Глава первая
Чемоданов было пять. И ни один из них не пробуждал в ней особо теплых чувств…
Она вообще, признаться, находилась сейчас в том «прекрасном» расположении духа, когда неидеальным казалось фактически всё. От собственного нелепого прописанного в паспорте имени Каталина (много лет уже заменяемого в обычной жизни на Кейт) до безумно раздражавших её праздников, слава богам, наконец-то прошедших.
***
Это был самый нелепый Новый год за долгие-долгие годы: натянутый, показушный и пустой. Бессмысленно затянувшаяся ночь с искусственной ёлкой, без снега и хотя бы мизерной веры в чудо.
- Ну и ладно! - наконец, выдохнула она, осознавая, что ничего более эмоционального в себе всё равно не отыщет. – Если сказка не случилась, будем своими руками создавать иллюзию, как взрослые.
В свежеподаренном кожаном кошельке – можно ли придумать более странный подарок на детский праздник? – согласно хрустнули банкноты: подаренные/заработанные, отложенные/не потраченные. Иногда, когда жизнь теряет вкус, деньги почему-то оказываются совершенно ненужными и удивительно легко копятся.
- Прекрасно, - подвела она лаконичный итог, бегло пересчитав содержимое бумажника, – билет туда-обратно в какую-нибудь небольшую страну, скромный отель и несколько пирожных в хороших кафе я вполне способна себе позволить. Поехали…
Следующим пунктом в образующемся на глазах плане побега от реальности, разумеется, значилось закидывание в любимый рюкзак нескольких жизненно важных элементов одежды, фотоаппарата, и всё – можно смело топать до ближайшего чип-трипа и сразу оттуда ловить такси в аэропорт. Открытый на год вперёд шенген позволяет многие вольности даже самым обычным смертным.
Проблема была лишь одна – любимый рюкзак буквально пару дней назад окончательно и бесповоротно пал смертью храбрых. Ну да, случается такое с вещами порой, если использовать их без передышки по три года, стараясь каждый раз впихнуть в их недра невпихуемое и молясь, чтоб лямки не оторвались ну хотя бы в этот раз. «В этот раз» обычно везет, а потом ещё раз пятьдесят-сто подряд, но уж на какой-нибудь сто первый перегруз, кара непременно вас настигнет – такова жизнь.
Посему прошедшего с ней огонь и воду рюкзака больше не существовало, а на выбор нового, столь же идеального, могли уйти годы. Годы! И это в тот момент, когда минута промедления и раздумий вполне могла завершиться для неё постыдным бегством на диван и самоубежденческими мыслями о том, что жизнь в целом не так уж бессмысленна, как казалось всего пять минут назад. До этого бутерброда. И пяти последующих. И любимого пледа. И очередного этапа ничегонеделанья, который она почему-то привычно будет гордо именовать «своей жизнью». Нет-нет-нет, это плохой вариант…
Собственно, поэтому она и поплелась в кладовку за чемоданом.
***
Итак, чемоданов, как уже упоминалось выше, было пять. Синий, сиреневый, желтый, оранжевый и какой-то совершенно дурной серо-песочный. Все, как на подбор, одного размера – она могла уместиться в них, просто поджав колени к подбородку – да и вообще различающиеся разве что расцветкой. В остальном – похожие, как близнецы.
Если честно, Кейт до сих пор не могла до конца понять, какое священное безумие руководило ей в конце ноября, когда собираясь в очередную командировку, она написала в своём аккаунте огромными буквами животрепещущий пост о том, что для абсолютного счастья в жизни ей необходим только чемодан. Причём прямо сейчас!
Расчёт был прост: бегать по магазинам, выбирая удобную тару, времени не было, а кто-нибудь из друзей, увидев пост, вполне мог одолжить ей небольшой чемоданчик, если у него таковой имелся. План был элементарен, как всё гениальное, но видимо слова она подобрала какие-то не те… Или просто на её друзей в этот день обрушилась та же самая особая форма безумия… Но факт остаётся фактом: в течение дня ей притащили пять однотипных огромных чемоданов, мотивируя это её приближающимся днём рождения и неимоверным желанием увидеть, как же может выглядеть абсолютное счастье в её исполнении.
На пятом «сюрпризе», старательно изображая восторг, она могла лишь молиться всем известным богам, чтобы на этом подношения закончились. Видимо, кто-то из богов решил сжалиться, и поставки чемоданов приостановились. Но их по-прежнему было пять!
Последний раз на всё это великолепие она любовалась примерно месяц назад, когда пыталась утрамбовать их в своей крохотной, совершенно не приспособленной для подобных подвигов кладовочке. Затолкала в недра и, счастливо выдохнув, забыла о них, как о страшном сне. В командировку тогда она всё так же традиционно укатила с любимым рюкзаком. А вот сейчас вариантов уже не оставалось.
Выбирать из пяти видов уродства одно, наименее уродливое, казалось странным. Поэтому Кейт наобум ухватила первую попавшуюся чемоданную ручку, боковым зрением уловила резкое движение сбоку, обернулась и взвизгнула, как истеричная первоклашка. Нелепо? Да. С другой стороны: а как бы себя повели вы, если б в своей собственной кладовке обнаружили злобно шипящее существо, больше всего напоминающее черную пушистую гусеницу, состоящую как бы из четырёх шариков и общим размером примерно с человеческую ладонь? Разве что гусеницы не шипят, не перемещаются по поверхности ваших чемоданов со скоростью бешеного таракана, и вообще они – крайне мирные насекомые, не нападающие на человека! А это существо вовсе не выглядело миролюбиво настроенным.
Какая мысль приходит в голову любой нормальной девушке, когда она видит насекомое, готовое на неё напасть? Правильно! Чем бы его побыстрее прихлопнуть? Именно этим вопросом наша героиня и озадачилась, ибо газета, тапочек и мухобойка при взгляде на столь серьёзного противника казались совершенно нелепым оружием. Агрессивных насекомых, превосходящих размерами морскую свинку, логичнее всего, конечно, глушить битой, но её-то, увы, в доме и не оказалось. Она совсем уже собралась рискнуть, достать с балкона дихлофос, которым выводила ос этим летом и, запрыскав противника смертоносной химией, посмотреть, что будет дальше, но тут произошло совсем уж непонятное.
Из-за оранжевого чемодана выкатился ещё один шарик такого же черного оттенка, разве что вчетверо меньше злобной гусеницы, и покатился к неведомому насекомому. Шипение стало на несколько тонов тише. Дождавшись пока пятый шарик докатится до неё, «гусеница» как бы закольцевалась и некоторое время почти не шевелилась.
- Может, издохла? – с надеждой подумала Кейт, хотя проверять свою гипотезу, тыкая неведомое насекомое какой-нибудь палочкой для этого, ей совершенно не хотелось.
Впрочем, необходимость в этом пропала почти мгновенно. «Кольцо» неожиданно развалилось на пять небольших пушистых шариков, и наша героиня запоздало отметила, что у каждого из них есть глаза, которые почему-то весьма настойчиво смотрят на неё.
- Вот сейчас меня, похоже, и сожрут, - почему-то очень спокойно и чётко подумала она. В памяти вдруг детально всплыла сцена из жутко пугавшего её в детстве подросткового фильма ужасов: инопланетные зубастики с довольным чавканьем доедают корову.
Крайний справа шарик встретился с ней взглядом. Глаза у него оказались тёмно-темно-синие со светло-серыми большими зрачками, вертикально растянутыми, на манер кошачьих..
- Ням-ням, - неожиданно прозвучал в её голове совершенно чужой шелестящий голос. Этого короткого сочетания звуков ей вполне хватило, чтобы, наконец, завопить нечто, не слишком цензурное, и, грохнув дверью, слинять в соседнюю комнату.
Конечно, самым логичным в подобной ситуации было бы сбежать из квартиры, заколотить её досками и в идеале сразу после этого поджечь. Но где вы видели женщин с нормально работающей логикой?
Да и вообще, когда сбегаешь от непонятных чудовищных тварей, если вы не в курсе, у обычных людей, чаще всего на нервной почве подгибаются коленки. А стоит дать им хоть на секунду подогнуться основательно, и вот вы уже сидите на полу, упершись спиной в стенку, и пытаетесь собрать мысли в кучу. И ведь мысли они такиеееее… Сразу начинают шептать, что ничего подобного быть не может. Что всё это - игры больного воображения. Что недосып и затянувшаяся апатия бесследно не проходят, и прежде, чем поджигать жилой дом, неплохо бы убедиться в том, что причины для расплескивания бензина реально существуют… И вот сидишь ты в итоге, как дура, и пытаешься понять, что опаснее: проверка собственной кладовки на предмет инопланетных голодных тварей или смирительная рубашка в соответствующем заведении за беспричинный поджог личной жилплощади.
И ведь что самое мерзкое: в голове в это время, отвлекая и мешая сосредоточиться, постоянно что-то фоново шипит, скрипит и щёлкает, как сломанное радио. Она ещё не успела толком задуматься о том, что обычно её черепушка не выдаёт подобных сигналов, как «канал настроился». В голове явно прозвучал совершенно незнакомый, недовольный и обращенный явно не к ней голос:
- Баогнс пв ркснпа печманх…
Легкое шипение в «эфире» и, наконец, более понятное завершение, видимо, некоторое время уже продолжающегося диалога:
- … и после стольких лет практики тебе не пришло в голову ничего умнее этого дурацкого «ням-ням»? Нет, ну объясни мне, я просто не понимаю!
Второй голос приглушенно хрюкнул, будто борясь со смехом, прежде чем ответить.
- Ну, прости-прости, Эно, это очень глупо, знаю. Но ситуация была слишком нелепая. Ты же не хуже меня видел эту прелестную картинку с поеданием домашнего скота. Как можно было сдержаться и не посмотреть, что будет?
- А если эта… пффф… если она сейчас прилетит сюда с каким-нибудь местным оружием, начнёт палить, и сюда сбежится толпа её соплеменников?! – обладатель третьего голоса, возмущенного и брюзжащего, явно был женщиной. Причем, почти наверняка толстой, в годах, с какими-нибудь бигудями на голове, и не слишком довольной окружающим миром.
- Эмммм, не хочется вас прерывать, но канал настроен уже почти минуту – осторожно отчитался ещё кто-то.
- И учитывая то, что она перестала вопить и внимательно прислушивается с довольно нелепым выражением лица, она вас прекрасно слышит, - рассмеялся ещё один женский голосок, моложе и явно оптимистичней первого. – И, кстати, подозреваю, что, как только до неё дойдёт, что говорим всё-таки мы, она снова начнёт орать, так что вы бы поторопились.
Сомнений не оставалось: переговаривались те, кто скрывался сейчас в кладовке. Причём говорили они почему-то у неё в голове. Предложение заорать на этом фоне показалось Кейт весьма здравым.
В этот момент первый женский тембр «в бигудях» старательно откашлялся и довольно официально произнёс.
- Спокойно, человеческий, не издавай больше этих ужасных звуков. Никто тебя есть не собирается.
Примерно таким голосом с подобными интонациями на мелких местных праздниках произносили жизнеутверждающие обещания разного рода безвкусно одетые чиновницы. Ей удивительно чётко представилась какая-нибудь Мария Ивановна, хорошо за 50, тщательно упакованная в деловой костюм прошлого века, с прямой спиной рассевшаяся на её чемоданах. Мария Ивановна, правда, непременно закончила бы свою многообещающую речь благодарностями местным спонсорам…
Будто прочитав её мысли, скрипучий голос в её голове произнёс: «Ну хорошо… И я отдельно хочу поблагодарить…»
Это было уже слишком. Зажимая рот рукой, она окончательно стекла на пол и захохотала в голос.