Прочитала в интернете о том, что два корпуса Орловской психиатрической больницы, являющиеся объектами культурного наследия, закрыты, а один и вовсе превратился в развалины- в 90-е годы появилась большая трещина, и решили, что ремонту не подлежит. Очень захотелось посмотреть. Путешествовали с подругами по соседнему Семилукскому району, я предложила: "А давайте в психушку заедем?" Девчонки округлили глаза: "В настоящую?!" Конечно!
Есть у меня тяга к заброшкам, богатое воображение рисует картины: а как это было, а кто тут жил, а кто ходил по этим лестницам... Но тут дело было не в воображении. Довелось мне побывать в стенах этой психбольницы тогда, когда она ещё работала в полную силу. Нет, не в качестве пациентки! В качестве студентки ВГМА. У нас там проходили занятия. Тогда, по молодости, я не задумывалась об истории больницы и не обращала внимания на архитектуру.
В этом разваленном корпусе размещали так называемых "острых" больных. Внутри, помимо маленьких палат, лечебных и подсобных кабинетов, было две огромные палаты, в одну из которых могло поместиться до 50 больных, другая была чуть поменьше. Обе палаты выходили в не менее большой зал, так называемую комнату "дневного пребывания", по которой больные прогуливались, здесь же общались или просто молча сидели. Здесь же нам преподаватели демонстрировали наиболее интересные клинические случаи. Дверей в этих палатах не было. Всё было устроено таким образом, что медицинский персонал, находясь в центре зала, с одного места мог одновременно видеть всех больных, находящихся и в зале, и в палатах и контролировать ситуацию.
К сожалению, внутрь заходить сейчас опасно для жизни, тем более наверх подниматься, поэтому просто сделала несколько фото через окно
Постановление губернского собрания о создании лечебницы было принято в 1890 году. Московский психиатр Н.Н.Баженов составил проект организации новой психиатрической лечебницы, т.к. до этого при губернской больнице было только небольшое отделение для душевнобольных. Был приглашён воронежский архитектор С.Л.Мысловский, с 1904 по 1907 годы сооружены 4 корпуса, дом для врача, дом для служащих, водокачка, часовня, высажен сад, построена новая подъездная дорога из Воронежа. В 1911-1914 годах построили ещё несколько корпусов, двухэтажный корпус для служащих. Больница стала крупнейшей в губернии, была рассчитана на 620 мест, но фактически вмещала больше. Перед Великой Отечественной войной здесь содержалось около 1200 пациентов.
Вот ещё один, пока сохранившийся, но уже не действующий корпус. Похож на старинную усадьбу или даже замок
А это поближе развалины корпуса, где нам показывали больных
Обратите внимание на окна- на них не металлические решётки, а деревянные рамы в мелкую клеточку
Действующие корпуса
Территория большая, есть где погулять
Кстати, вход на территорию свободный, на машинах похоже сотрудники проезжают, мы перед въездом оставили, хотя охранник замечен не был
Страшные события разыгрались на территории больницы во время немецкой оккупации с июля 1942 по январь 1943 года. О близком начале оккупации жители посёлка Орловка и персонал больницы предупреждены не были, эвакуация не проводилась. На момент вторжения гитлеровцев на территории больницы находилось около 1200 душевнобольных, около 100 советских раненых, медицинский персонал, местные жители. За время оккупации было расстреляно 720 человек! Причём их никуда не вывозили, стреляли тут же, на территории, на глазах у других пациентов и местных жителей. И тут же закапывали в наспех вырытых рвах. Помимо пациентов, расстреляли 14 раненых, двух женщин-врачей ( похоже, по национальному признаку), причём у одной из них был грудной ребёнок, которого тоже не пощадили. Некоторым пациентам удалось спастись- успели убежать в лес. Трудно представить, как душевнобольные люди смогли там выжить- видимо, с помощью местных жителей. Часть корпусов была разрушена, в остальных немцы устроили конюшни.
Только после окончания оккупации местные жители перезахоронили останки убитых в одну общую могилу. В 1981 году поставили памятник на месте захоронения
За памятником ухаживают сотрудники больницы и местные жители, но в государственных списках это захоронение не значится...
Не хотелось заканчивать на грустной ноте. Поэтому заканчиваю на философской- вот этот плакат стоит посреди территории, видимо, чтобы душевнобольные не чувствовали себя совсем больными, а здоровые понимали, что нет чёткой грани между нормальностью и сумасшествием, и полунормальные люди тоже нужны