В конце декабря я снова украшу маленькую искусственную ёлочку, которую приобрела четыре года назад в магазине «Фикс прайс». Последнюю живую ёлку мы нарядили в декабре 2019-го. Тогда нам с мужем помогал его друг, сосед и тёзка одновременно. Было много смеха, я загадала желание, кружась между двумя Сашами Кто бы знал, что 2020-й год унесёт обоих? Сейчас я наряжаю ёлку одна, но не падаю духом — верю, что перемены ещё придут!
Для нашей семьи живая ёлка всегда символизировала уют и тепло дома. Два важнейших события связаны именно с Новым годом: в декабря 1989 года мы с мужем поженились, а следующий Новый год я встретила уже в роддоме.
За неделю до свадьбы, в середине декабря, мой будущий супруг встретил меня в аэропорту Внуково. Впереди были большие изменения: новая фамилия, новые друзья, переезд из Северного Кавказа в Подмосковье. Эти перемены и вдохновляли, и тревожили душу. После свадьбы я попрощалась с подругами-библиотекарями. В училище культуры нас связывала крепкая дружба, мы понимали друг друга с полуслова. Смогу ли я найти такую же гармонию в семейной жизни?
Неделю спустя, 28 декабря, мы с мужем впервые посетили концерт вместе. Это был волшебный вечер — Лев Лещенко и Владимир Винокур выступали во Дворце спорта «Динамо». Наши глаза сияли от счастья, как и обручальные кольца…
На следующий день мы отправились за ёлкой. Искусственная елочка казалась мне детским воспоминанием, хотелось настоящую, лесную. Но муж объяснил, что здесь ёлки не покупают, а добывают сами. Он надел лыжи, а мне предложил мамины. Никогда раньше я не каталась на лыжах и даже не держала их в руках. В моём родном Новороссийске снег выпадает редко, быстро тает, и лишь однажды, когда я училась в третьем классе, он пролежал целых двадцать дней. Эта зима стала единственной в моей жизни, когда я смогла покататься на санках. Мечта о зимних забавах прошла со мной сквозь годы.
Научиться катанию на лыжах оказалось непросто. Муж показал, как правильно падать, чтобы не повредить лыжи, и вот этому трюку я освоилась быстрее всего. Позже были попытки снова встать на лыжи, но я поняла, что это слишком сложно — легче переплыть бухту, чем освоить скольжение по снегу. Однако ёлку из леса мы всё же добыли.
Ровно через год после нашей первой встречи муж отправился за новогодней ёлкой в одиночестве. С радостью сопровождала бы его, но накануне визитёрша из женской консультации явилась к нам домой и поинтересовалась, отчего я разгуливаю по улицам, когда положено находиться в больничной палате. Врач предсказывал мои роды ещё три недели назад, тогда же мне выдали направление в стационар.
Никогда ранее мне не доводилось оказываться в больничных стенах, и теперь перспектива эта вовсе не вдохновляла. Год прожила я в Подмосковье — сердце моё наполнялось новыми впечатлениями каждый день. Столько театров, музеев, магазинов столичных оставалось неизведанным! Санки так и манили покататься, а снег под ногами скрипел, звал на прогулку. В родном Новороссийске я привыкла к долгим пешим прогулкам — транспорт курсировал вдоль морского побережья, а улочки вели прямо в гору. Здесь же всё находилось вблизи, и ноги сами просились в путь, каждый новый маршрут был как маленькое приключение.
Именно поэтому, заметив меня бродящей по улицам, врач отправил медсестру, которая приказала мне явиться в её кабинет. Муж, узнав новость, растерялся и забыл про ёлку. Вместо этого он зашёл к родителям за лыжами, где и получил звонок из поликлиники с известием, что меня увезли в роддом.
Попав в больницу, я быстро осознала, насколько здесь скучно и уныло. Всего пару дней назад ко мне приезжали брат с женой, мы вместе посетили московские магазины. Брат до сих пор вспоминает, как я, держась за его руку, скользила по заледеневшим тротуарам. Видимо, в детстве мне так и не удалось вдоволь накататься!
Первого января в роддом заглянули свёкры, недавно вернувшиеся из Новочеркасска со свадьбы второго сына.
— Как самочувствие? — заботливо спросил свёкор.
— Всё нормально, — ответила я.
— Значит, уже родила?
Отрицательно качнула головой.
— И сколько ещё планируешь здесь пролежать?
Не зная, что ответить, я лишь пожала плечами.
Мальчик появился на свет 3 января, весил 5,1 кг, рост — 56 см. Никто из моих новых родственников не удивился: свёкор родился ещё крупнее, да и все братья и сестра мужа тоже.
На следующий день мне принесли передачу. Я бросилась к окну и увидела свекровь. Все окна были плотно закрыты, достать её взглядом, крикнуть — невозможно. За стеклом царствовал сорокаградусный мороз.
Между заснеженными деревьями, словно оживший образ сказки, легко и уверенно шагала моя новая мама — молодая, нарядная свекровь. Её фигура в меховом одеянии казалась воплощением самой зимы, будто она вышла прямо из зимней легенды. Ей тогда было всего 45 лет, и у неё уже подрастало четверо сыновей и одна лапочка-дочь, которой тогда исполнилось всего девять. В тот день свекровь впервые стала бабушкой, и мой малыш занял своё место среди её детей. Она переходила от одного окна к другому, а я, как эхо, металась следом; наконец мы нашли способ обменяться словами через ледяной барьер.
В последующие годы, когда я сердилась на свекровь, перед глазами неизменно вставал её облик в инеевой шубе и шапке, скользящей меж искрящихся деревьев.
Жизнь потекла своим чередом, и вряд ли её можно назвать счастливой, скорее наоборот. Но всё же у нас с мужем было 30 новогодних ёлок, и каждая была живой. Мы праздновали Новый год вместе с годовщиной нашей свадьбы и днём рождения сына.
Четыре года назад я решилась купить искусственную ёлку. Казалось, моё сердце разорвётся от грусти, но я выдержала. И теперь я искренне надеюсь, что однажды снова почувствую желание нарядить настоящую зелёную красавицу.