В жизни каждого человека есть моменты, которые вспоминаются с особой теплотой. Для меня это – годы счастливого детства, время познания нового, яркого, необычного, открытия для себя огромного и прекрасного мира.
…В комнате уютный полумрак. Письменный стол в круге тёплого света от торшера, на нём – альбом с почтовыми марками. Рядом – раскрытый «Малый атлас мира» и том Детской энциклопедии с описанием зарубежных государств. Глубокий вздох, радостная улыбка предвкушения на губах. Рука бережно прикасается к обложке альбома. Открывается первая страница. И… взрыв ярких красок и названий далёких стран и материков, лица людей в их невероятном разнообразии, буйство фантастических расцветок экзотических птиц и других обитатели джунглей и саванн, знойных пустынь и водной стихии!..
Как звонкие ноты звучат названия континентов: Евразия, Африка, Северная и Южная Америка, Австралия, Антарктида.
На полмира раскинула свои неисчислимы острова, вулканические лавовые скалы и коралловые рифы Океания! А какие здесь необычные для нашего слуха названия! Просто поэзия океана, навевающая яркие ассоциации!
Вануату – ветер в вантах и тугие паруса.
На Палау – орхидеи, птицы, тропики, леса.
На Гавайях – звон гитарный и вулканов жар земной.
Каролины – рифы, скалы и тайфунов грозный вой.
Фиджи – это вечно лето, океана синева.
Кирибати на экватор нанизало острова.
Тонга – это звуки гонга, барабанов мерный бой.
Токелау – море, солнце, пляжей ласковый прибой…
Представим себя на борту большого старинного корабля! Просмоленный дуэт ветра и такелажа, белые буруны на волнах, разрезаемых острым форштевнем, широкая полоса кильватерного следа за кормой корабля. Отправляемся в незабываемое путешествие по Тихому океану!
Мы в самом сердце Океании. Крики чаек – верный сигнал, что где-то близко земля. А вот и она! Нам повезло, что сейчас отлив. Над поверхностью океана еле видны едва выступающие из воды рифы, состоящие из кораллов и крупного песка. Во время прилива атолл совершенно скрывается под водой и представляет собой огромную опасность для проходящих мимо кораблей.
Эти рифы, расположенные юго-западнее архипелага Тонга, стали впервые известны европейцам благодаря экипажу брига «Розалия» под командованием лейтенанта Джона Гарланда, который потерпел там кораблекрушение во время своего перехода из Писко (Перу) в Порт-Джексон (Австралия) в 1807 году. Британское издание «Восточный навигатор» (Oriental Navigator) за 1816 год обозначило открытие Гарланда как
«Банка (мель) Розалии» (Rosaretta Shoal), предупредив об опасности рифов для навигации. В нем также говорилось, что «из-за бедственного положения капитана приза [«приз» здесь – открытый им риф], мистера Гарланда», протяжённость отмели не может быть установлена. И делался вывод: «Ситуация [с открытым при таких обстоятельствах атоллом] не должна считаться окончательно определённой».
В декабре 1818 года рифы были нанесены на карты капитаном Джоном Николсоном, командовавшим судном «Хавейс» (LMS Haweis) Лондонского миссионерского общества, о чём сообщалось в «Сиднейской газете…» (The Sydney Gazette…) от 30 января 1819 года.
И только капитан исследовательского корвета «Геральд» (HMS Herald) сэр Генри Манглс Денхэм (Sir Henry Mangles Denham) уже подробно обследовал эти два коралловых острова в ходе своей уникальной Тихоокеанской экспедиции (1852-1861 гг.), работая в районе островов Фиджи в период с 3 сентября по 24 ноября 1854 года. Банку Розалии он переименовал в честь австралийского китобойного судна «Минерва» (Minerva), которое 9 сентября 1829 года село на мель на рифе, позже получившим название Южная Минерва.
Помните крылатую фразу знаменитого капитана Христофора Бонифатьевича, главного героя повести Андрея Некрасова «Приключения капитана Врунгеля»: «Как корабль назовёшь, так они поплывёт»!?
Перефразируя эту поговорку, можно смело заявить: «Как острова назовёшь, такая судьба им и уготована»!
Мы уже никогда точно не узнаем почему сэр Генри выбрал именно это название для рифов. Можно только предположить, что здесь сошлось воедино несколько обстоятельств. Потерпевший крушение китобоец носил имя древнегреческой богини. Минерва в мифологии Древнего Рима – богиня мудрости и войны, обладающая способностью метать молнии и поражать ими врагов. Несмотря на то, что она считалась покровительницей ремесленников, писателей, актёров, поэтов, художников, учителей, учащихся и врачей, дочь Юпитера и Юноны была божеством грозным. Войны во все времена и эпохи – это жестокость и неисчислимые беды.
К тому же, незадолго до прибытия на Фиджи, 8 июля 1854 года, капитан «Геральда» пережил личную трагедию, потеряв своего единственного шестнадцатилетнего сына Флитвуда Джеймса, служившего под его началом на корвете. Юноша умер от тропической лихорадки на острове Рауль (Сандей) архипелага Керма́дек. Он был похоронен недалеко от береговой линии в начале залива Денхэм, где уже было несколько заросших травой могил бывших поселенцев. Медная табличка над этой могилой сохранилась до сих пор.
В общем, всё одно к одному: опасные для жизни рифы, погибший корабль с именем богини войны, горе от личной потери… Вот и получили небольшой коралловый архипелаг своё запоминающееся название – Минерва.
Надо сказать, что название это для рифов стало пророческим! Почти через 120 лет после описанных событий острова Минерва стали настоящим полем боя за их обладание. Богиня войны простёрла над ними свою длань. К счастью, битвы были бескровным и отчасти даже похожими на театрализованное представление! Но об этом ниже.
А пока познакомимся с «театром боевых действий». Он находятся примерно в 485 километрах к юго-западу от группы островов Тонгатапу. Коралловые рифы Северная и Южная Минерва располагаются на общей подводной платформе из спящих вулканических подводных гор. Северная Минерва имеет круглую форму и диаметр около 6,8 километра. Вокруг атолла есть небольшая песчаная коса, затапливаемая во время прилива, и небольшой вход в плоскую лагуну с довольно глубокой гаванью.
Южная Минерва разделена на Восточный риф и Западный риф, оба больше напоминаю овалы, с диаметром в самой широкой части около 4,8 километра. На атоллах сохранились остатки потерпевших крушение кораблей и искусственных платформ, а также функционирующие навигационные маяки. Южная Минерва по форме напоминает символ бесконечности, его восточная часть с северной стороны частично открыта океану.
Оба рифа, Северная и Южная Минерва, используются в качестве якорных стоянок для частных яхт, путешествующих между Новой Зеландией и Тонгой или Фиджи. Северная Минерва предлагает более защищённую якорную стоянку с единственным, легко преодолеваемым проходом на запад, который обеспечивает доступ к большой и спокойной лагуне с обширными песчаными участками.
Для того, чтобы познакомиться с главным героем нашего повествования, нам придётся переместиться в Европу и окунуться в события первой половины ХХ века.
11 декабря 1927 года в литовском Каунасе в семье Эстер и Исаака Столзафт родился мальчик, получивший имя Мозес (Моисей), позднее сменивший имя на Мозес Олицки. Он был одним из пяти детей в семье простого портного. До начала Второй мировой войны он с семьёй проживал в родном городе, в Литве капиталистической, а затем и в советской. Война круто изменила его жизнь. Он чудом пережил немецкие расправы над евреями в Каунасе, боролся за жизнь в фашистских концлагерях Штуттгоф (на территории Польши к востоку от Данцига) и Дахау (в Германии). Вся его семья, кроме сестры Фриды, погибла. После освобождения узников Дахау американскими войсками 29 апреля 1945 года, Мозес провёл ещё два года в лагере для перемещённых лиц. И только в 1947 году сумел эмигрировать в Соединённые Штаты. Оказавшись в США, Моисей Олицки сменил имя на Майкл Оливер и обосновался в Карсон-Сити, штат Невада.
В Америке Майкл получил образование в области инженерного дела. Он был блестящим визионером (экспертом, способным видеть вещи, которые другие не замечают), музыкальным гением и талантливым учёным и историком. Он основал множество различных компаний, работал инженером, служил в военно-воздушных силах США, работая над совершенно секретными научными вопросами, писал книги и возглавлял целые движения, которые были посвящены построению безопасных и свободных обществ.
Обладая предпринимательской жилкой и деловой хваткой, Оливер смог сколотить многомиллионное состояние. Он преуспел как застройщик в штате Невада, владел и управлял компанией по развитию земель, а также Невадской монетной биржей (Nevada Coin Exchange), специализирующейся на продаже золотых и серебряных монет, которые он рекламировал на страницах изданий периодической печати (Wall Street Journal, Barron's и Innovator) в качестве выгодных инвестиций в будущую финансовую безопасность.
В 1960-х годах Оливер проникся идеями либертарианства, исповедующими свободу как основной принцип жизни людей. Либертарианцы считают, что каждый человек имеет право жить так, как он хочет, до тех пор, пока это не влечёт за собой нарушение прав других людей путём применения силы или мошенничества против них. Либертарианцы стремятся к максимальному увеличению политической свободы и автономии, испытывая при этом недоверие по отношению к государственной власти.
Оливер активно финансировал движение, направленное против предполагаемого усиления тоталитаризма в США. В это время по всей стране проходили бурные протесты и беспорядки, в ходе которых против системы свободного предпринимательства применялась «тактика штурмовиков». Не нравилось ему и то, как правительство с помощью налогов «грабит» производителей ради создания программ социального обеспечения населения, как оно проводит инфляционную политику и допускает бюджетный дефицит.
Опасаясь грядущей, по его мнению, бури социальных волнений и революции в Соединённых Штатах, Оливер задумал искать спасение за пределами США. И для этого он избрал радикальный способ – создать новую собственную страну с политическим строем, соответствующим идеям либертарианства! Такие идеи были очень распространены в середине ХХ века в Америке.
Структуру своего предполагаемого государства он изложил в самостоятельно изданной в 1968 году книге «Новая конституция для новой страны». Оливер написал собственную конституцию для воображаемой либертарианской территории: государства всеобщего благосостояния, освобождённого от бюрократических ограничений и управленческого аппарата. Книга содержала установленную конечную цель по созданию государства, план действий по её воплощению и конституцию с 11 статьями. Оливер создал свою конституцию, основываясь на улучшенной версии Конституции Соединённых Штатов. В этой конституции был чётко обозначен принцип: правительство должно лишь обеспечивать защиту граждан от насилия и мошенничества, не вмешиваясь в другие сферы жизни общества.
Книга Оливера, вышедшая в свет в феврале 1968 года, быстро завоевала популярность, и уже в мае того же года было опубликовано второе издание. Восхищённые читатели находили книгу через друзей, знакомых и рекламу в либертарианских журналах. Число сторонников его идей быстро росло. Среди последователей Оливера были: магнат из Уичито и генеральный директор World Homes Уиллард Гарви; американский промышленник, общественный деятель и коллекционер часов Сет Глэнвилл Этвуд; знаменитый филантроп, банкир, управляющий инвестиционным фондом Templeton Growth, Ltd. Джон Маркс Темплтон и бывший игрок непобедимой футбольной команды штата Огайо 1954 года (и изобретатель одноименной теннисной ракетки Weed) Тэд Уид. Они помогли профинансировать усилия по воплощению новой идеи Оливера в жизнь через его синдикат «Фонд исследований жизни океана», который, как утверждалось, имел около 100 000 000 долларов на проект и имел офисы в Нью-Йорке и Лондоне.
Для того, чтобы построить самоуправляемую частную территорию, на которой могли бы быть воплощены идеи либертарианской теории, Оливеру требовалась местность, которая ещё не находилась под суверенным контролем другого государства, или которую государство было бы готово продать для таких целей.
В эпоху деколонизации, которая стремительно набирала обороты после Второй мировой войны, Оливер был уверен, что сможет найти правительство, с которым можно будет вести переговоры. «Удивительное количество почти необитаемых, но вполне подходящих мест для создания новой страны все ещё существует», – вещал он читателям своего информационного бюллетеня Capitalist Country Newsletter в 1968 году. «Многие такие места представляют собой едва развитые колонии, чья правительственная или иная деятельность мало или совсем не касается их «материнских» стран. Не возникнет особых проблем с покупкой земли или с получением возможности вести дела на основе свободного предпринимательства с самого начала».
Знал бы он тогда, как ошибался!
Только в период с 1968 по 1971 год Оливер самолично или его коллеги совершили ознакомительные поездки на Багамы, Тёркс и Кайкос, Кюрасао, в Суринам, Французскую Гвиану, Гондурас и другие места в Вест-Индии, а также на Новые Гебриды и Новую Каледонию в Тихом океане, чтобы собрать информацию о климате, налогообложении и качестве земли, а также изучить возможности создания либертарианской страны. На его усилия по поиску территории для новой страны было потрачены значительные денежные средства, большая часть из которых – его собственные.
Первая попытка Оливера претворить в жизнь свою идею была предпринята на островах Тёркс и Кайкос. Он собрал группу соратников и отправил одного из них, Уоллеса Уорда, вести переговоры с британскими властями на островах. Переговоры, казалось, шли гладко. Затем Оливер узнал, что Уорд ведёт переговоры с британцами как об игорном курорте, ориентированном на туристов. Конечно, британцы думали о традиционном свободном порте, а не о фактической уступке суверенитета. В конечном итоге переговоры зашли в тупик, а Оливер исключил Уорда из своей ассоциации.
Потом Оливер сам делал предложения о покупке некоторых понравившихся ему земельных участков и даже получал предложения от частных лиц и правительств по другим территориям. Так, например, в ноябре 1968 года он пытался приобрести некий участок земли (без установления полного суверенитета над ним) площадью около трёх тысяч гектаров. Не срослось.
В апреле 1971 года поступило сообщение о предложении от Кабинета министров одной центральноамериканской страны купить некий остров площадью более 106 квадратных километров за 3 миллиона долларов, на котором можно было бы создать автономное поселение. Но при ближайшем рассмотрении ситуации выяснилось, что это предложении большей частью не соответствует чаяниям либертарианцев о степени свободы их самоуправления. Снова мимо.
Покупка земли не была проблемой. Огромной проблемой была «покупка» суверенитета для себя любимых.
Летом 1971 года Оливер начал исследовать возможные подходящие места в Африке. Он рассчитывал приобрести достаточно большой участок территории, чтобы там можно было вольготно разместить сотни тысяч (!) своих сторонников. Но он хотел, чтобы правительство страны их пребывания определяло бы только внешнюю политику государства, принявшего поселенцев, а во всех прочих вопросах у них была бы полная самостоятельность в соответствии с их представлениями. Поиски так и не увенчались успехом…
В сентябре 1971 года было объявлено, что посёлок Туроль на острове Санта-Мария в северной части Новых Гебридских островов (ныне Республика Вануату) практически готов к приёму поселенцев.
В то время островами совместно управляли как колонией Великобритания и Франция (такая форма управления называлась «кондоминиум»). Это, по-видимому, навело Оливера на мысль о том, что ситуация является многообещающей для получения независимости и суверенитета над некоторой частью острова. Он намеревался использовать в своих целях противоречия и определённую неразбериху в работе колониальной администрации двух стран. Территория была обследована, составлены карты и подготовлены договоры аренды на 99 лет. Но неожиданно, уже 2 ноября, оттуда поступило пренеприятнейшее известие: «Проект по заселению свободного поселения на Новых Гебридах мёртв...». Представитель кондоминиума объявил, что разрешения на въезд и иммиграцию будут ограничены не более чем четырьмя месяцами.
Потом взоры Оливера и его соратников, Гарви и Этвуда, обратились на коралловый риф Конвей, атолл на юго-западе Тихого океана в 450 километрах от островов Фиджи. Но когда они узнали, что один австралийский консорциум намерен использовать его для строительства казино, отказались и от этой идеи.
К 1971 году Оливер, Гарви, Этвуд и их коллеги обратили свой взор на уже знакомые нам рифы Минерва. Они казались более привлекательными, чем остальные изученные географические объекты. Рифы не находились ни в территориальных водах Новой Зеландии на юге, ни в водах Фиджи или Тонги на севере, и не располагались на континентальном шельфе какого-либо государства или материка.
В начале 1971 года некий гость Тонги, пафосно называвший себя «послом по особым поручениям» будущей Республики Минерва, прибыл в Нукуалофу, столицу Королевства, желая получить аудиенцию у короля, чтобы тот оценил планы Оливера. Аудиенции он не смог добиться. Однако высокопоставленный член Департамента премьер-министра Тонги встретился с «послом», и чиновнику показали документальный фильм, снятый компанией Pilkington Glass Company. Фильм представлял собой технико-экономическое обоснование «морского города» с населением 30 тысяч человек, который можно было бы построить на Доггер-Бэнк в Северном море. Это была модель, на которой организация Майкла Оливера основывала свои планы.
В августе 1971 года представители «Фонда исследований жизни океана» прибыли к рифам Минерва. Беглое визуальное обследование рифов вселило в компаньонов надежду на успешное воплощение своей мечты. Сообщалось об отличной рыбалке в лагунах, а внутри атоллов обнаружились две удобные естественные гавани. Некоторые банки и финансовые компании, а также представители предприятий лёгкой промышленности сразу проявили интерес к проекту.
Немного позже на Минерву прибыла инженерная бригада. Первоначальный план состоял в том, чтобы привезти земснаряды для отсыпки территории внутри морских границ атолла, с предварительной оценкой стоимости от 8 до 12 тысяч долларов за акр (1 акр = 4047 кв. м). Поселенцам должны были быть предоставлены участки для строительства жилья площадью в четверть акра с некоторыми коммунальными услугами. Общая площадь земли была запланирована в 15 акров, равномерно разделённых между двумя атоллами, составляющими риф. Однако в результате инженерного обследования план дноуглубления и полной отсыпки территории был заменён концепцией морского города, либо плавучего, либо построенного на сваях. Ему даже придумали название – Си-Сити («Морской город»).
Начался трудный процесс строительства города-острова на юго-западе Тихого океана. Руководил работами американец Моррис «Бад» С. Дэвис, бывший инженер-разработчик фирмы «Роквелл», проживавший ранее в Калифорнии.
Из Австралии доставили судно для дноуглубительных работ (землечерпалку), арендованное за 10 000 долларов в неделю, и начали засыпать песок на двух рифах. Некоторые источники утверждают, что к рифам пригнали из Австралии несколько барж, полностью нагруженных песком и гравием. Но это звучит не очень правдоподобно, поскольку в районе атолла наблюдаются сильные морские течения и часто возникают сложные погодные условия с холодными ветрами и сильным волнением океана. Удерживать баржи на якорях там большая проблема. Да и своего песка в районе рифов вполне хватало.
В течение нескольких месяцев атоллы засыпались песком. Это привело к образованию нескольких искусственных островков высотой примерно в 2,5 метра над уровнем моря, которые уже не затоплялись полностью во время приливов и могли служить основой для будущего поселения. На эти работы было затрачено около 200 тысяч долларов.
Руководствуясь юридическими рекомендациями о том, что малопригодная для жизни земля может быть объявлена полезной, если из неё извлечь какую-то практическую пользу, организация Оливера возвела на Северной Минерве восьмиметровую стальную башню, на которой установила радарный отражатель, важное навигационное средство. На сооружении позже установили флаг Республики Минерва.
19 января 1972 года Оливером и его соратниками было официально заявлено право собственности на два небольших коралловых атолла Минерва в южной части Тихого океана, и провозглашена Декларация независимости Республики, о чём официально были уведомлены все окрестные страны и территории. А 30 января 1972 года об этом событии было рассказано в небольшой заметке (не слишком заметной на фоне рекламы) в газете «Нью-Йорк Таймс» на странице 11 под заголовком «Южный морской риф провозглашён республикой тремя американцами».
«Государство» получило собственные флаг, гимн и валюту (доллар Минервы).
Тогда же провели выборы и избрали временного президента страны. Им стал главный инженер стройки Моррис «Бад» С. Дэвис.
За основу Конституции временного правительства была принята разработка из книги Оливера. Поскольку церковь и государство были успешно разделены пару столетий назад, Оливер предлагал, что следующим большим шагом стало бы разделение государства и экономики, оставив государству только функцию защиты от насилия и мошенничества. Декларировались «свобода от налогов, пособий, субсидий и любых других форм экономического интервенционизма». Самому государству было запрещено использовать силу для взимания сборов и налогов, поскольку сборы являются добровольными, а плата за государственные услуги удерживается с тех, кто предпочитает налоги не платить. Довольно туманная формулировка, не находите? Этакая добровольно-принудительная система, где ключевое слово, на мой взгляд, – «принудительная». И как это соотносится с невмешательством государства? Загадка!
Как бы там ни было, эти шаги заложили политико-экономическую основу для новой страны, которая должна была работать как офшорный финансовый центр и стать домом для поселенцев. Средства для бюджета страны предстояло получать от будущих граждан республики, которые должны были платить базовую ставку за участок земли, а также от инвесторов, которые вместо того, чтобы лично поселиться в Минерве, могли просто поддерживать проект деньгами и получать гражданство, а затем и свою долю прибыли. Основными же источниками дохода Республики планировались туризм, рыболовство, лёгкая промышленность и другие виды коммерческой деятельности, а также регистрация иностранных судов под своим флагом. Группа Оливера предполагала, что соседнее Королевство Тонга будет радо предоставить рабочую силу как для строительства, так и для будущего обслуживания новой Республики Минерва, к взаимной выгоде обоих государств.
Процессом заселения Республики должны были руководить Корпорация и её Совет директоров, которым вменялось в обязанность рассматривать каждое заявление потенциального переселенца. «Способность к самообеспечению, – писал Оливер, – или достаточные активы будут одним из требований для принятия». Ставились и другие условия: «коллективисты <…> преступники, нигилисты или анархисты» не будут приветствоваться, независимо от их покупательной способности.
Справедливости ради надо сказать, что, к сожалению для господина Оливера, ни инвестиционных долларов, ни международного признания не последовало. А заявления о якобы дипломатических отношениях с султанатом Окусси-Амбено вообще были высмеяны критиками, которые отметили, что «султанат» не является суверенным государством, а всего лишь фантазия новозеландца Брюса Гренвилла и его друзей.
Необходимо отметить, что до 1972 года ни одно государство не заявляло о своих правах на рифы Минерва. В том числе и Тонга, находящаяся с географической точки зрения ближайшей их соседкой.
Провозглашение независимости Республики Минерва кардинально изменило все политические и территориальные расклады в этом регионе.
Сам проект по созданию искусственных островов был давно известен как на Тонге, так и в близлежащих государствах, о чём уже говорилось выше, но никогда не воспринимался ими всерьёз.
Когда слухи о начале активной деятельности Оливера и его группы дошли до Тонги, король Тонги Тауфа’ахау Тупоу IV инициировал расследование этого инцидента. Первоначально он опроверг слухи о том, что Королевство намеревалось заявить о суверенитете над рифами. Тем не менее, король также сказал, что «в интересах Тонги – не позволять группе людей, чьи цели заключаются в зарабатывании денег и чья деятельность может быть вредной, обосноваться на рифах». Правительство короля на тот момент не предъявило пришельцам никаких претензий и не заявило никаких своих прав на владение рифами или о суверенитете над архипелагом.
Но немного позже реакция, причём весьма своеобразная, всё же последовала. По распоряжению короля 23 февраля 1972 года на один из первых островков, который был отсыпан выше уровня моря, сбросили коробку с аварийными припасами. На коробке была надпись «Поставляется и обслуживается правительством Тонги». Каким образом это было сделано (с судна, с легкомоторного самолёта или вертолёта) – история умалчивает. Эта акция была приурочена к важному событию. 24 февраля состоялась конференция соседних государств (Австралии, Новой Зеландии, Тонги, Фиджи, Науру, Самоа и территории Островов Кука), на которой Тонга предъявила претензии на рифы Минерва, а остальные государства эти претензии признали обоснованными. Так, например, премьер-министр государства Фиджи Рату Камисесе Мара заявил, что действия Оливера создают опасный прецедент: «Если эти люди могут претендовать на Минерву, что помешает им сделать это здесь?». В тот же день, 24 февраля 1972 года, Королевство Тонга официально объявила рифы атолла своими.
Рифы Минерва хотя и находились на значительном расстоянии от ядра архипелага Тонга, но однозначно были частью политической и культурной жизни Королевства (впрочем, как и для Фиджи). Рифы долгое время служили сезонными местами ловли омаров и рыболовства для тонганцев и фиджийцев. Исторические и человеческие связи с рифами были очень глубокими.
Один инцидент особенно связал Тонгу и рифы Минерва. В 1962 году 15-метровый катер Tuaikaepau («Туаикаепау» – «Медленно, но верно»), направлявшийся в Аотеароа (Новая Зеландия) из Тонги, потерпел крушение в северо-западной части рифа Южная Минерва.
Капитан Тевита Фифита, команда и пассажиры — все тонганцы. Крушение произошло ночью, во время мощного прилива. Люди прекрасно понимали, что у них серьёзные проблемы. Рифы Минерва, расположенные вдали от оживлённых морских путей и подверженные воздействию холодных ветров, которые дуют с севера через Тасманово море из Антарктиды, нечасто видят посетителей.
В течение трех месяцев группа боролась за жизнь, запертая в корпусе ржавого японского рыболовного траулера «Ношиеми-Мару» (Noshemi Maru), которое затонуло на рифах за два года до этих событий. Они выживали за счёт выловленных рыбы, крабов и лобстеров и небольшого количества воды, которую они могли либо добыть с помощью самодельного примитивного дистиллятора, либо собрать во время редких дождей. Большинство из них страдало от различных недугов, и в начале октября, всего за два дня, трое мужчин умерли. Вскоре после этого Фифита принял решение построить каноэ с выносными балансирами из найденных на рифах обломков погибших кораблей, и вместе со своим сыном и корабельным плотником они поплыли на Тонгу, но сбились с пути и попали на остров Кадаву, Фиджи. Они почти добрались до берега, но их судно перевернулось при попытке пройти через рифы. Сын Фифиты утонул. Капитану и его второму спутнику удалось добраться до помощи. Тонганцы оплакивали трагедию и одновременно праздновали спасение оставшихся членов экипажа. Правящая в то время королева Тонги Салоте учредила национальный праздник и написала стихотворение в честь команды. Рифы Минерва стали прочно связаны с памятью о «Туаикаепау» и историей спасения его команды и пассажиров. В 1966 году Фифита вернулся на рифы и прикрепил флаг Тонги к бую, что имело важное значение для церемонии принятия архипелага под патронаж Королевства в будущем.
Международные эксперты по праву, с которыми консультировалось правительство Тонги, дали своё толкование закона, касающегося невостребованных земель. Согласно этому толкованию, земля не могла быть востребована, если она не находилась постоянно выше отметки прилива. Тогда претенденты могли предъявить претензии не только на указанную землю, но и на все прилегающие рифы. Опираясь на это юридическое обоснование, было принято решение возвести в районе рифов Минерва сооружения, которые будут видны над поверхностью океана даже во время приливов. К рифам были отправлены океанский буксир и баржа с 90 рабочими из числа заключённых тюрьмы Толитоли. За относительно короткое время они построили из коралловых блоков, обмотанных стальной сеткой и залитых бетоном, два микроскопических островка, каждый из которых был увенчан флагштоком. Так родились искусственные острова Телеки Токелау и Телеки Тонга.
Одновременно был спущен флаг Республики Минерва и были ликвидированы все следы начала строительства предполагаемого города-государства.
15 июня 1972 года, учитывая эти факты, король Тонги подписал особую Королевскую Декларацию, полный текст которой опубликовала «Tonga Chronicle»:
«ДЕКЛАРАЦИЯ
Его Величество Король Тауфа’ахау Тупоу IV настоящим провозглашает:
Поскольку рифы, известные как Риф Северная Минерва и Риф Южная Минерва, в течение долгого времени служили местом рыбного промысла для народа Тонги и давно рассматриваются как принадлежащие Королевству Тонга, в настоящее время создавшему на этих рифах островные единицы, известные как Телеки Токелау и Телеки Тонга; и поскольку нам теперь целесообразно подтвердить права Королевства Тонга на эти острова — по этим причинам мы подтверждаем и провозглашаем, что острова, скалы, рифы, побережья и воды в радиусе двенадцати миль (19.31 км) от островов являются частью нашего Королевства Тонга».
Монарх Тонги решил вложить весь свой немалый вес (и не только политический) в дело предания полному забвению мифической Республики Минерва (Его Величество, весивший около 200 кг, имел титул самого тяжёлого монарха в мире, занесённого в Книгу рекордов Гиннесса, так что к этой угрозе нельзя было относиться легкомысленно).
Он лично отправился на рифы Минерва на морском межостровном пароме, носящим на тот момент имя одной из прежних королев Тонги - «Оловаха» (Olovaha), исправлять сложившуюся ситуацию.
Судно отправилось из Нукуалофы в 23:30 в субботу вечером 17 июня. Экспедиции пришлось отплыть до полуночи, так как строгое соблюдение воскресных правил в Королевстве запрещало отплытие кораблей или любую работу в День Господень.
На борту находились: Его Королевское Величество Король Тауфа’ахау Тупоу IV, аристократы Тонги, министры правительства страны, королевские рыбаки, взвод солдат, группа полицейских, полный полицейский духовой оркестр (некоторые злые зыки утверждают, что он состоял аж… из четырёх музыкантов!), офицеры и матросы «Оловахи», немецкий врач с женой, американская журналистка, новозеландский корреспондент Дуг Дженкинс и его молодой тонганский компаньон Сулиано Эту. Благодаря тому, что на борту «Оловахи» оказался новозеландский журналист, мы и узнали любопытные подробности этого важного (и печального для истории Республики Минерва) королевского визита.
Королевская свита заняла капитанскую и офицерские каюты на верхней палубе, аристократы, министры кабинета и особо приближённые к королю лица заняли смотровую площадку под капитанским мостиком, полиция и военные разместились в грузовом трюме, рыбаки – вместе с командой, а Дженкинс и Эту устроились на кормовой палубе, соорудив себе импровизированную палатку из подручных материалов.
Воскресное утро началось с церковной службы и пения псалмов. Позже, тем же утром, показалась земля. Небольшой остров, очень высокий, покрытый лесом и облаками, окаймлённый внушительными и обрывистыми скалами. Это был остров Ата, расположенный примерно в 100 морских милях к югу от Нукуалофы.
Здесь «Оловаха» бросила якорь с южной стороны, между остроконечными скалами и островом. Несмотря на то, что было воскресение, король дал разрешение на начало рыбной ловли (хотя это обычно было запрещено), но при том условии, что весь улов будет идти в королевскую кладовую. Внезапно, как по волшебству, появились удочки. Оказалось, что все, от дворянина до простого моряка, были готовы к подобному развитию событий. Рыбалка была увлекательной, но не очень результативной. Бо́льшую часть улова составляли акулы, и большинство хищниц срывалось, когда их пытались поднять вверх по высоким бортам судна.
В тот же день, незадолго до того, как «Оловаха» собиралась покинуть Ату и отправиться на Минерву, из-за острова вышел другой корабль и встал на якорь рядом с ней. Это было рыболовецкое судно для ярусного лова «Ата», принадлежавшее Питеру Уорнеру, основателю предприятия по ловле и переработке рыбы. Кстати, судно получило своё название по имени острова, около которого и произошла эта встреча.
Увидев, что на мачте «Оловахи» развевается Королевский штандарт, на борт немедленно были подняты дары для Его Величества: три больших тунца и три большие морские черепахи. Они были выложены в ряд на палубе. Трое моряков с «Аты» сидели, скрестив ноги, с одной стороны от даров, в то время как три аристократа, представляющие короля, сидели лицом к ним с другой стороны. Затем состоялась сложная официальная церемония передачи поистине королевского подарка. Делегация рыбаков вернулась на свой корабль. Оба судна подняли якоря и продолжили свой путь: «Ата» с богатым уловом – на север, в Нукуалофу, а «Оловаха» – на юг, к Минерве.
Поздно вечером следующего дня, 19 июня, на горизонте, на фоне бесконечного океана стала просматриваться изломанная полоска воды. Путешественники достигли Северной Минервы. «Оловаха» сильно качалась и кренилась пока преодолевала узкий проход с быстро отступающей водой отлива, но через несколько минут все успокоилось. Корабль оказался в сравнительно мелководной гавани, окружённой бурлящим океаном. Это вызывало у пассажиров корабля странные ощущения нереальности происходящего. Паром повернул налево, к более глубокой якорной стоянке. И на северном краю лагуны люди наконец увидели искусственный островок Телеки Токелау, гораздо меньший по размерам, чем все его себе представляли. Над ним возвышался флагшток, готовый торжественно вознести к небу флаг Королевства Тонга. Рядом в невероятном беспорядке громоздились ржавые котлы, детали двигателей и прочие многочисленные обломки погибших на рифе кораблей.
В ночь перед высадкой в головы находящихся на борту людей невольно приходили мысли о том, как же будет возможно им всем поместиться на этом крошечном кусочке искусственной суши?
Наступило утро, и стало понятно, что все опасения были напрасны. Было объявлено, что во время церемонии оглашения документа о присоединении рифов Минерва к Королевству Тонга король будет пребывать на борту «Оловахи» (на самом деле, он изначально не собирался сходить на берег!). Вместе с монархом на судне остался духовой оркестр, а также солдаты, вооружённые самозарядными винтовками «Ли-Энфилд 303», которые должны были произвести торжественный салют.
Поскольку это было важное королевское мероприятие, все были одеты в свои лучшие одежды. Полицейские и военные – в парадной форме, служители культа в своих праздничных мантиях, аристократы и члены кабинета министров – в своих лучших традиционных одеждах таовала. Дуг Дженкинс по этому случаю, несмотря на жару, даже надел длинные брюки, галстук, носки и ботинки. Спасательные шлюпки корабля были спущены на воду, участники церемонии спустились по трапу на их борт и отправились к островку Телеки Токелау. Но неожиданно возникла проблема. Достигнув линии кораллов, обнаружилось, что лодки «Оловахи» имеют слишком большую осадку, чтобы пересечь риф, и всем предстояло пройти по мелководью до островка ещё около сотни метров! Вся пышно разряженная компания вынуждена была порой почти по грудь в воде брести до места назначения. Добравшаяся до вожделенной цели мокрая до нитки делегация представляла собой чрезвычайно потешное зрелище!
Несмотря на приключившийся конфуз, церемония началась. Представитель сил обороны с портативной рацией координировал происходящее на острове с действиями на борту «Оловахи». Пелись гимны и читались молитвы. Была торжественно оглашена королевская Декларация. Полиция и военные стояли по стойке смирно. Солдат преклонил колени перед священником с аккуратно сложенным флагом на вытянутых руках для благословения.
Раздался звук горна, и под звуки национального гимна, доносившиеся с корабля по воде, медленно и торжественно ввысь поднялся красно-белый флаг Тонги.
За этим последовал салют из винтовок с борта «Оловахи». Зрелище было незабываемое! Представьте себе делегацию, которая, несмотря на торжественный момент, облачена в мокрые штаны, мундиры и таовалы. Однако лица членов делегации лучатся радостью, что полностью соответствуют праздничной атмосфере!
Дуг Дженкинс позже вспоминал: «Мои чувства в тот день были, мягко говоря, необычной смесью. Участвовал ли я в каком-то странном фарсе, разыгранном посреди океана? <…> Были моменты, когда я мог бы посмеяться над странным представлением, в котором я участвовал, и все же бо́льшую часть церемонии я был значительно тронут. Я был вовлечён в историю. Я участвовал в церемонии, подобной которой, вероятно, не было с тех пор, как Кук поднял флаг в Новой Зеландии, заявив о правах на землю для Его Величества короля Георга III. Вот я, вместе с королём Тауфа’ахау IV, поднимаю флаг над новой землёй. Такое событие, возможно, никогда больше не повторится в истории человечества. Это может показаться довольно сильным преувеличением, но на самом деле именно так я себя и чувствовал».
На следующий день Дженкинс с Сулиано Эту покинули корабль и поплыли к рифу в масках и с ластами, чтобы исследовать кораллы. Через некоторое время они заметили приближающуюся лодку с корабля. На берег сошла вся аристократическая знать, неся с собой большую чашу для приготовления кавы, опьяняющего напитка, приготовляемого из корня одноимённого растения. Ритуальное употребление кавы представляет собой поклонение предкам и закрепление иерархии в обществе. Самый уважаемый участник церемонии сидит в центре, рядом с ним – люди немного более низкого статуса, рядом с ними – ещё более низкого, и так далее. После того, как все участники собираются вместе, корень кавы измельчают в специальной посуде, после чего добавляют к получившейся массе воду и подают участникам в деревянной чаше. Готовый напиток преподносят каждому человеку индивидуально, обязательно называя всех по имени. Получив напиток, человек хлопает в ладоши и проливает небольшое количество кавы в дар богам, а затем выпивает остаток.
Компаньоны подплыли на небольшое расстояние к острову и, будучи раздетыми, что не позволяло им выйти на берег, сели, держа над водой только головы, и стали наблюдать. Им посчастливилось воочию стать свидетелями полной церемонии употребления кавы. Это довольно редкое зрелище, тем более в такой необычной обстановке!
Рано утром 21 июня 1972 года якорь был поднят, и «Оловаха» отправилась к Южной Минерве. Хорошо, что все официальные церемонии прошли на Северной Минерве, так как погода резко начала портиться. После некоторых колебаний капитана, принимавшего решение о целесообразности захода в лагуну Южной Минервы, «Оловаха» всё же вошла туда и подошла к находящемуся здесь второму искусственному островку, Телеке Тонга. Ветер и волнение моря всё усиливались. Когда одну из лодок быстро спускали на воду, на лагуну обрушился шквалистый ветер с проливным дождём. Группа солдат с трудом переправилась на берег и поднял флаг Королевства Тонга.
Вернувшуюся на «Оловаху» лодку подняли на борт, и корабль вышел в открытое море. Был взят курс домой. Два дня спустя «Оловаха» вошла в порт Нукуалофы.
И нет худа без добра! «Конфликт» с Республикой Минерва стал одной из причин, по которым Королевство Тонга начало модернизацию своих вооружённых сил, приступив, в частности, к созданию военно-морских сил.
На межправительственном заседании Южнотихоокеанского форума в сентябре 1972 года, созванном для обсуждения и сотрудничества в сфере торговли в юго-западной части Тихого океана, главы государств Науру, Западного Самоа и Островов Кука согласились, что Тонга имеет давнюю историческую связь с рифами Минерва и что любые другие претензии на суверенитет, и в частности «Фонда исследований жизни океана», неприемлемы. Против проголосовали только представители Фиджи, также претендующие на рифы.
Тогда, в 1972 году, Оливер и его сторонники отступили.
В 1973 году Майкл Оливер снял с должности президента Дэвиса, назвав его диктатором, неспособным на конструктивные переговоры с властями Тонги. В свою очередь, оскорблённый Дэвис сказал об Оливере, что его «целью было продавать книги, а не основать новую страну».
Но история Республики Минерва на этом не закончилась.
Оставшиеся представители Минервы продолжали считать себя правительством в изгнании и обращались за помощью в различные международные организации, но безрезультатно.
Оливер в 1973 году отчеканил монеты для своей «страны» и продавал их, чтобы собрать средства на восстановление Республики. Монета Минервы была из серебра и 24-каратного золота, имела номинал в 35 «долларов Минервы» и стоила 75 долларов США каждая. Тираж её составил 10 тысяч экземпляров. Реклама 1975 года в Libertarian Review заманивала покупателей слоганом: «Самая необычная новая страна в мире – вдохновение для самой уникальной металлической монеты из когда-либо отчеканенных». Эти монеты можно и сейчас встретить на нумизматических аукционах.
«Летописец» эпического королевского похода на Минерву, новозеландский корреспондент Дуг Дженкинс, в своих мемуарах отмечал, что у него
«...нет сомнений, что члены «Фонда исследований жизни океана» были серьёзны в своих намерениях создать новую республику: помимо своего флага, они чеканили монеты, выпускали почтовые марки и даже выдавали сертификаты компетентности [лицензии] от своего имени».
Только вот показанная Дженкинсом «почтовая марка» Республики Минерва никакого отношения к этой Республике не имеет! Она выпущена Говардом Дюбозом из города Да́рем (штат Северная Каролина, США) для местного почтового отделения, открытого им в июне 1972 года. И свою почту он назвал, естественно, своим же именем: «Локальная почта Говарда». «Марка» издана в 1973 году и не предназначалась для Республики Минерва, а только лишь посвящена первой годовщине объявления независимости детища Майкла Оливера. По сути - это просто коммеморативная «марка» локальной почты. Она представляет собой рисунок в виде тет-беша из треугольных миниатюр с изображением карты рифов Минерва, номиналом «5» без обозначения названия валюты и надписью «Howard local post» («Локальная почта Говарда»). «Марки» для своей локальной почты Дюбоз печатал на простом копировальном аппарате и клеевой слой на них не наносил.
В альбомах коллекционеров, занимающихся филателистической географией, можно иногда встретить и такую «марку»:
Но никто пока не смог ответить на вопрос: кто автор этого шедевра, когда и по какому поводу он появился?
На ней одновременно две надписи: «Республика Минерва» и «Тонга», хотя, как мы уже знаем, они были непримиримыми антагонистами и такое сочетание по меньшей мере странно.
Очень даже может быть, что это вовсе и не марка, а какой-нибудь ярлык, облатка, талон, билет (типа трамвайного) или ещё что-то, о чём мы с вами даже не догадываемся.
В общем, есть простор для фантазии и поиска!
А Моррис «Бад» С. Дэвис продолжал считать себя президентом Минервы, возглавляющим «правительство в изгнании». В 1982 году группа американцев, возглавляемая Дэвисом, попыталась занять рифы, но была выдворена оттуда тонганскими войсками через три недели.
Примерно в это же время некто под именем «майор Трэверс» разослал причастным к проекту «Республика Минерва» циркуляр с планом высадки на рифы добровольцев для 90-дневной их «оккупации». Участники должны были быть обеспечены оружием и припасами. Предполагалось использовать корабль времён Второй мировой войны «Либерти» и аналогичный старый десантный корабль, рисунки которых имелись в циркуляре. Группа должна была работать над укреплением и защитой земли от непогоды, когда она не была занята отпором тонганцам или любым другим пришельцам. По истечении 90 дней добровольцы должны были поделить землю между собой. Но вся эта затея так и осталась на бумаге.
В последующие годы сообщалось, что несколько инициативных групп якобы также пытались восстановить Республику Минерва. Но ни одна из этих групп претендентов до сих пор не предприняла никаких реальных попыток завладеть территорией рифов.
После многих лет неудачных попыток «освобождения» территории несостоявшейся Республики, 1 октября 2003 года было создано реформированное правительство Минервы, которое декларировало создание ненаследственной конституционной монархии с названием «Княжество Минерва». Целью этого действа было объявлено освобождение атолла от «иностранной оккупации» и стремление сделать Минерву полноправным и активным членом международного сообщества государств.
Княжество было учреждено как новое и официальное правительство «государства Минерва», без официальных связей с какими-либо представителями старого режима Республики, основанной Майклом Оливером. Несмотря на это, бывшие республиканцы довольно благосклонно приняли факт создания Княжества и даже дали понять, что монархия имеет полное право утвердиться в качестве законного правительства рифов, став очевидным и логичным преемником Республики Минерва.
Возглавил Княжество верховный регент и суверенный принц Кальвин. О нём мало что известно. Разве только то, что он проживал в США и являлся «опытным концертным исполнителем, обладающим способностями к большинству духовых инструментов».
Представительской организацией правительства в изгнании Княжества Минерва стал «Фонд Минервы». Органом управления его являлся Комитет, который отвечал за управление дипломатическими, политическими, деловыми и финансовыми отношениями и делами микронации Минервы. Комитет возглавляли изгнанный Глава государства и Глава правительства Минервы, а также в его состав входили парламентские представители народа и граждан Минервы. Совет, в который входили министры департаментов «правительства в изгнании», возглавлял Председатель этого исполнительного органа.
В ноябре 2005 года о своих притязаниях на Минерву также заявила Республика Фиджи. Это привело к нескольким столкновениям с войсками Королевства Тонга, в частности взаимным вытеснениям из прибрежных вод рифов одних сторожевых кораблей другими. Фиджи и по сей день продолжает претендовать на эти острова.
Главный же герой нашего рассказа, Майкл Оливер, к началу 1980-х годов собрал вокруг себя единомышленников, создав новый фонд, получивший пафосное название «Фонд Феникса». Через этот фонд он финансировал и оказывал поддержку сепаратистам в различных странах. Оливер вдохновлял их на активные действия и подталкивал к разработке и продвижению конституций, которые в будущем будут решительно поддерживать свободное предпринимательство в их странах. Но это уже совсем другая история…
Майкл Оливер прожил долгую и насыщенную жизнь и завершил свой земной путь в окружении любящих его жены, детей, внуков и правнуков. Он скончался 9 декабря 2024 года, не дожив двух дней до своего 96-летия. Похоронен на военном кладбище «Лон Маунтин Семетери» в Карсон-Сити, штат Невада.
Шевченко Игорь Леонидович