Уверенность в том, что страна наша пребывает под Покровом Богоматери, возрастала с каждым последующим поколением людей, но особенно укреплялась в годины страшных испытаний. Так было и в 1812 году, ровно через 200 лет после окончания Смутного времени, когда могущественный Наполеон, покоривший бОльшую часть Европы, поставил задачей уничтожить Россию. Когда более 500 000 его ратников вступили на территорию тогдашней России, многим казалось, что этой силе невозможно ничего противопоставить. Первые месяцы войны как бы доказывали это. Две русские армии — одна под руководством Барклая де Толли, другая под руководством Багратиона — отступали, и ропот был в войсках. Отступив до города Смоленска, армии соединились. Казалось, вот здесь-то и совершится самое главное, враг будет остановлен, но объединённая армия была разбита, и войска отступили к Москве. Тогда Смоленский образ Божией Матери был привезен в армию Кутузова. Перед этим образом коленопреклоненно молилась наша армия накануне Бородинского сражения, призывая в помощь Богоматерь, и Божия Матерь вновь пролила Свое материнское благоволение над землей Русской. Пусть враг и не был остановлен, но он был духовно сломлен, морально подавлен, и даже взятие Москвы эту внутреннюю подавленность, сознание поражения не излечило. Мы знаем, что с Бородинского поля началось освобождение страны нашей в 1812 году.
Проповедь в Успенском соборе Московского Кремля. 4 ноября 2013 г.
Планы Наполеона по уничтожению России не подтверждены ни одним документом. Правда, согласно мемуарам посла Франции в Варшаве Доминика Дюфура де Прадта, император сказал ему: «Через пять лет я буду владыкой всего мира. Остаётся одна Россия, — я раздавлю её» (D. Pradt, Histoire de l'ambassade dans le Grand Duché de Varsovie en 1812, 1815). Однако военный разгром и подчинение противника у Наполеона не приводил к его уничтожению. Из побеждённых он присоединил к Франции лишь соседние мелкие государства Италии и Германии, а также Голландию.
В Испании и Неаполитанском королевстве на юге Италии проигравших принудили к смене монархов – соответственно на брата Наполеона Жозефа и мужа его сестры Каролины – маршала Иохаима Мюрата. Пруссия и Австрия, потерпев поражение, потеряли значительную часть территорий при сохранении прежних династий. Некоторые из них, волею императора, образовали Варшавское герцогство, ставшее первым польским государством, возрождённым, после ликвидации в 1792-1794 гг. Речи Посполитой.
Точно также и от России после вторжения были отделены Литва с Белоруссией (с провозглашением на их территории княжества Литовского) и юго-западная Латвия (преобразованная в Курляндское герцогство). В дальнейшем император допускал воссоздание из них и Варшавского герцогства Речи Посполитой в границах, предшествующих её разделам. Подробности сообщал в своих «Записях 1812 года, служащих к истории императора Наполеона» его личный секретарь-архивист повелителя Европы Агатон Фэн. По словам Фэна, приняв в Вильно делегацию местного дворянства и выслушав её пожелания, повелитель Европы ответил: «Пусть Литва, Самогития [Жемайтия — «ИстЛяп»], Витебск, Полоцк, Могилев, Волынь, Украина и Подолия одушевляются тем же духом, который встретил я в великой Польше, и Провидение увенчает успехом святое ваше дело».
Враждебность тут налицо, однако отделение от России западных губерний не является её уничтожением и тут ложь патриарха налицо. Точно также он привирает, оценивая итоги сражений под Смоленском и Бородиным. Хотя русская армия отступила после обоих, а при Бородино потеряла существенно больше – соответственно 44 и 12 тысяч убитых, раненных и пленных (наполеоновская примерно 34 и 12 тысяч) он заявляет, что после Смоленска наши войска были разбиты, а с Бородино началось изгнание захватчиков. Потому что Смоленская Божия Матерь помогла, то есть доставившие её церковники. Значит именно они и спасли Россию от её уничтожения её Наполеоном, а значит, наследникам во главе с Кириллом государство должно помогать ещё щедрее.