После восемнадцати лет женщины перестали меня любить. Может они не любили и раньше, но я не задавился этим вопросом. Я на них не смотрел.
Первая нелюбовь проявилась когда меня сдали в военное училище.
Ну и что же?- подумал я, среди таких же горемык будет легко об этом не думать.
Увы, чисто мужской коллектив был пропитан любовью. Но так как в те годы под любовью подразумевалось только любовь к партии, Родине и противоположному полу, то и разговоры соответственно были только о Родине, женщинах и любви к партии. Если последнего не хватало, опытной рукой вездесущего политработника нас отвлекали от противоположного пола путём изучения истории КПСС, марксистско-ленинской философии, партийно-политической работы и естественно научного коммунизма. Про работы Маркса, Энгельса и Ленина в рамках изучения политический экономии говорить не буду, это вроде как спецпредмет.
Кроме вышеперечисленного, хорошо от женщин отвлекало отсутствие свободного выхода в город и физическая усталость.
Первый курс заведения подразумевал, что курсант должен изучать науки, заниматься физической культурой и у него не должно было быть свободного времени на глупые размышления.
Ошибочно было все. Науки в голову не лезли, ибо там все пространство было занято картинками, которым и журнал Hustler мог позавидовать. Физическая нагрузка на молодые и здоровые организмы давала временное облегчение, но усталость быстро проходила, а чувство неудовлетворённости нападало ещё сильнее. И на первый рубеж выходила строевая подготовка. После неё не хотелось даже жить, не говоря про иное.
Итак, первый курс прошёл под знаменем ломки и перестройки организма, на появление новых целей в жизни. Задачи были установлены.
Второй курс - это желание остановить всё, выйти из этого ужаса и родиться заново. Лозунг: мама, роди меня обратно! был помянут не менее 60 раз. И это за миг между тем как прогремела команда: Подъем и тем, когда одеяло было откинуто на спинку кровати. Весь остальной день проходил в тумане. И не важно, был день или зима. Но уже после Нового года, когда на горизонте замаячили летние лагеря, каким то шестым чувством мы поняли, что скоро весна. А там…. Там третий курс, первая войсковая стажировка, первая… да, два года казармы - это рубеж, за которым мы вдруг поняли, что горизонт это не воображаемая линия, которая отодвигается. Это реальная граница, переступив которую ты оказываешься чуть выше прочего мира. Уже не так давит ослабленный ремень, уже верхний крючок гимнастёрки застегнут не всегда и при появлении на горизонте кого то из тех, которые могут вступить с тобой в противоестественные отношения не застёгивается он, а просто имитируется бурная деятельность по устранению недочётов. Не долго. Все понимали, что это игра, в игры есть правила. И смысл их нарушать?
Итак, цель ясна.
Как говорил один из лидеров партии того времени, пробивая и лоббируя интересы кукурузы в Заполярье,
Цели поставлены, задачи ясны. Вперёд, товарищи.
И мы вышли вперёд. Впереди были радости, горе, карьера, провал. У каждого в этой жизни было своё место, согласно приобретённому ранее билету.
Нелюбовь женщин приводила к странным последствиям. На первое место выходил алкоголь. С первой войсковой стажировки я приехал имея за плечами пять суток одиночной камеры гарнизонной гауптвахты в городе, откуда были выходками мои предки.
Откинулся, но продолжения не было. Ибо практически весь наш взвод в это время, а мы были в трёх разных местах, аналогично попал за решетку.
Год был, когда лидер партии забыл про кукурузу, забыл про череду смертей предшественников и почему то решил, что все беды в стране от таких как мы-алкоголиков. Мы себя таковыми не считали и благодаря этому смогли вырваться и идти дальше.
Дальше было хуже.
Нас не любили медсестры из медпункта Училища, нас не любила библиотекарь, хотя и ухитрилась выйти замуж за нашего однокурсника, и родив от него, сразу развелась и испортила парню всю жизнь, отбив охоту ещё раз попадать в эти силки. Но нас не любили.
После выпуска мы свалили по своим местам.
Нелюбовь ко мне проявлялась и тут. За 3 года мое подразделение 4 раза меняла место базирования. Полевое довольствие, суточные и подъёмные я знал на зубок, как говорится. Я творил и фантазировал. Жены офицеров меня боготворили. Мне это сходило с рук, ибо я впервые в жизни понял, что такое отличное знание предмета и его противоречий. А их хватало. Я вышел. Но вышел вообще из системы. Стало тесно.
Потом было отсутствие женской любви из-за того, что я работал в компании по продвижению рок-коллективов.
Увы, женщины так и не смогли полюбить лохматых рокеров до конца жизни.
И тогда я пустился во все тяжкие.
Снова на первое место выходило любое занятие, в котором был адреналин. Я прыгал с парашютом. Я залезал на вулкан.
Смотрел в глаза шаману и слушал его бубен. Я провёл с ним один день, не понимая, что это уже неделя прошла. Мы не ели. Но бубен слышал.
Без женской любви я искал золото в Забайкалье, без женской любви решил ходить в одиночку под парусом.
И что я понял?
Женщина - это стимул. Стимул всей жизни. Ее отсутствие дает повод на риск. Риск - это слабое подобие грома и молнии в виде женщин. Есть женщина - нет риска.
Нет риска - жизнь стала пресной. Пресная жизнь - это катастрофа!
И снова по кругу: ушел от женщины и снова живешь! Риск, стимул для поиска…. ЖЕНЩИНЫ!
Ребята, этот круг не разорвать!
Только жаль, что их нелюбовь ко мне так страстно толкает меня в новую неизвестную даль!
Автор: Аркадий Филин
Источник: https://litclubbs.ru/articles/55064-moja-nelyubov.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: