Она стояла в дверях с бутылкой вина и улыбкой Чеширского кота.
— Ты же не против, если я останусь? — спросила Катя, будто не знала, что я ждал этого вечера три недели.
Квартира сияла: свечи, чай с бергамотом, даже носки с единорогами (её любимые) лежали наготове. Мы смеялись над её каламбурами, а её ногти — алые, как закат — то и дело касались моей руки. «Сейчас», — думал я, вдыхая запах её духов, — «сейчас всё будет».
— А ты играешь в приставки? — внезапно спросила она, заметив PlayStation под телевизором.
— Ну… да, — я замер, как игрок, который пропустил удар в финале матча.
— Давай? — её глаза блеснули азартом. — На деньги.
— На деньги? — я нервно хохотнул. — Может, на что-то… другое?
— На что? — она наклонила голову, и я понял, что это ловушка.
— Ладно, на деньги, — сдался я.
Первые полчаса я поддавался. Пусть побеждает, пусть думает, что я «милый неудачник». Но потом… Потом она взяла второй уровень в «Battlefield», уничтожив мою базу за пять секунд.
— Ты уверен, что хочешь играть в «доброго»? — усмехнулась она, крутанув геймпад.
Что-то во мне щёлкнуло.
— Нет, — процедил я, выбирая максимальный уровень сложности. — Сейчас будет по-настоящему.
Через час я выиграл. Десять раз подряд. Её лицо, сначала розовое от азарта, стало белым, как экран после гейм-овера.
— Ты… ты же говорил, что не умеешь! — её голос дрожал.
— Я соврал.
Она встала, поправляя юбку.
— Я пойду.
— Но… вино? Свечи? — я смотрел на геймпад, как на труп отношений.
— Знаешь, — она вздохнула, — я думала, ты хоть немного… уважаешь меня.
— Я выиграл! — возмутился я.
— Ты дебил.
Сейчас, глядя на пустой диван, я понимаю: она не проиграла. Она просто ушла от человека, который предпочёл победу в игре возможности быть проигравшим… но счастливым.
А PlayStation всё ещё мигает лампочкой. Словно смеётся.
Иногда жизнь — это не про то, чтобы выигрывать. Иногда это про то, чтобы понять: самое ценное нельзя пройти на «хардкоре». А любовь… Её не получишь, даже если пройдешь все уровни на «эксперт».