Театральной студии Виктор и Художественный руководитель вышеупомянутой студии при Дворце Культуры завода Красная Этна Марк приглашали всех желающих прийти на отбор в названную студию в ближайшую субботу к 12 часам дня. Правое крыло, второй этаж, Балетный зал....
И мы, три мальчика и пять девочек, в субботу были на месте....
..На отборочные прослушивания явились две школы, 123 и 100. Девочек было раза в три больше мальчишек. Видимо, сказывалась внутренняя сущность женщины, смутно толкавшая в артистический мир юных девушек. Мальчишки пришли скорее из любопытства, а кто-то из-за тайного желания быть лишнее время рядом с объектами, у которого были косички, завитые на бумажках локоны или стриженные под Матье каре...
А я не был исключением. Меня вело сюда два желания. Первое сформулировать я тогда не мог, но понимал, что там, куда будет ходить нравящаяся мне девочка , там должен быть и я. Второе было прозаичней. Став артистом, я мог удовлетворить мечту детства..... Гамлет уже внутри меня начинал оглядываться вокруг..... А вокруг стояло человек сто двадцать восьмиклассников и девятиклассников...
... Ленинский район был единственным компактно расположенным районом Горького. Остальные семь растягивались и извивались в своих административных границах. Они струились и струятся по берегам Оки и Волги, сплетаются между собой, но Ленинский район, как сжатый кулачок среди них.
Поэтому мы все друг друга знаем и в лицо, и по именам.....
О.К. Продолжение следует..............................................................