Помню, признанный ныне иноагентом Александр Невзоров во «взглядовском» интервью 1989 года (о границах журналистской этики) внушал мне:
«Есть такая присказка: «В доме повешенного не говорят о веревке». Так вот, репортёр — это тот, кто говорит».
Такая работа. Доля такая. Проблема в том, что тезис «О мертвых или — или» изначально порочен. Всё зависит от общественной «оценки». Сдал профессию на «отлично» — имеешь право на посмертную редакцию своей жизни. Теперь люди узнают только о том, какой ты был праведный, добрый, умный.
Ну а если завалился, то соберешь в зачетку одни двойки.
Был звездой «Обыкновенного чуда» — после смерти никто не смеет выйти за рамки парадной биографии. Казнен как серийный убийца — на тебя мораторий не распространяется. О Гитлере — или плохо, или ничего.
И это никого не удивляет.
Удивляет другое: аудитория не отдаёт себе отчет в том, что стандарт и тут двойной. Как дно. Сумрачное дно тех, кто не сумел соответствовать мифу.
Помните скандал, связанный с воспоминаниями Марка Рудинштейна о «Кинотавре»? Продюсер так объяснил публикацию мемуаров:
В 2006 году, после того как не состоялся первый Санкт-Петербургский кинофестиваль, я сел писать этот роман. Дело в том, что все деньги, вырученные от продажи «Кинотавра», я вложил в этот проект. Но из-за подковерных интриг некоторых деятелей нашего кино фестивалю в Петербурге в последний момент не дали зеленого света. И тогда я тяжело заболел. Я и сейчас болен, у меня тяжелая форма диабета. Но раньше я мог держать удар. А после той неудачи сказал себе: «Марк, ты стареешь». И тут же решил взяться за ручку. Конечно, мною двигала озлобленность, а это не самое хорошее чувство для написания книги. Но что сделано, то сделано. А вторым импульсом к написанию и публикации отрывка из романа в глянцевом журнале послужил эпизод, произошедший с моей дочерью Натальей. Она несколько лет работала в рекламной фирме, принадлежащей Игорю Янковскому - племяннику покойного Олега. В разгар кризиса 2008 года он ее уволил. Наталья открыла свое собственное дело. Некоторая часть сотрудников из фирмы Янковского перешли работать к ней. И тогда Игорь начал угрожать. Звонил и говорил: «Поосторожнее ходите по улицам». Я когда узнал об этом, был в бешенстве! Для начала я просто позвонил Игорю и напомнил, что по улицам ходит и он сам. А потом дал отмашку на публикацию выжимки из романа.
Нигде не было сказано, что Марк Григорьевич налгал, его просто обвинили в отсутствии этики. Особое негодование вызвали фрагменты, из которых следует, что любимец публики Олег Янковский бывал груб с журналистками, которые отказывались от предложенного им шанса «взять интервью» у народного артиста, что Александр Абдулов собирал с друзей средства на храм, а потом проигрывал их в казино, что Рудинштейну из своих денег приходилось оплачивать пять спецномеров с проститутками для VIP-самцов.
То негативное, что Рудинштейн вскользь упомянул, и до публикации было достоянием широкой кинематографической общественности.
Да и обвинили его не во лжи или клевете, а в том, что он «вынес сор из избы».
На этом месте проблема встала в рост — наша этика поощряет вранье.
И кто хочет следовать культурным нормативам, должен лгать.
ИЗ КОММЕНТОВ:
Всё просто до банальности: надо различать профессионала своего дела - актёра, режиссёра, врача, учителя, спортсмена, политика и т.д. - и человека. Как говорится, хороший человек - это не профессия, так и хороший специалист - это далеко не обязательно хороший человек. Но всегда надо помнить, что, творя нечто непотребное, ты должен быть готов к тому, что это станет достоянием общественности. Особенно, если ты публичный человек. Не готов? Держи себя в руках.