Глава 24
-Юра? - удивилась Нина, - ты как тут?
-Поехали, подвезу, - не отвечая, сказал Юра, удивляясь сам себе. Что это за день доброты у него? Нина тем временем села в машину.
-Как дела? – спросил Юра. Нина посмотрела на бывшего мужа. Такой уверенный всегда, все у него получается. И почему она не такая? Она всегда была замужем. Все за нее решали. Папа, Юра, дочери…
-Да так себе, - вздохнула Нина, опустив ресницы.
***
Нина сегодня шла домой сильно не в духе. В последнее время она стала постоянно срываться. Хотя, казалось бы, в ее жизни все более-менее наладилось. Очень напряженная обстановка была на работе, плюс постоянная нехватка денег. Да и если говорить откровенно, копеечная зарплата. Хорошо хоть Евгений устроился, а то постоянно перехватывали у мамы.
Работа стала невыносимой. 2 ставки и классное руководство. И то благодаря Софье Ивановне. Она развивала в школе практику платных углубленных занятий, чтобы материально поддержать учителей. Многие уже готовы были уйти. Нина, хотя и не мечтала никогда стать учителем, отмечала про себя, что если сам процесс преподавания раньше ей нравился, то сейчас все удовольствие от него пропало. И дело, наверное, не только в большой нагрузке. Сама по себе она была ответственным человеком, и переживала за все, что касалось ее работы. Тратила много сил на учеников, которые не хотели учиться и, вдобавок, вели себя просто отвратительно! Что это за инопланетяне? Кто их воспитывал? Никакого уважения к старшим! Каждый день нервы! Каждый день как на пороховой бочке! Но терпение когда-нибудь кончается. Нина раздражалась, что не может ничего сделать. Выгнать их из школы никто не позволит. А они настолько распоясались…У Софьи Ивановны было негласное правило в школе – никаких «двоек» в четверти, как хочешь, но тащи, уговаривай, решай конфликты. Не хватало им проверок всяких. Вот и приходилось терпеть и бороться. Иногда Нина плакала, не в силах держаться. Не дети, а стадо баранов, которые упираются и хамят. И самое страшное – уверены в том, что им за это ничего не будет! Нина уже начала сомневаться в своих педагогических данных. Ну не может же быть такого, чтобы мир так сразу перевернулся? Но это была не только ее беда, но и других, более взрослых преподавателей. Только возможно, они были сильнее духом. А вот она начала сдавать…Конфликты с учениками возникали постоянно. Родители устраивали скандалы, разборки, писали жалобы на учителей в разные инстанции. Софья Ивановна прекрасно видела, что учителя просто морально не выдерживают и увольняются! А она была горой за «своих», у нее работали самые лучшие учителя. Настоящие профессионалы! Она набирала эту команду много лет! На прошлой неделе, к примеру, ушла Елена Борисовна, отработавшая у нее в школе 20 лет! Софья Ивановна ничего не могла сделать - у человека случился нервный срыв! Она наотрез отказалась возвращаться. Теперь литературу временно вела библиотекарь Маргарита Ивановна. Нина была в ужасе. Когда это такое было? Молодые учителя сбежали все, остались только они, той самой, «старой» закалки. И работали, и не роптали, и соглашались на все. А куда им идти? Они все от 45 лет и старше! Софье Ивановне было обидно за своих, куда смотрят чиновники? Защищать должны как-то, поощрять преподавателей. Они, в конце концов, их детей учат!
Последней каплей у Нины был конфликт с учеником Зубченко. Этот здоровенный, как горилла, подросток, постоянно дерзил, подсмеивался, вообще на уроке творил что хотел. И на него смотрел весь класс. Нина, однажды не выдержав его хамства, прямо на уроке ударила его указкой по плечу. И начались разбирательства... Софья, как могла, прикрывала ее. Но жалобе родителей был дан ход. Зубченко скалился на уроках, как дикий зверь. Софья предложила Нине взять пока отпуск без содержания, потом разберутся, все утихнет, она снова выйдет на работу. Но Нина написала заявление об увольнении, и ушла на больничный, чтобы не отрабатывать – видеть она все это уже не могла!
С одной стороны, она испытала громадное облегчение! Как из тюрьмы освободилась! Основная работа, плюс платные занятия – она мало бывала дома, а когда бывала, то страшно вымотанная, и ни на что не способная. В такие вечера ее спасал заботливо предложенный Евгением бокал - другой вина, который отпускал натянутые струны нервов, придавал яркости всему, что ее окружало…И так было довольно часто.
Маме она про увольнение не сказала пока. Не знала, как поступить, где теперь искать работу? Вот Жене не сразу удалось найти, а он мужчина. Ездила на собеседование в городскую библиотеку, в архив. Но пока все было безрезультатно. А что она еще умеет? Был бы жив папа, устроил бы ее куда-то. Но уже нет ни его, ни его приятелей, к которым можно было бы обратиться за помощью. Все они уже давно на пенсии или почили…
Прав был Юра, с горечью подумала Нина, она бы не потянула Лену самостоятельно. Ну что же остается только радоваться, что ее ребенок живет в достатке.
Трудновато было, но все же она не одна. Евгений наконец-то устроился в охрану, работал сутками. Вот получит зарплату, вздохнут, долги раздадут. Женя тоже мужчина, но с ним она не чувствовала такой уверенности, как во времена брака с Юрой. Женя другой. Человечный, мудрый, справедливый. Но он не мог так устраиваться в жизни, как Юра. «Необоротистый» был. Недостаток денег был явным. Он и сам переживал это, запивал алкоголем. Нина и сама не заметила, как стала поддерживать его. Обычно это было пару бокалов красного вина. Женя готовил что-то, они ужинали, разговаривали. Она жаловалась ему на работу, на нервы. Он вспоминал войну, которая оставила грубый след в его сердце и голове. Высказывал обиды на российское правительство, что таких, как он оставили «за бортом жизни», и не берут на работу! Инвалид и все! Крутись, как хочешь на маленькую пенсию…У Нины сердце разрывалось от жалости к нему, и в такие минуты она думала, что любит его больше жизни.
***
Ася вернулась домой по-настоящему злая. Ну и вечер! Она успела поругаться не только с Джудит, но и с Филом. Как же это все осточертело! Это несправедливо, что ей приходится терпеть все это дер.мо за деньги. Она достойна лучшего! Ей нужен человек, который будет заботиться о нем, а работают пусть другие. Она отказала сегодня двум клиентам. Фил был в ярости, это были какие-то важные люди. Угрожал ей увольнением. Да и плевать! Ну не могла она сегодня и все! Ее воротило от всех! Фил, конечно, помог ей с визой, ну и что теперь? Она не его рабыня! Она высказала ему все, Фил даже обалдел. Такого ему еще никто не осмеливался сказать. Эта русская просто сумасшедшая, что она о себе возомнила?
Она приняла душ и села в кровать, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом. Уйти…Некуда. Квартиру нужно оплачивать, содержать себя. А это немалые деньги. Ася с досадой поняла, что ее энтузиазм иссяк. Нужно срочно что-то придумать, но что? В сотый раз она вспомнила о Генри…Ей нужен муж! Который возьмет всю ответственность за нее на законных основаниях! На эту роль идеально подошел бы Колин Морган, но он пропал. Валентин? Ехать в США чтобы выйти замуж за русского эмигранта? Вот еще…Курам на смех! Да и не нравился он ей..То ли дело, Колин…
Ася легла, обняв руками подушку. Из глаз выкатились слезинки. Нелегкая она, эта взрослая жизнь…
***
-Что думаешь делать? – спросил Юра, заворачивая к ее дому, - какой настрой-то вообще?
-Ищу работу, - грустно ответила Нина, - но пока безрезультатно. Я не такая «пробивная», как ты. К сожалению…
-Слушай, - Юра вспомнил, - у Лены в гимназии видел объявление! Точно! Учитель в декрет ушла, ищут срочно преподавателя!
Нина посмотрела на него с изумлением. Что это с ним? Раньше он готов был на костре ее сжечь…
- Поехали прямо сейчас! – воодушевился он, - чего тянуть?
Ей что, это кажется? Юра…и хочет помочь??? В гимназию? Ну хоть с дочкой будут видеться.
-Можно попробовать…- сказала она, - только возьмут ли?
-Поехали! – только и сказал Юра, - все решим!
***
Утром Ася в еще более худшем настроении. Побрела в душ. Впервые за все это время ей не хотелось ничего. Ни ухаживать за собой, ни причесаться… Так тоскливо и одиноко ей тут еще никогда не было. Кофе сбежал из турки, испачкав всю плиту, и Ася, ругаясь последними словами, взялась ее вытирать. Даже кофе нормально не попьешь! Она села с чашкой на подоконник. Сегодня еще моросил дождь, и весь Манхеттен был в густом тумане. Проспать бы весь день, чтобы не видеть этой серости, и не ощущать этой тоски…Внезапно раздался телефонный звонок. Ася, вздрогнув, пролила на себя кофе.
-Кто это еще? – пробурчала она недовольно и пошла к телефону, попутно сбрасывая испачканный халат.
-Эсси, это я, Лиз, - услышала она знакомый голос, - да, пропала, тут такие дела…Давай встретимся! Есть новости!