Утро. Шпаргалка. Прощание с Бежта
Утро. Сквозь окна спортзала врываются косые лучи солнца, озаряя лица ещё спящих и напоминая: новый день уже зовёт в путь. Сквозь лёгкий полумрак слышится суета — кто-то уже собирает рюкзак, кто-то зевает, натягивая кофту. Шум, движение, дыхание нового этапа... Я понял — пора подниматься и снова шагать навстречу приключениям.
Открыв глаза, я увидел Марину — она уже была на ногах, сосредоточенно готовилась к выходу. Поднявшись, я быстро собрал свои вещи, провёл водные процедуры и вместе с нашей дружной компанией мы направились завтракать. В комнате, переоборудованной под кухню для участников, нас уже ждали волонтёры — и Таня, подруга Марины. Их тепло, улыбки и забота стали для нас настоящим утренним подарком.
После сытного завтрака и традиционных пожеланий «лёгких ног» мы сделали фото на память — запечатлели этот момент, как отправную точку следующего этапа. Время нашего выхода было 07:58. За ночь мы успели поспать всего пару часов. Этого, конечно, было мало… но на удивление — достаточно. Достаточно, чтобы встать. Достаточно, чтобы снова двинуться вперёд. Достаточно, чтобы продолжать преодолевать Армагеддон.
Важно упомянуть, о чём я ещё не говорил ранее. На каждой Базе Жизни (БЖ) установлено контрольное время. Это жёсткое правило: не успел — дисквалификация. Время может быть твоим союзником… а может стать врагом. Всё зависит от того, как ты им распорядишься.
У Марины с собой была целая шпаргалка — продуманный до мелочей план прохождения дистанции: с каким темпом нужно двигаться, во сколько прибыть на каждую БЖ и когда покидать её, чтобы не выйти за пределы контрольного времени. Она рассчитала всё: от минимального до максимально возможного темпа, с учётом отдыха и форс-мажоров. Каждый участок пути был продуман заранее — всё это она сделала ещё задолго до старта, предвидя и просчитывая каждый шаг. Такое вот путешествие с головой, в котором, помимо силы ног, должна работать и стратегия.
И вот мы покидаем территорию спорткомплекса и начинаем двигаться через село Бежта. Проходим мимо местных жителей — они внимательно на нас смотрят, как на чужаков, сразу видно, что мы не отсюда. Мы здороваемся первыми, они — в ответ, кто с улыбкой, кто просто кивком. Погода уже с самого утра не щадит — никакого намека на прохладу, ни дуновения ветерка, только раскалённое солнце, испепеляющее своими лучами.
Путь через перевал
Мы выходим за пределы населённого пункта. Дорога ведёт прямо, слева — горные холмы, а справа, весело шумя, течёт река, убегающая вдаль. И вот, впереди, в просвете, появляется плавный поворот. Мы добираемся до него… и перед нашими глазами раскрывается подъём. Но не простой — мощный, наглый такой перевал, обжигающий взгляд. Где-то там, наверху, на самой вершине, виднеется ретранслятор — маленькая точка на фоне небес. Путь до него будет непростым. Жаркое солнце сверху, пыль под ногами и серпантин, вьющийся ввысь, как вызов нашему характеру.
С каждым шагом мы поднимаемся выше и выше. Оборачиваешься — и видишь внизу крохотные фигурки участников, разбросанных по дороге. Кто-то идёт в одиночку, кто-то парами. Все тянутся, как вереница жизни, изнурённые, но не сдающиеся.
Из-за поворота появляется машина, она медленно едет вверх, к нам. А мы продолжаем свой путь, всё ближе к вершине. Вдруг — родник! Прямо у обочины, из самой горы, тонкой струёй бьёт ледяная вода. Мы бросаемся к ней. О, это ни с чем не сравнимо — холодная, живая, пронизывающая до костей! Жадно пьём, омываем лицо, шеи, наполняем фляги. Такое ощущение, будто сама гора делится с тобой своей силой.
Тем временем машина, что поднималась снизу, догоняет нас и останавливается чуть дальше. Из неё выходят ребята в форме — военные. Подходят, интересуются, кто мы и куда держим путь. Мы коротко рассказываем про Армагеддон. Они улыбаются, тоже прикладываются к роднику — и вскоре уезжают дальше. А мы продолжаем свой путь вверх.
Когда наконец добираемся до ретранслятора, видим, что те же ребята устроили привал. Мы тоже решаем задержаться. Вид отсюда — не передать словами! Кругом горы, бескрайние, величественные, будто охраняющие этот край. Мы делаем несколько фотографий, стараясь сохранить в памяти этот момент. И тут нас угощают — горячий чай, бутерброды. Да, вот он — вкус настоящей благодарности! В такие моменты даже самый простой перекус кажется пиршеством. Горячий чай бодрит, возвращает в тело тепло не от солнца, а изнутри.
Немного передохнув, мы продолжаем путь. И вот, наконец, вершина покорена. Наверху стоит несколько машин, а рядом фотографируются ребята — радостные, счастливые. Мы тоже не упускаем возможность запечатлеть себя на фоне гор.
Оборачиваемся — позади извилистая дорога, по которой мы поднимались, словно змея, ползёт вниз. А впереди — новая лента приключений: спускающаяся дорога, ведущая к селу Цунта, где нас ждёт следующая БЖ.
Спуск в сияющую долину
Ты смотришь вниз — солнце бликует на извивающейся реке, а рядом сверкает село, будто выложенное из золотых чешуек. Кажется, само солнце играет с крышами домов и стёклами окон. Этот вид словно зовёт — туда, вниз, к следующему этапу приключения. Мы не теряем ни секунды: бросаемся по серпантину, стараясь набрать скорость, несмотря на усталость, скопившуюся в каждом мускуле.
Первый вираж — притормаживаем, вписываемся в поворот, и снова в ускорение. Вираж за виражом, змейкой срываемся вниз, поднимая клубы пыли. Быстрый спуск даётся тяжело — ноги, измученные первым днём, будто отлитые из свинца. Мышцы уже не работают как раньше, но каждый из нас продолжает, ведёт свой бой — с усталостью, с болью, со своим внутренним «я».
Наконец дорога выравнивается. Хотя в горах нет настоящих прямых — только иллюзия. Лишь когда вымотан, замечаешь каждый уклон, каждую неровность — и тогда понимаешь, насколько изматывающей может быть даже «ровная» трасса.
Добро пожаловать в Цунта
Входим в село. На обочине видим двух наших ребят, уже отдохнувших и отправившихся в следующий этап. Они машут нам руками и указывают путь к базе. И вот мы, наконец, добираемся до здания БЖ — это спортзал вольной борьбы. У входа нас встречает мужчина, сначала мы думали, что он просто помогает волонтёрам, но позже узнаём — это тренер по вольной борьбе.
Внутри волонтёры сразу отмечают время нашего прибытия — 13:49. В зале уже расположились другие участники: кто-то ест, кто-то лежит, давая передышку телу. По другую сторону зала — местные ребята, переодевающиеся для тренировки.
Мы сбрасываем рюкзаки, сдёргиваем кроссовки. Я хотел бы искупаться, но, увы, душ не работает. Ополоснув лицо и грудь в раковине, отправляюсь в столовую. Там нас ждал обед: гречка, доширак, молоко, фрукты, Кока-Кола, чай и сгущёнка — всё, что нужно для восстановления. Таня, верный спутник и подруга Марины, помогает волонтёрам, кормит нас, заботится как о своих.
После трапезы — небольшой привал: мозоли, пластыри, передышка. Я ложусь прямо на деревянный пол, а кто-то устраивается на борцовском ковре. Полежав немного, начинаю растягиваться, возвращая хоть каплю гибкости в забитые мышцы. Несколько упражнений — и можно снова собираться в путь.
Разбираю свою заброску, всё перекладываю в рюкзак. Готов. Мои товарищи тоже уже готовы. Таня делает фото на прощание и говорит, что немного задержится здесь, а затем поедет на следующую БЖ — она будет ждать нас там.
Следующая цель — 70 км впереди
Перед нами снова дорога. Следующий отрезок — 70 километров. Мы выходим, зная, что впереди будет ещё больнее, ещё тяжелее, но и ещё насыщеннее. Настоящее приключение продолжается.
В 16:00 мы покидаем базу и снова выходим на маршрут — навстречу новым испытаниям. Ноги тяжелые, мозоли натёрты, но в груди по-прежнему горит огонь — мы идём дальше. Нас уже четверо. К нашей команде присоединился Дмитрий Мурашкин — тренер по тайскому боксу из города-героя Мурманска. С первых минут чувствовалось, что это человек из нашего племени: выносливый, волевой, с тем самым светлым взглядом, что бывает у тех, кто живёт в согласии с собой и выбирает путь силы и движения.
Пока двигались по селу, заметили магазин. Желание освежиться и порадовать себя чем-то сладким после долгой дороги взяло верх. Морозное, квас, лимонад — простые удовольствия стали настоящей наградой. Ребята зашли внутрь, а я остался на улице. Огляделся — нас пристально изучали местные ребята. Любопытство читалось в их взглядах, словно они пытались понять, откуда мы и что за странные путники с пыльными кроссовками и уставшими, но горящими глазами.
Ко мне подошёл мужчина в форме, сотрудник ППС. Мы поприветствовали друг друга крепким рукопожатием. Он вежливо, но твёрдо попросил не передвигаться по селу в беговых шортах и тайтсах — мол, местные обычаи такие, внешний вид здесь многое значит. Я объяснил, что мы участники спортивного забега, и что вот-вот уже покидаем село. Он кивнул с пониманием. Всё было уважительно, по-доброму.
Ребята вышли из магазина, и я рассказал им о случившемся. Поделились мороженым, открыли бутылку лимонада и пошли дальше, шаг за шагом, откусывая сладкое, запивая холодным газом — в этот момент это было вкуснее любого деликатеса. Солнце жгло, но ветерок слегка смягчал жар. Пыльная гравийка плавно шла вверх, как будто уводила нас в самое сердце гор.
И вот — оглядываемся назад. Из-за поворота, всё ближе и ближе к нам, уверенно идёт человек. Мы сразу его узнали — походка, выправка, футболка с надписью, которая стала уже чем-то большим, чем просто слоган. Стас Логинов. «Сила Характера».
Он поравнялся с нами — уверенной поступью, с тем же огнём в глазах. Немного перекинувшись фразами, Стас, как всегда, бодрый и решительный, прибавил темп и ушёл вперёд. Мы остались в своём привычном ритме — дружной командой «Саня и его команда» вместе с Димой Мурашкиным.
Солнце постепенно клонится к горизонту. День дышит напоследок, окрашивая небо в тёплые краски заката. Жара уходит, становится прохладнее, идти комфортнее. По бокам от дороги густо растут кустарники, пряча горы — те самые, что всё это время были нашими спутниками и свидетелями пути.
Машины, проезжая мимо, поднимают густую пыль — она повисает в воздухе плотной завесой, и мы, прикрыв лица бафами, пробираемся сквозь неё, будто через дым. Пыль въедается в кожу, но это уже не мешает — мы привыкли ко всему.
Глянули на трек в часах — впереди долгожданный спуск. И да, дорога действительно начинает уходить вниз. Ноги перехватывают инициативу, работают уже другие мышцы, те, что молчали весь подъём, теперь несут нас вперёд. Внутри будто врывается свежесть, энергия возвращается.
Село Мокок и футбольное поле
Кустарники отступают, и снова перед нами открывается потрясающий пейзаж: могучие горы на горизонте, серебристая лента реки, что несётся откуда-то сверху, и мост, соединяющий два берега. На той стороне — село Мокок, уютно раскинувшееся на склоне.
Через тридцать минут мы уже пересекаем мост. Под ногами дрожит металл, вода под ним шумит, мчится вперёд — как и мы. Сворачиваем направо и вдоль окраины села начинаем подъём. Местные встречают нас внимательными взглядами. Кто-то изучает, кто-то просто наблюдает. Но почти все здороваются, и мы, с улыбкой, отвечаем — этот обмен приветствий будто глоток тепла на пути.
На выходе из села взгляд цепляется за футбольное поле, огороженное сеткой. Там, внизу, играют мальчишки. Я замираю на секунду. Взгляд приковало движение мяча, голоса ребят, азарт игры — что-то живое, родное. На миг тянет спуститься туда, стать частью этого момента, как раньше. Футбол — это часть меня. Всё детство прошло на таких же полях. И хотя теперь я бегу по горам, в душе всё тот же парень с мячом и мечтой.
За очередным поворотом перед нами снова распахнулась дорога — прямая, а за ней — стены гор, уходящие вдаль. Мы продолжаем двигаться, не сбавляя темпа. Сумерки начинают медленно опускаться на землю — свет тускнеет, тени сгущаются.
Машина. Ночь. Раскаты грома. Бегущие в ливень
Мимо нас проезжает машина, останавливается. Из приоткрытого окна доносится голос:
— Ребята, может, подвезти вас?
Мы благодарим, но отказываемся. Правила забега строги: только на своих двоих, никаких машин, никакой помощи.
— Тут волки водятся, — добавляет водитель. — Подумайте хорошенько. Всё равно доехать хотите — давайте довезём.
В голосе — искреннее беспокойство. Но мы остаёмся непреклонны. Благодарим их за заботу и прощаемся. Машина уходит в вечерний сумрак, а мы — дальше в своё безумное приключение.
Останавливаемся на короткий привал. Распаковываем запасы — кто достаёт орехи, кто сухофрукты, батончики, гели, кто детское питание. Энергия важна. Мы делимся друг с другом — как одна команда, одно целое.
Надеваем налобные фонарики. Вокруг уже почти кромешная тьма. Путь продолжается — узкой тропой, в темноту. И вдруг вдали, где-то в вышине, раскалывает воздух гром. Молнии то и дело расчерчивают небо, а гул грома становится ближе, яростнее.
Впереди показались очертания домов — мы приближаемся к очередному населённому пункту. Извилистой дорогой входим в село Шаури. Здесь уже ночь. Ни души на улицах. Дома молчаливо смотрят нам вслед, будто наблюдают за нашими шагами. Мы включаем фонари. Лучи света выхватывают из темноты куски дороги, траву, камни под ногами.
До ближайшей базовой жизненной точки — ещё 53 километра. Село остаётся за спиной. Впереди — ущелье.
И вот — хлынул дождь. Не капли — стена воды. Мгновенно вытаскиваем из рюкзаков дождевики, мембранные куртки. Плотнее затягиваем капюшоны. Ветер бьёт в лицо, дождь проникает даже под одежду.
Гром гремит оглушительно, каждый раз будто бы над самой головой. Молнии вспыхивают в небе, вырывая из темноты скалы ущелья. В такие моменты кажется, что небо вот-вот расколется пополам. Ущелье усиливает звук, делает его многоголосым, зловещим.
Спрятаться негде. Вокруг каменные стены и мокрая тропа. Только вперёд. Вся сила — внутри. Мы шагаем, стиснув зубы, с каждым шагом отбрасывая сомнения и страх. Неважно, как страшно, важно — что ты идёшь.
Заблудившиеся. Узкие улицы. Выход на правильный путь
Бежим, насквозь промокшие, освещая путь налобными фонарями. Через пару километров дождь почти стих, оставив после себя только сырость, туман и глухие раскаты грома, не желавшие замолкать. Молнии уже не сверкали, но небеса продолжали гудеть где-то над головой.
Вдруг нас окутал плотный туман. Видимость резко упала, дорога будто растворилась. К счастью, нас выручал трек на часах — только он и вел нас вперёд.
Поднимаемся во тьме всё выше по извилистой дороге. И вот вдалеке появляется свет — значит, где-то впереди село. Но взглянув на трек, понимаем: мы ушли с маршрута. Отклонение — 3 километра. Значит, где-то свернули не туда.
— Что делать? — звучит в тишине вопрос.
Идти назад никто не хотел. Решаем двигаться вперёд через село и попытаться выйти на нужную дорогу. Уменьшаем масштаб карты на часах, просчитываем логически: если пойти перпендикулярно дороге, то пересечём трассу.
Поднимаемся ещё выше. Впереди — тропа, еле различимая из-за высокой травы и тумана. Начинаем движение, но внутри гложет тревога. Тропа уходит в темноту, и с каждой секундой становится всё неуютнее. Видимость — почти нулевая.
Проходим несколько метров, но сердце подсказывает: не стоит. Останавливаемся. Вдруг впереди — обрыв? Решаем не рисковать. Разворачиваемся, возвращаемся на дорогу и продолжаем путь через село.
Следим за треком. Он показывает, что, если пройти улицами, можно снова выйти на наш маршрут. Между домами, через лабиринт узких переулков, мы выходим на ещё одну тропу, ведущую вниз.
— А туда ли мы идём? — опять сомнение.
Решаем повернуть назад, снова петляем по узким улочкам, по ступеням, выложенным камнями, пока не выходим к уличному фонарю. Одинокий фонарь освещает всё вокруг мягким, тёплым жёлтым светом, будто островок безопасности в этом ночном хаосе. Рядом — бревна. Садимся.
Время — полночь. Промокшие, уставшие, мы едим. Смотрим на трек — он всё ещё утверждает, что мы были на правильном пути. Но мозг подсказывает обратное. Сомнение — страшнее любой грозы.
После короткого привала решаем вернуться к той самой тропе в темноту. И если вдруг встретим кого-то — спросим дорогу.
Снова идём между домами. В одном из окон горит свет. Дима подходит, стучится. В окне мелькает силуэт — но никто не выходит. Стучим ещё. Тишина. Логично: кто в такое время откроет незнакомцам дверь в горах? Решаем идти дальше.
Проходим мимо интересного здания — это оказалась небольшая мечеть. Её купол и стены терялись в темноте, но даже в ночи она выглядела величественно.
И вот снова мы у той тропы, ведущей вниз, в траву и темень. Я решаю пойти первым — разведать.
— Я впереди, если будет проход — окликну вас.
Спускаюсь. Мимо дерева, вдоль сетки, сквозь заросли. Тропу почти не видно, но в какой-то момент я замечаю старую дорогу, забытое серпантином полотно. Её почти съела трава, но она была. Настоящая.
Радостный, поднимаюсь назад и зову ребят. Мы с облегчением начинаем спуск. Заросшая дорога ведёт вниз, и внизу уже видны фары машины — значит, мы снова на нашей трассе.
Идём аккуратно — ночь, мокро, скользко. Внимание на максимум. Остаётся всего пара метров до заветной дороги…
И вдруг — с грохотом перед нами срывается камень. Он пролетает в паре шагов и исчезает в темноте внизу. Замерли. Все целы. Кто-то тихо выдохнул.
Повезло. Никто не бежал, не спешил. Будь иначе — всё могло закончиться совсем по-другому…
И вот мы снова на той самой дороге, по которой должны были идти изначально. Впереди — старая автобусная остановка. Мы с ребятами решили на минуту задержаться: передохнуть, размять забившиеся ноги, выжать промокшие носки — после дождя и мокрой травы ноги были в сырой ловушке.
Внутри остановки — бетонная скамья, прохладные стены, резкий запах сырости. Кто-то предложил прилечь на пару минут, закрыть глаза — хотя бы немного. Но Марина уверенно сказала:
— Надо двигаться. Заснём — будет хуже.
И мы, кивнув, поднялись. Никто не спорил. Ночь всё ещё продолжалась, а дорога звала вперёд.
Где-то между шагами мы поняли, что оказались в горном селе Сагада — том самом, куда нас занесло случайностью и куда мы набрали лишние 8 километров. Но не было сожаления. Эти места, даже ночью, оставили в сердце что-то особенное.
Узкие, тесные улочки между домами, словно витки лабиринта — как будто попал в каменную Венецию. Всё дышало временем: старинные каменные стены соседствовали с пластиковыми окнами, прошлое и настоящее переплетались, создавая особую атмосферу.
Ночью, конечно, красоты не рассмотришь, но даже при свете фонарей и тусклом свечении окон село дышало глубиной. Я уже тогда знал — утром это место, наверное, ошеломляет. Но и сейчас оно оставило след.
Булыжник. Проверка документов. Возраст не помеха
Мы продолжили движение. Широкая, просторная дорога, уходящая в темноту ущелья, принимала нас обратно. Было холодно. Ветер подталкивал в спину, как строгий проводник: «Не останавливайся».
Но ночь... она словно настигала нас изнутри. Усталость пронзала мышцы, в голове — туман. Глаза начинали закрываться прямо на ходу. Организм работал на автопилоте. Казалось, вот-вот потеряешь равновесие. Движение становилось механическим, отрешённым, как будто ты не бежишь, а скользишь в полусне.
И вдруг — глухой стук. Где-то спереди с горы скатился булыжник. Сердце моментально проснулось.
— Не время расслабляться… — пробормотал я.
Одно неверное движение — и можно не дойти. До ближайшего БЖ. Или вообще — до финиша.
Мы собрались. Шли осторожнее, внимательнее, чувствуя каждым нервом, что горы нас испытывают.
Небо начинало светлеть. Очень медленно, но верно. Сначала где-то на горизонте, за гребнями гор, появились серые полосы. Потом они начали разливаться, будто кто-то тихо начал стирать ночь с неба.
Справа — мощные силуэты гор, чёрные и молчаливые. Слева — шумела река, она текла в ту же сторону, куда мы двигались. Этот шум будто подсказывал: «Ты не один. Всё идёт как надо».
Усталость нависала, как пелена. В темноте её было не видно, но с рассветом она стала явной. Дима чуть отстал. Мы с Мариной и Саней всё ещё держались вместе — как единое целое. Одной связкой. Одной дорогой. Одной целью.
Дорога становилась всё светлее, ночь отступала, словно сдавая позиции перед рассветом. Фонари уже не нужны — теперь глаза видели всё, что ещё недавно скрывала темнота. Впереди показался блокпост. Шлагбаумы, здание, военные — значит, проверка документов.
Мы ускорили шаг, и когда добрались до поста, нас встретил суровый военнослужащий. Он кивнул и протянул руку:
— Пропуска и документы.
Мы молча передали бумаги и плюхнулись на лавочку. Ноги ныли, веки наливались свинцом. Я едва не провалился в дремоту, сидя прямо на месте, но одёрнул себя. Нет! Заснёшь сейчас — не факт, что потом сможешь заставить себя встать.
Документы вернули, и мы пошли дальше. В этот момент впереди на дороге появились силуэты — догоняли Андрей Зиновьев и Луференко Василий. Им было далеко за 60, но эти люди бежали так, будто годы над ними не властны. Андрей 1961 года рождения, Василий 1957-го — они были живым доказательством, что пределы существуют только в голове. Их стойкость подстёгивала и нас.
В погоне за друзьями. Стадо баранов. Прибытие на БЖ.
Дима уже был далеко впереди. Мы с Мариной и Саней двигались дальше, каждый шаг отдавался эхом в усталых мышцах. Но вот я почувствовал, как что-то липкое тянет стопу — мокрые носки терли, оставляя неприятное ощущение.
— Идите, я догоню, — сказал я друзьям. — Надо проверить ноги.
Присев на холодный камень у самой кромки реки, я сорвал кроссовки и стиснул зубы — мозоли пульсировали, как раскалённые угли. Выжал мокрые носки, наклеил пластырь, и тут же ощутил, как на меня накатывает сон. Я закрыл глаза… и чуть не свалился в воду. Чёрт, нельзя расслабляться!
Вдалеке послышался ритмичный топот — это приближались Андрей и Василий. Их шаги будто вернули меня к реальности. Всё ещё чувствуя жгучую боль в ступнях, я рывком встал и побежал.
Гравий хрустел под ногами. Каждый шаг напоминал уколы иголок, но я ускорился, перехватывая дыхание. Впереди взметнулся подъём — вгрызаясь в него, я напряг каждую мышцу, после чего стремительно понесся вниз. За очередным поворотом показалось село Цумада-Урух. Пробегая его, я наткнулся на стадо баранов и овец, которые перекрывали дорогу. Стадо двигалось в другую сторону, а позади его ехала машина УАЗ — та самая «буханка», знакомая каждому. За машиной шёл пастух, направляясь за стадом.
Как только я пробежал сквозь стадо, впереди снова появились знакомые силуэты — это были мои друзья. Мы с ними снова воссоединились, и я, наконец, сбавил скорость. «Саня и его команда» снова были вместе.
Дальше оставалось лишь двигаться вперёд.
С Цумада-Урух до нашей БЖ оставалось всего 12 км — вроде бы уже рукой подать, но тело напоминало: каждый шаг даётся всё тяжелее. Усталость вцепилась в ноги, движения стали вялыми, словно мы плыли сквозь вязкий туман. Энергии на рывки не осталось, но желание добраться до пункта жило в каждом из нас.
Извилистая дорога словно играла с нами: то подъем, то резкий поворот, то спуск по сыпучему песчано-каменистому склону. Ноги скользили, сердце стучало в такт шагам, а сознание держалось на последних обрывках мотивации.
Солнце медленно поднималось из-за хребтов — первый мягкий свет разрывал темноту. Перед нами открылся захватывающий вид: величественная горная стена, словно неприступная крепость, бросала тень на землю, а внизу извивалась река, устремлённая прямо в подножие этой громады. Слева журчал небольшой водопад — тонкая серебристая струя, пробивающаяся сквозь скалы. Казалось, он говорит: «Вы почти дошли, ещё немного».
Тень сменилась солнцем, и жара обрушилась на нас без предупреждения. Воздух стремительно нагревался, заставляя чаще хватать ртом воздух. Но впереди начали проступать очертания зданий. Мы всмотрелись — это был наш ориентир! Населённый пункт, где находилась БЖ.
Переход с безмолвной природы к звукам цивилизации произошёл резко: дорога пошла вниз, навстречу выныривали машины, на обочинах появились дома, магазины, заправки, мойки. Радость накрыла с головой — мы почти добежали! Агвали. Мы на месте.
Улицы встречали нас как чужаков, но не с враждебностью — скорее с удивлением. Люди смотрели на нас с интересом, с некоторых дворов тянуло ароматом шашлыков. Мимо проносились вывески кофеен, и в голове пронеслось: «Кофе… с мороженым… сейчас бы…»
По треку ориентируемся и наконец — вот она, наша БЖ! Встречает нас Танюшка — подруга Марины, наша тихая опора и забота. Мы пересекаем порог, нас встречают волонтёры, светлые люди, готовые помогать в любую минуту, день и ночь. Отмечаем прибытие 10:05. Сажусь на скамью, стягиваю обувь… какая благодать — позволить ногам дышать!
Тазики с холодной водой — словно подарок богов. Опускаю ноги, кожа вздрагивает от холода, но боль на мгновение отступает. Внутри — осознание: мы дошли. Мы выстояли. Второй день — пройден.
Пора есть. Гречка, суп, колбаса, сыр, фрукты, кола, чай, кофе, малосольные огурчики, овощная нарезка — я ел всё, что попадалось под руку, не выбирая. Пища была как топливо, которое тут же уходило в восстановление.
После ужина нас направили в здание школы-интерната — временное убежище, которое в тот момент стало самым желанным местом на земле. Подниматься по ступеням было почти подвигом — ноги еле поднимались, словно налитые свинцом. Мы с Саней устроились в одной комнате. Захватив полотенце, я пошёл в душ. Горячая вода смыла усталость, а ледяная в конце — вернула меня в реальность. Преодоление завершено. Кровать… Мягкая. Настоящая. Я просто упал и отключился. Сон унёс меня в свои объятия мгновенно.
Так завершился второй день нашего пути — позади 177 км, испытания, жара и холод, страх и азарт, усталость и радость.
Впереди — новые километры, новые лица и неизведанные дороги. Чеченская народная республика ждёт нас.
Но прежде… позвольте рассказать о других событиях между этими вехами. О том, как я делился историями с детьми в школе. О том, как с друзьями провели ночную тренировку в формате Backyard. Ведь каждый шаг в этом пути — не только на маршруте, но и в жизни.