Ключи звякнули в замке как-то неправильно. Сергей замер с сумкой на плече. За три месяца вахты родной замок должен был встретить привычной тугой пружиной, а не этим мягким, смазанным щелчком.
— Маш, — хрипло позвал он в пустоту квартиры. — Ты дома?
Тишина обрушилась на него душным одеялом. Сергей сбросил тяжелую сумку на пол — заскрипели и покатились инструменты. Пахло чем-то незнакомым — не их обычным домом. Запах чужого одеколона? Нет, просто кондиционер для белья другой.
Серый свет пасмурного дня размазался по кухонной столешнице. На ней — пыльная записка, придавленная солонкой. "Я у мамы. Вернусь вечером."
Он хмыкнул и потёр левый висок, где пульсировала тупая боль. Три месяца в забое, триста километров в дребезжащем автобусе, а дома — пустота и эта бесцветная записка. Прижал ладонь к солонке — стекло холодило кожу. Как давно она уехала?
Сергей плеснул в стакан воды из-под крана. Вода отдавала хлоркой, гремела о зубы. Его вдруг охватило острое ощущение чужого дома — будто не к себе вернулся, а в гостиницу заселился.
Звонок в дверь разорвал тишину так неожиданно, что Сергей дёрнулся, расплескав воду на футболку. Сердце заколотилось быстро-быстро. Маша забыла ключи? Или это мать её, пришла зятя проведать?
Он глянул в глазок и увидел незнакомца. Мужчина лет тридцати пяти, в светлой рубашке, стоял, переминаясь с ноги на ногу. В руке — телефон, который он нервно крутил. Квартира на пятом, ошибся этажом?
— Вам кого? — Сергей распахнул дверь, опираясь на косяк. Усталость последних бессонных суток вахты навалилась свинцом.
Незнакомец поднял глаза — серые, беспокойные. Попытался улыбнуться, но губы только дрогнули и застыли кривой линией.
— Вы Сергей? Сергей Матвеевич?
Что-то ёкнуло под ложечкой.
— Допустим, — Сергей подобрался, как перед ударом. — А вы кто?
— Меня зовут Андрей, — гость сглотнул, кадык дёрнулся. — Можно войти? Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О Маше... О вашей жене.
Сергей на мгновение оглох от гула в ушах. Потом схватил мужчину за грудки и рванул на себя так, что пуговица на рубашке оторвалась и запрыгала по полу.
— Что с ней? Что случилось? Авария?
— Нет-нет, — Андрей поднял руки ладонями вперёд. — Она в порядке, правда! Просто... давайте зайдём. Это разговор не для подъезда.
Внутренний голос кричал не пускать его, захлопнуть дверь. Но Сергей отступил, пропуская гостя в прихожую. Тот вошёл, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Чай будете? — хрипло спросил Сергей, сам удивляясь своему вопросу.
Андрей мотнул головой:
— Спасибо, не надо.
Они стояли посреди прихожей, как два боксёра перед боем. Наконец гость сделал глубокий вдох и выпалил на одном дыхании:
— Я пришёл, потому что считаю, что вы должны знать. Мы с Машей... у нас... в общем, мы любим друг друга.
Сергей моргнул. Слова долетали как сквозь вату.
— Вы что?
— Мы с Машей встречаемся уже полгода. Она хотела сама всё рассказать, но я подумал... — Андрей потёр переносицу, — что будет честнее, если я приду. Мужчина к мужчине.
Комната качнулась. Сергей прислонился к стене, чувствуя, как шершавая штукатурка цепляется за футболку.
— Полгода? — переспросил он, пытаясь ухватиться за реальность. — Полгода из наших трёх лет брака?
— Вы постоянно в отъезде, — в голосе Андрея появились оправдательные нотки. — Она одна месяцами. Я работаю в её фирме, в бухгалтерии. Так получилось...
— Так получилось, — эхом откликнулся Сергей.
Перед глазами пронеслись картинки: их свадьба, первые совместные ночи как мужа и жены, её глаза, когда он сказал про вахту — "надо, Маш, иначе на квартиру не накопим". Её голос по телефону, усталый, но родной, когда связь прерывалась из-за метели, и она кричала: "Возвращайся скорей!"
— Она переезжает ко мне, — сказал Андрей, глядя куда-то мимо Сергея. — Вернётся сегодня забрать вещи.
Пальцы Сергея сами собой сжались в кулак. Он сделал шаг вперёд, и Андрей невольно отшатнулся.
— Я не буду драться, — устало сказал Сергей. — Хотя очень хочется разбить твою... физиономию.
Он подошёл к окну. На детской площадке девочка лет пяти пыталась забраться на горку, соскальзывая снова и снова. Как её зовут? Маша рассказывала что-то про соседскую девочку. Даша? Настя? Он не помнил. Не слушал, наверное, думал о своём.
— Я просто хотел, чтобы вы знали, — тихо сказал Андрей. — До её возвращения.
Сергей не обернулся:
— Тебе обязательно было приходить сегодня? Я только с вахты вернулся. Три грёбаных месяца в тайге, чтобы...
Он не закончил. Чтобы что? Чтобы она была счастлива. Чтобы у них был дом. Будущее.
— Она не говорила мне, что вы сегодня возвращаетесь, — Андрей сделал шаг к двери. — Честно.
Сергей наконец обернулся. Посмотрел на человека, который разрушил его жизнь, но в глазах не было ненависти — только пустота.
— Знаешь, я ведь копил на настоящий дом, — сказал он почти спокойно. — Не квартиру — дом. С садом. Она всегда мечтала о яблонях.
Что-то промелькнуло в глазах Андрея — то ли сочувствие, то ли вина. Он кивнул:
— Мне пора.
— Да, — Сергей кивнул. — Тебе пора.
Когда дверь закрылась, он медленно сполз по стене на пол, прямо там, в прихожей. Под ладонью что-то оказалось — маленькая пуговица от рубашки Андрея. Сергей сжал её в кулаке до боли.
На кухонном столе завибрировал оставленный телефон. Машино имя на экране. Сергей смотрел, как гаснет и загорается дисплей. Один раз. Второй. Третий.
На четвёртый он поднялся и взял трубку:
— Да.
— Серёж? — её голос дрожал. — Ты уже дома? Я думала, ты завтра...
— Твой Андрей заходил, — перебил он. — Сказал, ты за вещами вернёшься.
Тишина. Потом судорожный вздох.
— Я хотела сама тебе всё рассказать, — торопливо заговорила она. — Когда ты отдохнёшь с дороги. Это не так просто, как он...
— Не приезжай сегодня, — Сергей почувствовал, как что-то обрывается внутри. — Дай мне день. Хотя бы один грёбаный день побыть в нашем доме одному.
— Серёж...
— И ещё, — он стиснул телефон так, что пластик скрипнул. — Это всё из-за вахты? Из-за того, что меня нет дома по три месяца?
— Не только, — её голос упал до шёпота. — Ты даже когда рядом — не со мной. Всегда где-то далеко, в своих мыслях, планах. Я просто устала быть невидимкой.
Что-то холодное прокатилось по позвоночнику. Неужели и правда не видел, как они отдалялись друг от друга? Или видел, но было проще уехать на вахту, чем решать проблемы?
— Хорошо, — сказал он после паузы. — Спасибо за честность. Завтра я уйду к товарищу, можешь приезжать за вещами.
— Я не хотела, чтобы так вышло, — голос её дрогнул.
— А я хотел? — горько усмехнулся Сергей. — Я домой ехал. К тебе.
Он нажал "отбой" и бросил телефон на диван. Потом подошёл к шкафу, где стояла бутылка коньяка, припасённая для его возвращения — они всегда так делали, маленький ритуал. Повертел в руках, но убрал обратно.
Напиться — это самое простое. Самое ожидаемое. А ему нужно подумать. В голове стучала одна мысль: "Я просто устала быть невидимкой". Когда он перестал её видеть? Когда утратил то, что было между ними?
Сергей вышел на балкон. Девочка на площадке всё ещё пыталась покорить горку. Её отец стоял рядом, разговаривая по телефону, рассеянно поглядывая на дочь. Сергей наблюдал, как малышка в очередной раз соскользнула вниз, а отец даже не заметил.
— Эй, — неожиданно для себя крикнул Сергей. — Эй, мужик! Помоги ей забраться!
Отец поднял голову, недоуменно глядя вверх.
— Она уже час пытается! — крикнул Сергей. — Положи трубку, твоя дочь тебя зовёт!
Мужчина нахмурился, но потом действительно убрал телефон и подошёл к дочери. Что-то спросил. Девочка кивнула, и он помог ей забраться на горку.
Сергей отвернулся. Внутри всё стянуло тугим узлом. Андрей сейчас, наверное, уже звонит ей, рассказывает о встрече. А она... плачет? Или испытывает облегчение, что всё наконец решилось?
Он вернулся в комнату и сел за кухонный стол. Взял в руки записку. "Я у мамы. Вернусь вечером". Неужели она действительно не знала, что он приедет сегодня? Или знала, но не могла заставить себя быть здесь?
Звонок в дверь снова заставил его вздрогнуть. Сердце гулко забилось. Неужели она всё-таки приехала? Или этот Андрей вернулся? Может, Сергей всё-таки разобьёт ему лицо?
Он рывком открыл дверь — и увидел ту самую девочку с площадки. Она стояла, переминаясь с ноги на ногу, за ней маячил отец.
— Здравствуйте, — серьёзно сказала девочка. — Спасибо, что подсказали папе. Я теперь умею на горку залезать!
Сергей присел на корточки:
— Молодец. Как тебя зовут?
— Соня, — она протянула ему маленький цветок-одуванчик. — Это вам.
— Извините за беспокойство, — смущённо пробормотал отец. — Она настояла подняться и поблагодарить.
Сергей взял одуванчик. Желтый, маленький, с надломленным стеблем.
— Спасибо, Соня, — его голос вдруг охрип. — Ты молодец, что не сдалась. Даже когда не получалось.
Он закрыл дверь и прижался к ней спиной. Одуванчик в ладони казался невероятно хрупким. "Я всегда мечтала о яблонях," — сказала Маша, когда они только познакомились. Он пообещал ей сад. А потом... потом он превратил обещание в оправдание своего отсутствия.
Телефон снова зазвонил. На экране высветилось: "Маша".
Сергей смотрел на мигающий экран, сжимая в другой руке одуванчик. За окном тучи разошлись, и в комнату хлынул закатный свет. Пора было отвечать — на звонок и на все остальные вопросы, которые он так долго избегал.
Он поднёс одуванчик к губам и с силой дунул. Крошечные парашютики взвились в воздух, медленно кружась в солнечных лучах.
— Я возвращаюсь, — тихо сказал он самому себе, глядя, как парашютики улетают. — По-настоящему возвращаюсь.
И потянулся к телефону.