On and on the rain will say
How fragile we are, how fragile we are.
© Sting – Fragile
Во второй серии «Переходного возраста» был момент, побудивший ввернуться к заброшенному некогда каналу и написать рецензию на не так давно вышедший сериал от Netflix, о котором говорят буквально все. Это была съемка с беспилотника, медленно приближающая нас от школы, затронутой расследованием дела об убийстве школьницы, до места преступления под детский кавер на трек Sting'a «Fragile». И это было слишком хорошо.
«Переходный возраст» – это четыре часовых кадра, которые невозможно перемотать. Фил Барантини, Стивен Грэм и Джек Торн создали почти документальную драму о том, как современный мир ломает детей.
Здесь нет хеппи-эндов, но нет и катарсиса – только боль, оставленная в пустой комнате, где когда-то жил мальчик по имени Джейми.
О чем
Полиция врывается в дом сантехника Эдди Миллера (Стивен Грэм), чтобы арестовать его 13-летнего сына Джейми (Оуэн Купер) за убийство одноклассницы. Однако уже к концу первой серии зритель понимает: вина подростка доказана, и ключевой вопрос не «кто?», а «почему?».
О проекте в целом
Сериал прямолинеен. В нем дается прямая и беспощадная критика в адрес всех:
1. Семьи. Эдди – любящий, но эмоционально закрытый отец, попытка которого быть «лучше своего отца» не спасает сына от одиночества.
2. Школы. Она показана как институт, где буллинг и кибертравля становятся нормой, а учителя бессильны.
3. Интернет-среды. Особенно отмечено влияние «маносферы» (упоминания Эндрю Тейта, инцел-риторики) и маскулинной токсичности, что и стало катализатором ненависти.
При том, что серии не объединены линейным сюжетом в его классическом понимании, сериал структурирован логично и каждый эпизод выполняет свою функцию – арест (допрос, характеристика подозреваемого, раскрытие интриги), школа (обстановка, обусловливающая подростковые девиации), сеанс у психолога (психологический анализ преступника), последствия для семьи (демонстрация жизни, которая не будет прежней).
Авторы не оправдывают Джейми, но и не делают его монстром. Он – продукт среды, которая не дает ему возможности быть другим.
В «Переходном возрасте» нет:
– ярких злодеев (даже Кэти – не «стерва», а девочка, которая тоже где-то научилась травить);
– исчерпывающих ответов (интернет, школа, родители – виноваты все и никто);
– надежды (финал – пустая комната, в которой семья пытается праздновать день рождения отца мальчика-убийцы).
Итоги
Таков мир на исходе первой четверти XXI века. Подростки ненавидят себя за то, что не соответствуют инстаграм-стандартам. Родители винят себя за то, что «недоглядели». Общество винит родителей за то, что «перегнули» или «недодали».
Дети больше не дети – они взрослые с личными аккаунтами и доступом к материалам 18+. Родители больше не авторитеты – их заменили блогеры. Школа больше не учит – она координирует формальные процессы, пока дети ненавидят друг друга. Подростковая агрессия – просто симптом системного сбоя.
Есть ли от этого лекарство? Сказать сложно. Один из шоураннеров проекта пообещал, что смартфон его ребенок не увидит до определенного возраста. Поможет ли это? Дети живут не в вакууме – им нужно общаться, уже с малых лет они вынуждены зарабатывать социальный рейтинг.
Лезть в личную жизнь и проверять смартфоны детей? Вполне возможно, это будет не путь к защите и спасению ребенка, а первый кирпичик в стене недоверия между ним и родителем.
Вопросов много, ответов нет. Давайте просто постараемся охранять их детство по мере возможностей. Это то, что должны делать взрослые.